Его совет меня знатно бы испугал, не будь я “приморожен” присутствием его сознания в моем. И поэтому мне показалось это забавным и я посмеялся.
У остальных поводов для улыбок было меньше, особенно когда пришло время откушать рыбу по цвергски.
Это невозможно рассказать словами, но я попробую. Случалось ли вам видеть блевоту? Представьте, её с мелко порезанной, полупереваренной рыбой и всякой неясной субстанцией, которая светится. Хотя рано. Перед тем как вскроют желудок и вы её увидите, надо надеть прищепку для носа. А то запах резкий. Да, оказывается у цвергов есть специальные прищепки на нос. Может поэтому у них шнобели такие здоровенные. Суть в том, что это хитрое устройство довольно сложной, не лишенной изящества, формы — намертво блокирует приток воздуха в ноздри. Думаете теперь можно кушать? Нет. Если вам случалось в жизни нюхнуть по настоящему густой аромат, например забродивших за несколько дней экскрементов после аварии в канализации, то вы знаете что зажать нос — путь неопытного новичка. Если запах настолько силен, что еще за сто метров вы уже начинаете зеленеть и подергиваться от спазматических сокращений в желудке — знайте, это именно тот случай, когда открывать рот нельзя. Лучше все равно дышать носом. Потому что когда запах по настоящему сильный, то его улавливают и вкусовые рецепторы языка. И у вас будет полное ощущение того, что с каждым вдохом вы проглатываете немного… Ну, того, что пахнет. И вы не сможете дальше адекватно функционировать.
Видимо с ароматами цвергской кулинарии были схожие проблемы, и у них существовал определенный предъедальный ритуал.
Рост торжественно извлек из своего огромного мешка мешочек поменьше. Это оказалась бережно обернутая в кожу, и проложенная мягким мхом каменная кружка с плотно подогнанной крышкой. Братина. Кружка пошла по кругу. Аперитив.
К счастью с нами был Орм, и он не поленился перед тем как отхлебнуть, долго и пытливо повыспрашивать, чем же таким нас потчуют. Может, после ухи насторожился, может от природы к алкоголю подозрителен — не знаю. Но спросил он не зря. Из того что отвечали цверги, понятно было только “пиво”, а вот то как оно делается — сплошной несвязный шум. Хмелем там и не пахло. Буквально. Ярик сказал что это наверняка продукт ферментации. И осторожно спросил не умрем ли мы от этого, если выпьем.
— Ну что вы такое говорите! — сказали цверги — Не все альвы, глотнувшие цвергского пива, умерли. Но все альвы, глотнувшие цвергского пива, надолго сходят с ума! — и засмеялись. Засмеялся и я. Ну забавно же.
Но видя недоумение на лицах остальных людей, они пояснили, что нам надо просто прополоскать рот пивом. А то уху есть не сможем.
Орм взял на себя смелость, немного влил в рот, прополоскал и сплюнул. Долго прислушивался к себе. И кивнул одобрительно:
— Это как анестезия, рот онемел, и языка не чувствую.
После него причастился сначала Ярик, потом Диана, и наконец остался только я. Внимательно понаблюдав за Ормом, и не заметив в нем признаков скорой смерти, я решился рискнуть, и взял братину двумя руками.
Цвергское пиво пахло минералами и самым зловещим из кошмаров Лавкрафта.
Я вздохнул и влил в себя пару столовых ложек.
Да. Немеет. Ничего не чувствуешь, особенно вкус. И вот тут то наконец и подоспела уха. С пылу с жару, так сказать.
А, еще же про главное чуть не забыл! Запомни, самая лучшая приправа для цвергской ухи — голод. Поверь, и никогда не проверяй. Это неприятное чувство и не такое заставит съесть.
Скажу прямо — мы были на волоске от того, чтобы телепортироваться домой. Удержало нас то, что мы бы никогда не смогли потом сориентироваться в этом лабиринте пещер. Надо было уже добраться хоть до чего нибудь.
Ну и еще, конечно пиво. После первого, анестезирующего действия, цвергское пиво медленно заморозило нам мозг. Я помню странное ощущение звенящего и пустого черепа, как будто у меня вместо головы хрустальная ваза.
В общем мы, что называется, промочили горло, похлебали ухи, и вырубились. Часов на долго, потому как проснулись мы крепкие, веселые, и жаждущие.
