О месте проведения мероприятия и праздничном меню я особо и задумываться не стал. Погода пока стоит солнечная и теплая, видимо до местного сезона дождей еще далеко. У нас на борту в холодильниках полно свежайшего тунца, который надо срочно съесть, пока с момента вылова не прошло и суток. Либо продать или, на худой конец, выпотрошить и заморозить про запас. Но морозильники на «Бойком» не безразмерные, это же не траулер СРТМ. Поэтому народ ждет большое рыбное барбекю. Тунец — рыба вкусная, маринуется быстро, жарится за считанные минуты. Десять литров оливкового масла и столько же соевого соуса в треянском «магазине» стоят всего четыре канделы, продукты у треян самые дешевые в списке товаров. Бывшему «имуществу», все последние дни питавшемуся кашами и макаронами с небольшим количеством мяса или консервов, зайдет на ура. Вообще, конечно, непорядок — живем на тропическом острове, а ни свежей рыбы, ни фруктов пока толком не ели. Но это дело мы поправим, дайте срок… Что еще? Возьмем специй, обязательно хлеба, люди по нему соскучились, спиртного по шесть–семь бутылок на артель, вина и водки поровну. И хватит, весь бюджет как раз уложится в двадцать «общественных» кандел. Душа потребует большего? Сладенького для дам, сигарет, газировки, пивка, овощей и фруктов? Не вопрос. Теперь у вас есть собственная зарплата, скидывайтесь, народ! Пишите праздничный заказ, к вечеру все привезем в прицепе, за исключением крепкого спиртного. Пусть я и сказал в запале на совещании, что мы будем возить заказанное «бухло и тортики», но во избежание проблем, я решил пока ввести на него ограничение. Сухой закон — глупость, которая разозлит и обидит людей, но и полная вседозволенность чревата. Пусть будет как в Норвегии — все, что крепче пяти градусов, должно продаваться с ограничениями. В нашем случае — по предварительному заказу, в разумном количестве и только лично главе артели, который отвечает за свои десять или двенадцать человек головой. А все остальное к столу мои люди вполне могут себе позволить! Шесть кандел на каждого, это минимум шестьдесят кандел на артель, очень серьезная сумма, если мерить ее едой. Не гроши платим, пусть люди привыкают к самостоятельности. А если еще и фермерское дело Петиными стараниями наладим, то будет вообще здорово!
Сказано — сделано. К вечеру на каменистом пятачке за бараком и пристанью запылали артельные костры, а затем вкусно запахло дымком с углей и жареной рыбой, послышалось звяканье бутылок и оживленный праздничный гомон. Тунца, продукты и спиртное мы выдали сразу, так чего тянуть? А когда праздник начал набирать ход, мы с Макарычем, Матвеем и Юлей начали объезжать костры на квадроцикле, вручая заказы и подарки.
— Держите Валентин Иванович, — взяв из прицепа, Юля протянула несколько пакетов красномордому плотному мужику с небритой физиономией и знаменем Авалона на гимнастерке, выдававшего в нем артельного командира. — Это вашей артели. От имени командования сердечно благодарю вас всех за труд.
— Подарочки? — отложив недоеденный кусок рыбы на тарелку, вытер руки о штаны тот. — Никак начальство решило проявить доброту?
— Скорее вещевое довольствие. После продажи морского зверя появились средства, вот мы и постарались, — белозубо улыбнулась Юля. — Тут второй комплект формы для каждого. И еще полотенца, мыло, щетки, зубная паста, кое–что из женской гигиены. И бритвы для мужчин.
— А…, — дело хорошее, — кивнул тот. — Зина? Зина! Зина, где ты копаешься, подойди скорее!
— Иду, чего орать–то, — встала из–за стоящего под пальмой самодельного стола высокая женщина лет сорока, помогающая двум девушкам нанизывать куски рыбы на самодельные шампуры, пока мужчины занимались костром. — Чего хотел, Иваныч?
— Вот, новую форму на артель сверху подогнали. Значит так — скажи нашим девкам, сегодня вечером пусть выкупаются и переоденутся в чистое, а старое у всех соберут и постирают. Полотенца тоже возьми и раздай. С мужиками я сам поговорю.
