— Летописцы, — тихо пояснила Лаура. — Записывают имя и номер жетона. По их спискам потом будет проходить распределение в команды.

— А те, кто не прошел, кто остался в Лабиринте и Коридоре монстров, их имена останутся неизвестными?

Лаура промолчала, а я невольно усмехнулась.

— Очень предусмотрительно. Не нужно тратить бумагу на тех, кого сожрали по дороге в Академию.

В ответ снова была тишина.

Очередь двигалась медленно. Я вытащила из кармана жетон и сжала его в ладони. Металл холодил кожу, и этот холод проникал внутрь, заставляя меня немного дрожать. Что же это за Академия такая, в которой даже не узнают имен тех, кто не смог до нее дойти? Неужели эти ребята не заслуживали хотя бы простого поминального слова и могилы на каком-нибудь погосте? От этой мысли становилось страшно.

Чем ближе мы подходили к летописцам, тем сильнее меня трясло. Я вдруг отчетливо поняла: после того как рядом с номером моего жетона появится имя, прошлое закончится... Оно перестанет существовать. Я навсегда потеряю дом...

Хотя о чем я? Я уже его потеряла. У меня нет и больше никогда не будет возможности вернуться. Все, что мне остается, — протянуть жетон, назвать имя, попрощаться со своим миром и постараться выжить здесь. В мире, полном монстров, где сильнее тот, кому удалось подчинить более сильное существо.

Я не была мечтательницей и прекрасно понимала, что шансов у меня ничтожно мало. Даже если Вэй приложит все усилия. Я всего лишь иномирянка, а дар, который все находившиеся здесь развивали по много лет, во мне оставался чем-то неизвестным и непонятным. А от участи тех, чьи имена даже не запишут, меня отделяло только везение. И в следующий раз его могло не быть.

— Следующий, — произнес стоявший у двери летописец. — Имя.

— Лаура Энерей, — прозвучало передо мной.

— Следующий.

Я протянула жетон.

— Имя.

— Айлин Новак.

Летописец быстро записал мое имя, поставил галочку в графе с номером сорок девять и вернул жетон.

— Следующий.

— Олкай Норден, — прозвучало позади меня, и я оглянулась.

Там стоял тот самый светловолосый парень с серебристыми глазами. Кажется, это он рассказывал, что его начали обучать с трех лет. Его отец был подчинителем.

Я отвернулась и вышла из здания.

Уже записанных новобранцев собирали в колонну возле входа. Мы присоединились к ним и дождались, пока летописцы закончат составлять списки.

На улице поддувал прохладный утренний ветерок. Вскоре вся колонна строем двинулась за двумя шедшими впереди координаторами. Они вывели нас к большой площади перед Академией и выстроили в ряд.

Перед ступенями стояли строем ребят в такой же кадетской форме, как у нас. Рядом с ними находились молодые парни в кадетской форме со светящимися отличительными знаками Астэрона. На ступенях расположились уже взрослые мужчины и женщины.

— Это капитаны со своими командами. А на ступенях — состав преферата Академии, — шепнула мне Лаура.

К ним подошли те же летописцы, которые записывали нас, и передали список одному из мужчин в темно-синем костюме и таком же плаще.

— Это префератор Академии, Эйдан Шато, — все так же тихо пояснила мне Лаура. — Те, кто за ним, — прайторы.

Мужчина коротко кивнул, хмуро пробежал по списку темными глазами и поднял голову, осматривая нас.

Лицо у него было строгое, угловатое, с тонкими губами и пустым холодным взглядом. Мне от него стало еще холоднее, чем от утреннего ветра. Казалось, префератор не просто смотрел на нас, а промораживал насквозь каждого, на ком задерживал взгляд.

Летописцы встали справа от команд и достали новые списки. Судя по всему, теперь они собирались записывать, кто к кому попадет.

— Распределение пройдет согласно порядку, установленному Академией Астэрон, — произнес Эйдан Шато.

Остальные члены преферата одновременно качнули головами. Их вид дружелюбием тоже не отличался. Я невольно подумала, что Академия с ее жесткими и жестокими правилами со временем накладывает отпечаток на всех, кто здесь служит. Казалось, их лица отражали сам Астэрон: мрачные, бледно-серые, с угловатыми скулами и жесткими безразличными глазами.