Позавтракав остатками сомика. Теперь в аккуратных брикетах из кишок, которые надлежало заглатывать целиком. Эти цвергские бутерброды размером и видом напоминают мошенку. Но жрать хотелось зверски, а усваивалась цвергская стряпня просто на ура. Хотя хлеба конечно не хватало — то что цверги выдавали за хлеб, мы съесть не смогли даже с голодухи. Ну реально не съедобная дрянь.
Если честно, я плохо помню последующее путешествие. Орм, Диана и Ярик посвятили себя изучению традиций и понятий цвергов, я же по своему обыкновению расслабился и пропустил мир сквозь себя. Я не уверен как долго мы шли, но я отлично помню повороты, шорохи, запахи. Но помню их обрывками, словно в моей большой и пустой голове осенний ветер гоняет ворох ярких опавших листьев, и каждый лист — воспоминание. Плывя по течению я смотрел всеми десятью глазами (два моих, восемь у Пушистика) вокруг, запоминая оттенки красноватого камня, учась различать иллюминации различных мхов, удивляясь странным жукам, и пытливо следя за едва уловимыми тенями, которые держались за границей светового пятна от наших ламп. И эти тени всегда оказывались быстрее наших фонарей. Впитывая сырой запах камней и мхов, чувствуя холодную твердость стен и неровный пол, я просто жил. Думаю, что так на меня подействовал Пушистолапик, которого я забыл выгнать из головы, перед тем как отрубиться.
Но сказать по правде — мне понравилось.
Мы медленно передвигались в сложной и запутанной системе промоин, пещер, гротов, соединенных узкими тоннелями. Иногда попадались места, которые возможно были вырублены в скале искусственно. Иногда были и неприкрытые, а вполне себе красиво выполненные в скале лестницы.
Остальные цверги ушли далеко вперед, но мы их нагнали в “Большой мокрой пещере”. Меня обескураживает отсутствие у цвергов стремления к прекрасному в названиях. Хотя, может это просто проблемы перевода. Так вот, несмотря на унылое название, “Большая мокрая комната” была местом, способным принести миллиарды, если удастся приспособить её для туризма. Абсолютно неземная и прекрасная пещера с девятиэтажный дом высотой, с несколькими водопадами и подземной рекой. Гигантские грибы, со шляпками которые крепкостью и размерами напоминают круглый обеденный стол. Переливающиеся мягким светом пучки чего-то очень похожего на кораллы. Ветвящиеся и змеящиеся узоры из различных мхов… Это красиво.
Если ночью закрыть все шторы, потом зайти в ванну и закрыть за собой дверь и после этого надеть маску для сна, то можно получить представление о том, как темно в пещерах. На земле. У нас под землей темно. Абсолютно. Непроглядно. Настолько что у животных вроде рыб и пауков, которые там обитают, нет глаз. За ненадобностью.
В свартальвхейме пещеры не сказать что иллюминированы как Лас-Вегас, но все же, там достаточно светло. Как если бы вы не надевали маску для сна, а остановились на задергивании штор, и немного дали привыкнуть глазам к темноте.
Все потому, что пещеры свартальвхейма наполнены жизнью. На стенах огромными пятнами — мягкий зеленоватый светящийся мох. Отдельные “кусты”, похожей на заячий пух плесени, испускающей пульсирующее свечение, как клавиатура с подсветкой. Под ногами хлюпают похожие на слоеные пироги микробные маты. Колонии микроорганизмов, утверждает Ярик, и даже говорит что и у нас, на земле, такие гдето есть. Если в такой бактериальный мат вляпаться, по нему идет довольно яркая волна света, как от корабля в наполненной светящимся планктоном воде. Нет, поймите меня правильно, по уровню заселенности местным пещерам до земного влажного тропического леса очень далеко. Но если принять тропические джунгли за десятку, безжизненную соляную пустыню за ноль, унылый пейзаж Сахары с редкими кустиками колючек за единичку — то я думаю пещерам свартальвхейма смело можно поставить тройку. Местами даже больше.
Водится тут и то, что очень похоже на существ, которые обитают на земле — множество светлячков, например. Есть и то, что мало похоже на привычные нам виды — например странное полупрозрачное создание, притаившееся на низком потолке прохода. Велла ткнул в него своей боевой киркой, и сбил на землю, специально чтобы показать нам. Больше всего эта штука напоминала медузу. Такую медузу, которая могла шустро ползать по камням. Велла посоветовал внимательнее смотреть на потолок. И никогда не снимать каски, когда ходишь переходами, потому как эти штуки очень ядовитые, и могут упасть с потолка на лицо, и сильно обжечь. До смерти.