Иногда счастье – это просто возможность быть рядом с теми, кого любишь, несмотря на шторма и трудности. В этом бонусе вы увидите героев в их самом теплом, семейном моменте. И, надеюсь, почувствуете вместе с ними радость и умиротворение.

С новым годом, Воронята!

Прежде чем читать этот бонус, нужно в обязательном порядке прочесть все книги цикла «Вороны»

Порядок чтения серии:

1) 

Никто, кроме тебя (Даниэль и Андреа)

2) 

Никто, кроме нас (Даниэль и Андреа)

3) 

Никто не узнает (Тристан и Инесс)

4) 

Никто не разрушит (Габриэль и Ариэлла)

Мари Краймбрери – Всё на своих местах

Женя Трофимов – Привет

Xcho feat. Ramil' – Январь

Sevak – Жди меня там

Merab Amzoevi – Были Бы Крылья

Irma – I Know

The Cat Empire – Тhe lost song

Adele – Lovesong

Посвящаю этот бонус моему самому сердечному мужчине – Габриэлю.

Вечная память о тебе.

Еще несколько лет назад Новый год был лишь тяжелой ношей, серым и холодным. Но с появлением Андреа все изменилось. Каждый год мы наряжали ёлку в гостиной, украшали особняк, по ночам собирали подарки для детей и родных. Эти дни теперь наполнялись теплом и радостью, которые невозможно было спрятать.

Последние несколько лет мы уезжали загород. В наш дачный дом на Доломитовых Альпах.1*

Это была заснеженная горная местность. Снег здесь ложился каждую зиму, в отличие от нашего острова, и я любил этот запах свежести, хруст снега под ногами и тишину, которую он приносил. Именно здесь мы могли по-настоящему почувствовать зимнюю атмосферу. Холодную, свежую, живую, словно сама природа напоминала нам о волшебстве этого времени года.

– Даниэль, убери Габриэля от ёлки, он все разобьет!

Я улыбнулся, услышав голос Андреа. Пока она с дочерями возилась на кухне, готовя праздничный ужин, мне приходилось следить за сыном, который не терял ни минуты. Он хватал игрушки с ёлки одну за другой, с восторгом хлопая в ладоши.

– Он познает мир, птичка, – пробормотал я, сидя в кресле и наблюдая за этим маленьким вихрем.

Габриэль едва стоял на ногах, но уверенно бросал шар в мою сторону и бежал ко мне. Я поймал сына и посадил на колени. Зацеловывал щеки, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

В дверном проеме появилась Андреа. Она была в нежном платье цвета своих лесных глаз, в фартуке, испачканном мукой. Волосы аккуратно собраны в высокий хвост, челка уложена. Птичка улыбнулась, хитро прищурилась и покачала головой, словно смирившись с хаосом вокруг. Я снова почувствовал этот тихий трепет в груди.

Я смотрел на нее и не мог понять, когда же пройдет этот трепет. Каждый раз, глядя на птичку, ощущал его, словно видел ее впервые, как на том маскараде. Но теперь он был мягким, ровным, похожим на медленно горящий огонь. Он не сжигал, а грел.

С возрастом она становилась только краше в моих глазах. Подумать только, ей было пятнадцать, когда я впервые увидел ее. Сломленную, разбитую, но полную огня. С тех пор прошло больше семнадцати лет, а красота моей жены по-прежнему затмевала всё вокруг.

– Вы неисправимы, – хмыкнула Андреа.

Габриэль громко захихикал и бросил шар к ногам матери. Она подняла его, подошла ко мне, села рядом и вернула шар сыну.

– Так уж и быть, она твоя.

Моя ладонь скользнула к талии жены. От нее пахло свежей едой и легким ароматом геля после душа. Я чуть наклонился к ней, почти касаясь губ, наслаждаясь теплом ее дыхания.

– Шар! – закричал Габриэль.

– Да, правильно, шар, – подмигнула Андреа, смеясь. Она коснулась моих шрамов на руках и оставила легкий поцелуй.

Мурашки пробежали по телу. Я наклонился к ее плечу, запечатлев свой поцелуй на ее шрамах. Мы задержались так на мгновение, наслаждаясь тишиной, смехом детей и дыханием друг друга.