— Капитаны будут выходить по одному, — продолжил мужчина. — Каждый получит возможность пройти вдоль строя и выбрать необходимое количество кадетов. Остальные капитаны ждут своей очереди и не вмешиваются.

— То есть они просто будут ходить вдоль строя и выбирать нас? — чуть слышно спросила я у стоявшей рядом Лауры.

— Да, — тихо ответила она.

— Прекрасно. Надеюсь, зубы показывать не заставят. — Страх и злость на само распределение и преферат вылились в едкий сарказм.

Лаура покосилась на меня, но промолчала.

— После того как капитан сделает выбор, новобранец выходит из общего строя и присоединяется к его команде, — продолжал префератор. — Летописцы сразу внесут его имя в список. Самовольно покидать строй, обращаться к капитанам или мешать распределению запрещено. Всем ясно?

По рядам пронеслось нестройное «да». Я ответила вместе со всеми и посмотрела на капитанов. Получалось, каждый из них пройдет перед нами и решит, кто ему подходит. Наверняка они уже что-то знали о прошедшем испытании. Иначе как выбирать? По росту и выражению лица? И как нам себя вести при приближении вероятного капитана — улыбаться или принимать серьезный вид? Смешно. Нас будут выбирать, словно какую-то живность на скотном рынке.

Я окинула взглядом строй. С одной стороны от меня стояла Лаура, с другой — какая-то конопатая девчонка с лазурными глазами. Лайс находился через несколько человек. После речи префератора он еще сильнее расправил плечи и приподнял подбородок, глядя перед собой с легкой насмешкой. Весь его вид говорил: вот он я, и я буду в команде Кайла.

Кайл... Я проследила за взглядом Лайса. Он смотрел на стоявших у ступеней капитанов. Судя по всему, на крайнего — высокого парня с темными, почти черными волосами и такими же черными глазами — глубокими омутами, в которых не было ни тени, ни отблеска. Темно-синяя форма еще сильнее подчеркивала бледность его чуть вытянутого лица. Коротко остриженные волосы, легкая щетина, ровно очерченные губы и четкие скулы... Если это действительно Кайл Хартен, то, должна признать, он был достаточно привлекательным, что бы там о нем ни говорили. Даже строгий закрытый костюм не скрывал широких плеч и крепкого, хорошо тренированного тела. Все это не могло не привлекать внимания. Вот только взгляд у него ничем не отличался от взгляда префератора. Такой же холодный и равнодушный.

Кайл спокойно скользил глазами по новобранцам, не задерживаясь ни на ком. Пока не дошел до меня.

На мгновение на лице мелькнула заинтересованность.

Я мысленно чертыхнулась. Может, мне показалось. Наверное, он смотрит на Лауру или на кого-то рядом. Я быстро покосилась по сторонам, а когда снова глянула на Кайла, его взгляд уже переместился на Лайса. Я с облегчением выдохнула.

Всего пару секунд, за которые надменный паренек вытянулся еще сильнее и приподнял подбородок. Однако Кайл тут же отвернулся.

Я переступила с ноги на ногу. Без команды меня не оставят — это я поняла. Даже если Вэй передумает, попаду к кому-нибудь другому. В крайнем случае — к одному из новых капитанов. Но отчего-то спокойнее от этого не становилось.

Я начала искать глазами Вэя. Его команда стояла чуть поодаль от остальных. Когда наши взгляды встретились, на его лице мелькнуло что-то ободряющее.

«Он выберет меня, — совершенно ясно поняла я. — Не откажется и не обманет».

Мне стало хоть немного, но легче. Что бы там ни говорила Лаура, я успела проникнуться к Вэю больше, чем к кому-либо здесь. Вероятно, потому, что он единственный предложил помощь. Хотя уверенности в том, что он действительно сумеет мне помочь, не было.

Но мне очень хотелось верить, что Лаура ошибается. Что Вэй меня не бросит и не позволит погибнуть на первых же испытаниях. Вот только откуда взялась такая уверенность? Я просто старалась себя успокоить. Не более.