— Это еще не все — добавил я, глядя на подтягивающийся к квадроциклу народ. — Принимайте ваш заказ — я выгрузил из прицепа два пятилитровых бочонка с чешским пивом, а затем пластиковый пакет с косметикой и разной мелочевкой, на которую скинулась артель Иваныча. — А вот это — действительно в подарок от командования — протянул я мужику три маленьких коробочки. — Это плееры. Самые обычные, с памятью на пару гигабайт. Мы туда музыкальную коллекцию запихали на разныйвкус. Можно будет послушать музыку во время труда и отдыха. Для зарядки в мастерской теперь есть генератор и розетки, час назад наладили. По вечерам будем заряжать электрику.
— Спасибо, — приняв вещи, искренне сказал глава артели. По слегка поплывшему взгляду я понял, что мужик уже махнул граммов двести ради праздника. — Честно скажу, сначала я о вас плохо думал. Клятва эта, потом пахота до седьмого пота и уставщина. Решил — гнобить будете. А вы, оказывается, хоть и военные, а вроде бы нормальные люди. Я, честно говоря, погоны не люблю…
— И зря подумал, — пожал плечами Макарыч. — К хорошим людям мы завсегда со всем нашим уважением, — проникновенно сказал артиллерист, заведший к тому времени личные дела на всех артельных командиров. — Это чудаков на букву «м» мы не любим, что есть, то есть. Но ты ведь не такой? Ты же нормальный мужик, Иваныч? Правильно я рассуждаю? Токарь, сварщик, с золотыми руками и характером. И артель у тебя работящая — что мужики, что девки. Ну и зачем мы будем тебя гнобить? Нахрена нам это надо, мы же не эффективные менеджеры из твоего заводоуправления? Не будем! Наоборот, поможем, где сможем. А про военных ты зря так… Среди них, как и везде, всякого народа хватает. Но большинство — такие же нормальные мужики как ты и я. А что до уставщины и тяжелой работы, так сам пойми, нельзя сейчас иначе. Маги — твари серокожие, не дремлют, ты их сам видал. Напасть могут в любой момент и если не отобьемся, то либо смерть, либо все в рабы к чужим пойдем, без дураков. Поэтому порох надо держать сухим. А еще нам надо жилье отстроить, не век же вам в бараке жить? Баньку поставить, огороды развести, крепкое хозяйство наладить, на ноги встать. Как окрепнем, у нас совсем другая жизнь пойдет, вот увидишь! Земли и моря полно и всё наше.
— Я понимаю, — закивал мужик. — Если так, оно конечно…
— Именно так. Слушай, Иваныч, а у тебя на примете толковые ребята есть? Или вдруг ты сам хочешь дополнительно канделу — другую заработать?
— А что надо–то?
— Мне нужно человек пять–семь мужиков–добровольцев в самооборону. Пока не на полный рабочий день, а в качестве ополчения. Будем их периодически привлекать на сборы и тренировки вместо рабочих смен, ну и награда, само собой, воспоследует. А там — как себя покажут, с перспективой зачисления в постоянный экипаж.
— Не майор, — подумав, сказал артельщик. — Не пойдет, я пас. Меня Алексей Филиппович уже сватает к себе в мастерскую, тоже за вознаграждение. Там работа знакомая и вообще… Но я поспрашиваю.
— Опередил меня, белорус, — хмыкнул Макарыч. — Хитер, отбивает ценные кадры. Ну ладно, бывай, Иваныч.
— И тебе не хворать, Борис Макарович.
Потихоньку, часа за полтора, мы обошли все артели. Дарили подарки, вручали заказы, общались с народом, кушали тунца, который, обжаренный на углях в маринаде из оливкового масла и соевого соуса, оказался и вправду необыкновенно вкусным. Момент был самый удачный — все немножко приняли внутрь, расслабились, получился и впрямь пикник на природе. Можно было пообщаться неформально, поговорить за жизнь, спросить какие есть проблемы, ответить на вопросы и пояснить людям за «политику партии и текущий момент». Да и просто успокоить народ, многие ведь до сих пор не понимали, что от них хотят и чего им ждать от будущего. Не так уж много времени прошло с того момента, когда мы пришли в себя голыми у маяка. Заодно я хотел поближе познакомиться с назначенными Макарычем главами артелей, среди которых были как мужчины, так и женщины и составить о них собственное мнение. Во время разговоров старался держаться с людьми уважительно, но панибратства не допускать, а уж как вышло… поживем — увидим.