Набор линеек, два транспортира, готовальня, карандаши, грифели и перья, будто разбросаны в творческом беспорядке на пожелтевшей карте. Три лупы. Пачка чуть пожелтевших бумажных листов. Кожаная папка, очень похожая на офицерский планшет, которые даже сейчас нет-нет и всплывали у различного рода террористов, и не только на Диких Территориях.

Одна витрина с шестью подзорными трубами различного размера и, видимо, кратности на специальных подставках. Если пять приборов напоминали проституток при солдатском городке — такие же блестящие, напомаженные, продающиеся и готовые продавать не за понюшку табака отблесками, то один — явно из другой оперы. Темный металл корпуса не бликовал, частью был обрезинен. Вообще, складывалось ощущение, что первые — несмотря на красочность, и последняя, — это дети разных эпох, разного уровня производства.

Полюбовался и на явно кремневое ружье. Если я не ошибся в определении предмета, то оно просто поражало воображение возможностями. Нет, само по себе — обычная аутентичная поделка, раскрашенная и изукрашенная донельзя. А дуло… это было действительно дуло, тромбон, мать его!

Под этим же стеклом деревянный футляр-чемодан. В нем остроконечные и тупоносые пули, каждая в своей ячейке, мерный стаканчик, мешочек пороха или вещества со схожими свойствами, пыжи, шомпол, шило, отвертка и масленка.

От созерцания карамультука и хаотичных радостных мыслей меня отвлек появившийся покупатель — Валенс из рода Тигров, очень и очень близкого Медведям, точнее последние почти подмяли полосатых. Усатый мужчина был третьим или четвертым сыном, особыми талантами не блистал, ни в какой стезе себя не проявил, ни разу на Стене его Глэрд не видел, поэтому закономерно «взрослого» оружия тот не имел, и это в возрасте чуть больше четверти века.

— Ну, и воняет у тебя, Охрим, — не здороваясь, громко заявил тот, явно намекая на меня, но и не указывая прямо.

Аристо требовал другого обращения, ведь можно вместо дуэли за оскорбление оказаться выпоротым на главной площади, да еще и штраф заплатить.

— Пока тебя не было, ничем не воняло! — усмехнулся, появившийся дед, он держал в руках круглое зеркальце.

Вполне себе обычное, если говорить про Землю века эдак двадцатого, раскладывающееся надвое. Главное, коробка не блестящая. Его применений я уже сейчас видел множество.

— Что хотел, Валенс? Смотри, я, как знал, что ты зайдешь, вон и мыло приготовил, — старикан незаметно мне подмигнул, — Говоришь, воняешь? Так средство проверенное, цена известная! Пять серебряных и пятнадцать медяков… Действительно, несет, — задумчиво сообщил Охрим, делая вид, что принюхивается. Визитер пошел красными пятнами, как бы башню не сорвало, — Мда, проблема у тебя. Если не помоешься, даже Кривая Эльза не даст, подумает, что это муж вернулся, а у того поговаривают уже шесть лет, как не стоит! То-то удивится баба, боги вернули взятое. Да, ты не межуйся, Валенс, тут все свои, — в голосе послышались угрожающие нотки, Тигр же явно боялся и был совершенно не рад, что открыл не по делу рот. И вместо того, чтобы ответить грубостью, сносил явную насмешку, — Глэрд, тут надо нам кое-что обсудить, сходи пока к Талли, расспроси у нее про меня, легче торговаться потом будет… Заглянешь через си! — выпроводил меня старик.

Абсолютно не критично, имелись еще дела на Торговой площади. Главное, чтобы последние куски мыла не продал. Черт бы с ней, с ценой.

Размышлял и придумывал внятное и четкое обоснование своего интереса к измерительным, наблюдательным и указательным приборам. Не хотелось показывать умение ими пользоваться и знание их предназначения. Собственно, а как это выглядело на настоящий момент в глазах окружающих? Со стороны? Ребенок получил огромное наследство и теперь тратил деньги напропалую на всякую, с точки зрения взрослых, непонятную для него блестящую ерунду.

