– Нет, – покачал головой капитан. – Уверен.

– Хорошо. – Думаю, в этом вопросе Лауринь был достоин всяческого доверия, служба такая. Хотя он и в юные годы был очень неплох во всем, что касалось слежки. – Впрочем, это логично: какой смысл следить за вами, это ведь риск немалый. А конь здесь. Правда, слежки за домом я тоже не заметила, хотя проверяла неоднократно…

Это было чистой правдой. Перед тем, как приводить сюда подставного коня, следовало убедиться: мой гениальный план не провалится из-за того, что кто-то заметит второго вороного. И тем более не почувствует иллюзию, которой я воспользовалась, чтобы придать вейрену вид обыкновенной лошади (коню это не понравилось, но он стерпел – этот красавец оказался на редкость благонравным). Может, следовало поступить иначе и просто поменять коней местами, но мне не хотелось выпускать единственную улику из рук…

Так вот, слежки не было. Перестраховываясь, я проверяла более чем тщательно, но за моим домом и улицей не следили. Либо делали это так, что я не могла обнаружить соглядатаев, а это уже было крайне неприятно. Хотя, возможно, я их особенно и не интересовала, равно как и посторонние лошади. Но вот на Лауриня, оседлавшего вороного, неизвестные должны были клюнуть, я на это очень рассчитывала!

– Почему именно в ваше отсутствие? – спросил вдруг Лауринь.

– Потому что тогда в голову тем, кто за нами наблюдает – если наблюдает, – могут прийти две вещи, – ответила я. – Первая – вы пошли против моей воли и забрали коня на свой страх и риск, а значит, на мою поддержку не рассчитываете. Вторая – мы пришли к выводу, что это самая обыкновенная лошадь, ни к каким возможным или совершенным преступлениям отношения не имеющая, и сочли возможным использовать ее по прямому назначению.

– Либо это ловушка с вашей стороны, – дополнил Лауринь.

– Ну да, и это тоже, – согласилась я. – Вот и посмотрим, что будет дальше. Кстати, возьмите вот это…

Я положила на затянутую в перчатку ладонь небольшой камушек на шнурке.

– Если я сверну себе шею, вы узнаете об этом первой? – скептически усмехнулся Лауринь. Подобные штучки были ему уже знакомы.

– Вряд ли первой, если это произойдет при большом стечении народу, – ответила я. – Тем не менее, предпочитаю быть в курсе. И вот еще что… – Я отвернулась от капитана и позвала: – Аю!

– Аяйка! – та мигом выскочила откуда-то и подбежала ко мне. Покосилась на Лауриня, но сделала вид, что его вовсе тут нет.

– Слушай внимательно, – сказала я. – Если меня не будет, а придет этот господин, отдай ему лошадь, я разрешаю. Это его вороной. Поняла?

– О-яла! – согласилась девчонка, внимательно посмотрев на Лауриня.

– Что ты поняла, повтори, – велела я.

– Аю о-ай ош-ша! – добросовестно выговорила Аю.

– Какую лошадь кому ты отдашь? – нахмурилась я.

– Аю о-ой ош-ша о-ай я-я, – уточнила она. В принципе, понять ее птичий язык было не так уж сложно. Аю помолчала и добавила. – Я-я о-оши!

– Есть немного, – согласилась я, пряча ухмылку, и повернулась к Лауриню. – Знаете, вы ей нравитесь.

– Неужели? – хмыкнул он.

– Представьте себе. Даже не знаю, чем вы завоевали такое расположение! Впрочем, довольно о глупостях, – оборвала я сама себя. – Аю отдаст вам вороного в любое время. Собственно, это все, что я хотела вам сообщить.

– Прекрасно, – кивнул Лауринь. – В таком случае, разрешите откланяться.

– Всего доброго, – ответила я.

Капитан вышел, а я присела на корточки рядом с Аю. Меня интересовало кое-что.

– Аю, этот господин тебе что-нибудь дал? – спросила я. Было у меня подозрение, что сердобольный Лауринь мог сунуть девчонке хоть конфету какую-нибудь. Аю таращилась на меня непонимающе. Я постаралась сформулировать вопрос попроще: – Дядя дал Аю что-нибудь?

Аю решительно помотала головой.

– Ты говоришь правду?

Точно такие же уверенные кивки.

– Тогда почему Аю решила, что дядя хороший?

Девчонка задумалась. Потом пожала плечами – жест вышел совсем взрослый.