– Ты опять смотришь на меня так, будто собираешься украсть, – пробормотала Андреа, медленно проводя пальцем по моему лицу.

– Я украл тебя давно, – ответил с улыбкой. – Теперь просто любуюсь.

Она тихо рассмеялась.

– И что, не надоело?

– Я каждый год влюбляюсь в тебя заново, дьяволица.

Глаза Андреа заискрились. Она наклонилась ко мне, и наши губы были так близко, что я мог почувствовать ее дыхание. Сердце замерло в груди, но тут Габриэль весело перебил нас.

– Папа, елка! – тянул он игрушку к ёлке.

– Давай вместе, – сказала Андреа.

Мы поднялись, и я почувствовал, как она мягко переплела свои пальцы с моими. Вместе аккуратно повесили шар обратно на ветку, и в этот момент в холл, словно вихрь, выбежали девочки – Аника и Тина, сияя от радости и гордости за свои творения.

– Мама, папа, смотрите, какое печенье у меня получилось! – подбежала Аника и показала имбирное печенье, украшенное глазурью.

– А у меня в юбке, – хихикнула Мартина.

– Эти два печенья съем сам, спрячьте их от дяди Каира, иначе мне ничего не останется, – подмигнул дочерям.

– Дяде Каиру мы приготовили отдельно, – ответила Аника. – Я сделала для него пряник-клоун.

Мы с Андреа рассмеялись, а Габриэль потянулся к сестрам. Опустив его, я приобнял птичку и наблюдал, как резвятся дети. Все это подтвердило, что решение уехать подальше от суеты и устроиться здесь было правильным.

Ёлка, запах выпечки, смех детей. Могло ли быть что-то прекраснее?

Вечером сюда придут все близкие нам люди, но уже сейчас дом был наполнен теплом и счастьем.

– Скорее, ядовитая! Мы опаздываем! – звал я Инесс в третий раз.

Она так любила дразнить меня, что, наверное, просто сидела в комнате, играя на моих нервах.

– Мама! Давай скорее! – протянула Селин.

Мы стояли в прихожей, уже полностью готовые, ожидая только Инесс. Дэмиан сидел на обувнице, улыбаясь. Шапка сына давно скатилась, а шарф развязан.

– Мама Инесс! Я задохнусь здесь! – жаловался Дэм.

Селин с самого начала называла Инесс мамой. Более того, это было первым словом нашей дочери. Помню, как тогда Инесс буквально заплакала от счастья, и я не смог сдержать эмоции. Дэмиан привыкал дольше. Он по-прежнему звал ее Мама Инесс, а меня Папа Тристан, и в этом было не меньше доверия, чем в любом другом слове.

Криспи, что вилась у моих ног, дважды гавкнула, явно показывая свое недовольство.

– Минутку! Минутку! – доносился голос ядовитой.

Я улыбнулся. Инесс не менялась. Все та же озорная вертихвостка.

– Подождите пару минут, – подмигнул детям и направился на второй этаж, уже желая закинуть ядовитую на плечо и вынести из дома.

Переступив порог комнаты, замер.

– Ты не готова?

Мой взгляд скользнул по ее фигуре. Идеальная. Чертовски ядовитая.

Она расхаживала по комнате в кружевном красном комплекте белья, и каждый шаг сводил меня с ума.

– Дразнишь меня, ядовитая? – подошел ближе, обхватил Инесс за талию и провел губами по ее, не упуская возможности поцеловать.

Инесс засмеялась, тихо, игриво, и толкнула меня в плечо.

– Забыла надеть красное белье2*, – выдохнула она, а затем, схватив мой ремень, слегка наклонилась к моим брюкам. – А ты, господин адвокат?

– Опасный трюк перед выходом, – хлопнул жену по ладони, и она с громким смехом отступила на шаг.

– Это традиция, ты же знаешь, – подмигнула она.

– А как насчет того, чтобы просто сдернуть с тебя эти красные трусики? Принесет удачу? – ухмыльнулся, слегка касаясь её задницы.

– Хм…, – задумчиво приподняла брови Инесс, – интересное предложение, – подмигнула и быстро натянула винного оттенка платье, а поверх черное пальто. Я помог поправить е      й волосы и оставил поцелуй на шее.