Прежде, чем зайти к кожевных дел мастеру Даррлорку, все же решил на всякий случай не выбиваться из роли дитяки и вернулся к Талли, где озвучил вопрос про дедушку, как и уведомил по чьему совету к ней обратился:

— Поручиться, конечно, я за него не могу. Но практически всегда у Охрима, пусть вещи и не новые, но цены самые выгодные. Однако есть у Старика такая черта, он необходимый товар тебе продаст, а вместе с ним и кучу никому не нужного барахла втюхает. Да, вроде бы выгодно, но зачем корове седло? Не так давно Люберц у него приобрел отличные сети за денежку малую, хвастался уже пару раз в таверне, а вместе с ними двенадцать подков и хомут! Про последние приобретения предпочитает помалкивать.

— И в чем подвох? — задал я просящийся с языка вопрос.

— Так лошади у потомственного рыбака никогда не было! Как ее не имелось и не имеется ни у кого из их рода, соседей и знакомых! А ты что хочешь у него купить?

— Мыло, а еще у него столько всего… — округлил глаза в чувстве полной восторженности.

Женщина меня не собиралась отговаривать, лишь сказала, предупреждая:

— Если так, и тебе требуется товар других торговцев, зайди сначала к ним. Иначе локти потом кусать будешь, у Старика не успеешь оглянуться, как последний медяк вытащишь и потратишь.

— Спасибо за совет, — поблагодарил я.

Валенс еще не ушел, когда вновь зашел в лавку старьевщика, где сообщил радостно-дебильным тоном:

— Талли сказала, что ты не обманешь, но прежде нужно сапоги купить, а то у тебя столько всего нужного каждому, что никаких денег не хватит!

Отметил довольное лицо Охрима, ехидную усмешку на морде Тигра. То ли еще будет. И главное, слух пойдет, что пацана нечего опасаться, память крови у него пусть и сработала, но сам телок телком, и как все дети падок до всего блестящего и непонятного. Как итог, пока враги не будут предпринимать активных действий по перераспределению полученного мною добра, думая, что оно само им без усилий упадет к ногам. Или, наоборот, активизируются, иначе им от малолетнего долб… богатея ничего не достанется. Любой вариант был прекрасен, потому что наличия мозгов у Глэрда не предусматривал.

Хорошие сапоги, которые по определению Даррлорка из рода Черных волков, «сносить не сносить», обошлись мне в четыре с половиной золотых. И мастер сообщил, если бы «неходовой» размер, а также полное отсутствие спроса среди местных на подобный товар, то пришлось потратить минимум пятнадцать. Делал он их на заказ для кого-то из пришлых искателей приключений и древних сокровищ, который сгинул в Землях Хаоса три зимы назад.

Обувь мне понравилась. Голенища чуть ниже колена прилегали к ноге плотно. Если бы не отсутствие каких-либо шнуровок, то они с некоторыми допущениями напоминали обычные армейские прыжковые ботинки.

— Ты на подошву глянь! Вставки из панцирника! Ее лично на шипарах проверял — не смогли взять! А смотри, смотри как гнется?! Вот-вот! Мягонькая! Таких сапог ты даже в Северном Демморунге не купишь! Плевки кислотника их не берут! Кто еще может сделать подобное чудо? Правильно — никто! А обработка самой кожи — наш семейный секрет! Нога дышит! Они не промокают, не горят, подошва не скользит! Даже по льду или стеклу можно бегать! Где-нибудь ты еще найдешь что-то подобное? Это не гобловские дерьмодавы, шкуру свернуть много ума не требуется! — ярился продавец, тыкая шилом в висящую на моем плече обувь, попутно хвалился мастерством, а затем погрозился, — Не возьмешь ты, увезу в крепость, там за десять легко продам! С руками оторвут! Или в сезон сами искатели приедут! Почему до этого лежали? — шмыгнул тот красным носом, задавая вопрос сам себе и отвечая на него же, — Потому что три года не прошло с момента заказа! А вот сейчас — да!

Примерил на портянки, сапоги садились, как влитые, а куски ткани предстояло отдать в стирку. Про духан, который добавился к общей вони, едва я размотал обмотки на своих ногах, даже не вспоминал. И как грибы только не заколосились? Порадовала и пара интегрированных ножен в каждое из голенищ. Можно и засапожники таскать или, как вариант, метательные.

Очень и очень удобная обувь.

Несколько раз присел, попробовал сорваться с места, подпрыгнул с пяток раз.