– Аю ать! – сказала она.

Вот, значит, как. «Аю знать!», и все тут. Понятно было, что никакого внятного объяснения я от нее не дождусь… Что ж, спишем на интуицию, она, говорят, у степняков отлично развита…

Я ненадолго покинула Арастен по делу, а вернувшись, узнала, что Лауринь таки забрал вороного. Забрал – и хорошо, оставалось только ждать, когда что-нибудь произойдет… Если вообще произойдет! Что, если я просчиталась?

Но все-таки интуиция не подвела меня и на этот раз: вызов застал меня посреди улицы – я возвращалась от очередного клиента. Вызов – это громко сказано, просто подвеска, парная к той, что была у Лауриня, нагрелась так, что это чувствовалось даже через ткань одежды. Выходило, что-то случилось, и где-то поблизости!

Развернув кобылу, я пустила ее вскачь, не обращая внимания на возмущенные окрики горожан. Хорошо еще, эту лошадь можно поднять в галоп, не то что мою серую! Впрочем, набрать приличную скорость никак не удавалось: слишком много народу было на улицах, да еще пришлось петлять по каким-то закоулкам… Когда я, наконец, добралась до площади Араста Великого, всё уже закончилось. Как именно – судить было трудно, издалека ничего не разберешь, столько народу сгрудилось у подножия памятника легендарному королю, основателю династии.

Бесцеремонно расталкивая лошадью зевак, я двинулась вперед. Первым, что бросилось мне в глаза – это лужа крови на булыжной мостовой. Будь здесь снег, он сделался бы алым, но снег давно превратился в бурую кашу под множеством ног, с утра до ночи меривших просторную площадь…

Крови было много, как на скотобойне. Впрочем, сравнение оказалось… к месту.

Я быстро огляделась, нашла взглядом Лауриня: он сидел на ступеньках, ведущих к подножию памятника, вокруг суетился верный Зибо. Мундир капитана был изрядно заляпан кровью, лицо – белее мела.

– Вы целы, Лауринь? – я спрыгнула с лошади, подошла к нему.

– Не вполне, – сквозь зубы ответил он. Видно было – с ним что-то неладно. – Руку, кажется, сломал…

– Дайте, я…

– Не нужно, – решительно остановил меня Лауринь. – Уже позвали мага-медика. Лучше взгляните, что там…

– А ничего, – с досадой ответила я. – Я и отсюда вижу… Неплохо пощекотали лошадке шею! Не хмурьтесь, Лауринь, магии нет и следа, я бы почувствовала. Вы заметили что-нибудь?

– Не успел, – мотнул он головой. – Как раз отдавал распоряжение Зибо, и тут… случилось.

– Поподробнее, – велела я. – Вы ехали… со стороны Большой Королевской, полагаю?

– Да. Из дворца.

– Прикажете мне из вас клещами слова тянуть? – нахмурилась я. Ясное дело, Лауриню было не до разговоров, но… кто его просил отказываться от моей помощи? – Вы ехали из дворца, это я уловила. Далее?

– Я уже упомянул, что говорил с Зибо, – сказал Лауринь коротко. – По сторонам особенно не смотрел… – Он умолк, а я вздохнула. Ясно, когда говоришь с кем-то вроде сержанта, на посторонние вещи внимание обращать сложно. – Конь вдруг встал на дыбы, заржал. Я едва не вылетел из седла. Неожиданно вышло. Попытался его усмирить, но…

Лауринь умолк на мгновение, болезненно поморщился – видимо, сделал неловкое движение и потревожил травмированную руку.

– Конь завалился, – добавил он. – Я успел вынуть ноги из стремян, но упал неудачно. Результат налицо.

– По-моему, вы о чем-то умалчиваете, – заметила я. – Вы же опытный наездник, Лауринь, как вы могли так нелепо рухнуть! Даже и от неожиданности…

Взгляд мой упал на сержанта. Тот делал вид, будто высматривает в толпе мага-медика, но по малиновым кончикам ушей было ясно – он чего-то стыдится.

– Я так полагаю, Зибо рванул к вам на помощь, – заключила я. – И если бы не он, вы бы приземлились более удачно. Я права?

– Как обычно, – криво усмехнулся Лауринь.

Я только головой покачала. Не знаю, что попытался сделать Зибо: удержать падающую лошадь (что само по себе глупо) или подхватить своего капитана, но это у него не вышло. Хорошо еще, сам не покалечился!