– Так, игрушки загрузила, пакеты с булочками тоже, осталась только корзинка с грибочками, – Яся задумчиво оглядела сверкающую чистотой кухню. – Кажется, ничего не забыла. Теперь переодеваюсь, и пора выдвигаться, – скомандовала себе.

Ядвига, или для своих просто Яся, переоделась в костюм, прицепила косу цвета воронова крыла длиной ниже пояса, закинула на плечо, погладила её любовно и вздохнула с тоской, глядя на собственное отражение в зеркале:

– Эх, да чего уж теперь-то! Ничего, скоро своя такая отрастет! – Закинула косу за спину и прикрепила на голове кокошник.

В этом году она на детском празднике будет играть бабу Ягу, которая обманула Василису Прекрасную, вселившись в её молодое тело.

Усмехнулась, вспомнив, что её саму в детстве именно так и дразнили. Очень уж созвучные у неё имя, отчество и фамилия.

Накинула красную шубку, подхватила корзинку с хрупким печеньем, закрыла кондитерскую и шагнула к своей машине.

– Давай, Жемчужинка, не подведи! – обратилась девушка к собственной машине, поворачивая ключ в замке зажигания. – Обещаю, в январе всё-всё тебе поменяю на СТО у Петровича, честное слово! Ты же знаешь, моя хорошая, что я держу свои обещания! Только уж и ты не подведи меня сегодня, ладно? Дети же ждать будут!

Жемчужинка, белоснежная красотка с характером старой актрисы, сначала закашлялась, будто вспомнила, что забыла выкурить утреннюю сигарету. Потом чихнула дважды – первый раз от смущения, второй – для верности.

Из выхлопной трубы вырвалось облако чёрного дыма, такое густое, что рыжий кот, намывающий морду у соседнего джипа, мгновенно записался в борцы за экологию, встал и, задрав пушистый хвост трубой, с гордым и независимым видом припустил куда-то по своим срочным делам.

Корпус Жемчужинки дернулся, как будто она только что увидела свой счет за бензин, но… завелась!

– Ура! – девушка потрепала руль, будто гладила упрямого пони после победы на скачках. – Я же знала, что ты у меня не просто так в белом цвете – чистая душа!

Жемчужинка хрипло урчала, намекая, что «чистая душа» – это, конечно, лестно, но свечи зажигания всё-таки стоило бы поменять ещё в прошлом январе.

– Ура! Едем! – сообщила сама себя Яся, выруливая на дорогу.

Да, она была из тех женщин-водителей, кто давал имена своим машинам и потом, сидя за рулем, разговаривал со своим транспортным средством, обращаясь ласково и то и дело поглаживая руль и хваля саму машину.

Вот так, говоря с машиной, а по сути, уговаривая ту не глохнуть и довезти свою хозяйку до назначенного места, Яся и выехала за город.

– Ты ж моя хорошая! Смотри, до школы-интерната нам всего-то двадцать километров! – сообщила Яся своей Жемчужинке, проезжая указатель.

Почему Жемчужинка? Да потому что машина была выкрашена не просто в белый цвет, а в белый именно с жемчужным отливом.

Машина была малолитражкой, что Ясю вполне устраивало. Во-первых, у Жемчужинки был маленький расход топлива, а во-вторых, Яся всегда легко находила место, где припарковаться в их вечно забитом дворе.

Когда до интерната оставалось доехать всего несколько километров, Жемчужинка начала подозрительно активно дергаться, чихать, кашлять и в конце концов, проехав ещё несколько метров, заглохла.

– Да как же так! –  Яся в отчаянии стукнула ладонями по рулю, но тут же его погладила и попыталась вновь завести двигатель, но тот упорно молчал.

– Так, значит, да? – обратилась она к заглохшей машине. – Ладно! Ты сама напросилась!

На что именно “напросилась” машина, Яся не стала уточнять, достала из сумочки телефон и набрала директора интерната:

– Илья Михайлович, мне очень стыдно, но я опоздаю на праздник! – Ядвига горестно вздохнула. Поспешила добавить: – У меня машина заглохла. Чуть-чуть до вас не дотянула!

– Где ты, Яся? – директор школы-интерната был старше и мог себе позволить обращаться к ней вот так, запросто.

