– Данте! – раздался позади нас приятный женский голос.

Мы с Данте повернулись одновременно. Перед нами стояла его сестра Инес, с которой за все годы мы перебросились всего парой слов, потому что у нас было девять лет разницы в возрасте. Она находилась, вероятно, седьмом месяце беременности, если мои предположения верны. На другом конце комнаты ее близнецы, мальчик с девочкой, играли с Фабиано Скудери, который был их ровесником. У Инес были такие же светлые волосы, как у Данте, и держалась она с такой же холодной отчужденностью, но когда ее глаза остановились на мне, я заметила, что взгляд у нее почти дружелюбный.

– И Валентина. Рада видеть тебя.

– Инес, – произнесла я с улыбкой. – Ты ослепительна.

– Спасибо. – Она коснулась своего живота. – Нелегко найти красивые платья с таким большим животом. Может, ты поможешь мне купить что‑то для вашей свадьбы?

– С удовольствием. И если ты не против, я была бы рада, если ты будешь сопровождать меня по магазинам, когда я буду выбирать свадебное платье.

Она удивленно посмотрела на меня.

– У тебя его до сих пор нет?

Я пожала плечами. Конечно, у меня оставалось одно с моей последней свадьбы, но я не собиралась надевать его снова. Это плохая примета.

– Еще нет, но я собираюсь приобрести на следующей неделе, если ты, конечно, свободна?

– Я в деле, – ответила Инес.

Ее взгляд потеплел. Она выглядела намного моложе своих тридцати двух, и даже несмотря на то, что была беременна, у нее, похоже, не было проблем с лишним весом. Интересно, как ей это удается? Может, благодаря хорошим генам. Мне, определенно, не так повезло. Без детокс‑диеты и регулярных тренировок я бы очень быстро набрала вес.

– Замечательно.

Краем глаза я видела, как Данте внимательно следил за нами. Надеюсь, он рад, что мы поладили с его сестрой. Я знала, что Инес и его умершая жена были подругами, и часто замечала, как они вместе весело болтали на различных мероприятиях.

– Где твой муж? – спросил Данте.

– О, Пьетро вышел на улицу покурить с Рокко Скудери. Они не хотели беспокоить тебя и твою будущую жену.

На щеках Данте заходили желваки.

– Ты можешь пойти к ним, если тебе нужно разобраться с делами, – быстро произнесла я. – Со мной все будет в порядке. Мне нужно поболтать с Арией. Инес, не хочешь присоединиться ко мне?

Инес покачала головой. Ее внимание занимали близнецы, которые отчаянно спорили друг с другом.

– Мне нужно остановить это, или будут слезы и разбитые в кровь носы. – Она улыбнулась мне и стремглав бросилась к спорящим детям.

Данте все еще не отходил от меня.

– Ты уверена?

– Да.

Он кивнул.

– Я скоро вернусь. – Он направился к двери террасы и вышел наружу. Теперь, когда он ушел, я заметила, что несколько женщин стали откровенно пялиться на меня. Мне нужно было побыстрее найти Арию или Бибиану, прежде чем кто‑нибудь из присутствующих вовлечет меня в неловкий разговор. Я пробиралась мимо остальных гостей, одаривая их улыбками. Наконец, в тихом закутке холла я увидела Арию и Бибиану.

– Вот вы где! – обрадовалась я, даже не стараясь скрыть свое облегчение.

– Что случилось? – нахмурившись, спросила Ария.

– Мне кажется, что все говорят обо мне и Данте. Успокойте меня, скажите, что я все выдумываю.

Бибиана покачала головой.

– Тебе не кажется. Большинству вдов повезло меньше, чем тебе.

– Я знаю, но все же. Мне бы хотелось, чтобы они не выказывали такое явное потрясение моей помолвкой.

– Это пройдет, – поморщившись, пробормотала Ария. – Скоро Джианна станет главной темой ежедневных сплетен.

– Сожалею. Я слышала, что на помолвке Джианна устроила сцену.

Ария кивнула.

– Да. Проблема Джианны в том, что она не скрывает своего нежелания выходить замуж.

– Поэтому здесь нет Маттео Витиелло? – спросила Бибиана. Я тоже об этом подумала, но мне было неудобно спросить Арию.

– Нет, не поэтому. После смерти Сальваторе Витиелло Маттео на втором месте в иерархии, и в отсутствие Луки он должен оставаться в Нью‑Йорке.

Я искала у нее на лице признаки того напряжения, которое слышала в голосе, но она научилась скрывать свои эмоции. Неужели у Луки неприятности в Нью‑Йорке? Он слишком молод для Дона. Может, кто‑то в Нью‑Йорке пытался взбунтоваться? В прежние времена Ария, возможно, сказала бы мне, но теперь, когда я стала невестой будущего Дона Чикагского Синдиката, ей нужно было проявлять осторожность, чтобы не допустить промаха. Может, мы и пытались сотрудничать, но Нью‑Йорк и Чикаго определенно не доверяли друг другу.

– Это имеет смысл, – произнесла я. Бибиана посмотрела на меня, почувствовав напряжение в словах Арии.

– Ты еще даже не показала мне свое помолвочное кольцо! – воскликнула Ария.

Я протянула руку.

– Оно прекрасно! – восхитилась Ария.

– Так и есть. Данте выбрал его для меня. – Мое второе помолвочное кольцо, которое снова не являлось символом любви. – Сколько еще вы пробудете в Чикаго? У тебя будет время выпить по чашке кофе?

– Мы уезжаем завтра утром. Лука хочет вернуться в Нью‑Йорк. Но мы приедем на вашу свадьбу раньше на несколько дней, так что, может, тогда бы мы и могли встретиться за кофе, если ты не будешь сильно занята?

– Нет, торжество намечается скромным, поэтому у меня будет время. Позвони мне, когда точно все узнаешь.

– Обязательно.

– Бибиана, как насчет тебя? Ты завтра свободна? Мы так толком и не успели поговорить.

Бибиана закусила губу.

– Думаю, смогу. Теперь, когда ты, как жена Дона и настолько крута, Томмазо едва ли посмеет мне запретить.

– Отлично. – Я кивнула и снова обратилась к Арии. – Где Лука?

Ария огляделась.

– Он хотел поговорить с моими родителями о свадьбе Маттео и Джианны. На это потребуется больше времени, чем ожидалось.

Расторгнут ли они помолвку? Это было бы сплетней года. Я даже представить себе не могу, что они рискнут пойти на такое, независимо от того, насколько сильным было сопротивление Джианны.

В дверях гостиной появился Данте и тут же нашёл меня взглядом.

– Похоже, мне пора, – сказала я и обняла на прощание Арию и Бибиану. Потом подошла к Данте и спросила: – Мы уезжаем?

Данте выглядел напряженным.

– Да. Но если хочешь остаться, можешь потом вернуться с родителями.

Это вызвало бы ещё больше сплетен. Нельзя появиться на вечеринке со своим женихом и уйти без него.

– Не думаю, что это было бы разумно.

На лице Данте отразилось понимание.

– Несомненно.

– Все в порядке? – поинтересовалась я, снова оказавшись в машине.

Теперь, когда мы были помолвлены, я подумала, что будет нормальным спросить. Он крепче вцепился в руль пальцами.

– С русскими стало больше проблем, чем обычно, и то, что Сальваторе Витиелло умер в такое критическое время, а Нью‑Йорк должен иметь дело с новым Доном, отнюдь не способствует их разрешению.

Я с удивлением уставилась на него, потому что не ожидала подробного ответа. Большинству мужчин не нравилось говорить о бизнесе со своей женой, а я еще даже не была замужем за Данте.

– Ты выглядишь удивленной, – заметил он, стрельнув в меня глазами.

– Ну да, – призналась я. – Спасибо, что дал честный ответ.

– Я считаю, что честность – это ключ к благополучному браку.

– Только не в нашей среде, – ответила я с долей иронии.

Данте наклонил голову.

– Правда.

– Так ты не считаешь, что Лука – хороший Дон?

– Он хороший Дон, или станет им, когда устранит всех своих врагов.

Он сказал это так безразлично! Как будто устранение не подразумевало убийство других людей просто потому, что они были кому‑то неудобны.

– Это то, что ты собираешься делать, когда станешь главой Синдиката?

– Да, при необходимости, но я доказал свои притязания на лидерство за последние несколько лет. Я намного старше Луки.