Ядвига огляделась.

– Как раз напротив кривой ели.

– Так, не сиди в машине. Сама же знаешь, машины к нам редко приезжают. Мороз, конечно, несильный, но лучше двигаться! – тут же дал совет мужчина. – Яся, ты иди в нашу сторону, а я сейчас завхоза нашего, Егорыча, найду и к тебе навстречу отправлю.

– Хорошо, Илья Михайлович, мне бы, главное, подарки перегрузить и булочки – я их еще теплыми загружала. Ну а машину уж я потом, завтра, на СТО на ремонт отгоню.

– Заберем, а то как же! Не переживай! Всё заберем! – обнадежил Илья Михайлович бодро. – Всё, пошел искать завхоза, а ты давай не сиди там – машина на морозе быстро остывает.

Яся, решив на удачу еще раз завести машину, повернула ключ в замке зажигания, но двигатель упорно молчал.

– Ну и стой тут в лесу, на проселочной дороге, теперь одна! – мстительно процедила Яся.

Закинула телефон в сумочку, подхватила с заднего сиденья корзинку с хрупким печеньем в форме грибов и зашагала по обочине мало оживленной дороги в сторону интерната.

– Ладно, – бросила она через плечо, – может, тебя тут медведь заведет. Или хотя бы зарядит мотивационную речь!

Жемчужинка, словно обиженная кошка, которой наступили на хвост, ответила гробовым молчанием. Ни треска, ни пыхтения, ни даже привычного укоризненного скрипа – только тишина.

Машина молчала. Но в ее молчании явно читалось: "Ну-ну, попробуй без меня донести это печенье целым".

– Кирилл Игоревич, вот ваше расписание на ближайшую неделю, – Лора продефилировала к рабочему столу мэра и, красиво изогнувшись в пояснице, наклонилась, чтобы положить перед молодым мужчиной распечатанные листы.

Её большие груди качнулись, обещая Кириллу наслаждение, если, конечно, он захочет. Да вот беда, он, в отличие от мэра прежнего, не хотел.

Предпочитал, видите ли, не смешивать работу и удовольствие! Однако Лора не зря на своем месте работала. Ничего, она ещё найдет подход к этому новенькому!

Прежний мэр был женат на такой мегере, что тоже сначала шарахался от её прелестей как от огня. И всё равно не устоял.

Шифроваться приходилось не хуже разведчиков-нелегалов от его мегеры, и ничего, справлялись как-то. Зато её, Лору, все боялись, знали, что только от неё зависел доступ в кабинет мэра.

Эх, жаль, не удержался прежний мэр на своем посту два срока! Нового прислали. Как водится, вначале и.о., но всем известно – где и.о., там и мэр потом!

Кирилл великолепие пятого размера не оценил. Отодвинулся даже от стола и от своей помощницы, дождался, пока она выпрямится, и только тогда вернулся на прежнее место, рыкнул недовольно, обратившись к ней по имени-отчеству, официально, будто она училка в школе:

– Лариса Дмитриевна, впредь попрошу застегивать блузку на все пуговицы и носить юбку ниже колена, а ещё лучше брюки. Вы в приемной мэра города работаете, а не зазывалой в стриптиз-клуб!

– Как скажете, Кирилл Игоревич, – Лора недовольно поджала губы, накрашенные ярко алой помадой, и процедила сквозь зубы: – Напоминаю, что сегодня у вас по расписанию благотворительный праздник. Точнее, не у вас, у того, кто сидел в этом кресле ДО вас, но ехать придется вам. Коробки с подарками ждут в приемной. Как раз только что доставили.

Произнесла так, словно сделала ему одолжение, и походкой от бедра вышла из кабинета начальства, хлопнув дверью так сильно, что звякнули стекла в окнах.

– Дурдом на выезде! – психанул Кирилл и углубился в чтение расписания, что принесла ему секретарь.

– “Благотворительный праздник в школе-интернате для детей-сирот”, – прочитал один из пунктов. – Во сколько?? Да вашу ж маму! А где?

Нашел на карте расположение интерната, еще раз ругнулся, прикинув, сколько ему до туда добираться, и подорвался из кресла, успев на бегу накинуть на джемпер пальто.