Началось все с удара «ледяных минометов», в этот раз тельнор атаковали двумя почти одновременными залпами по пять «синих звезд» в каждом. Уже на середине траектории стало видно, что летят они не в нас — противник быстро учился. Я даже не успел отдать команды — капитаны «плавучих островов» сами начали менять курс, уходя из–под обстрела, а листва на их «деревьях–мачтах» стала сворачиваться на глазах, оставляя голыми «ветки». Но завершить маневр до конца они все равно не успели. Ледяной град с безоблачного неба ударил по ним ясно различимыми с борта «Бойкого» косыми струями, выбивая листья, ломая «такелаж» и кроша деревянную обшивку в щепки. Союзные кораблики словно пригнулись под ударом, как трава под порывом ветра. Но это было еще не все: в бинокль я увидел сразу четыре белые полосы, устремившиеся от «Чистильщика» к ближайшему кораблю ваэрия.
— Твайна! Судно справа под атакой! Пусть немедленно берут лево на борт!
— Они видят. Но у них мало энергии… впрочем, на этот раз уйти от «водяной воронки» у них получится. Госпожа Лодма на «Тронге» — хороший капитан и сильный морской маг, — заметила магичка. — Я была под ее началом.
— Листву вашему «Тронгу» неплохо проредили, — согласился с ней майор. — Но вражеские «торпеды» его догнать не успеют, факт.
Действительно, скорость движения белых полос была от силы узлов в тридцать, наводиться на цель они не могли и у начавшего спешно менять курс союзного корабля были все шансы избежать удара. Если бы не одно но: оставшийся у тельнор второй морской зверь.
Поначалу я не сразу понял что произошло. Уходящий от «торпед» союзный корабль вдруг словно воткнулся в какое–то препятствие, получил резкий дифферент на нос и сбился с курса. И лишь заметив в волнах у его борта знакомый острый плавник, я понял что происходит — оставшаяся в живых тварюга вцепилась в плавучий остров и всей своей тушей не давала ему совершить маневр, толкая прямо под приближающееся водное заклятье.
Мы так и не успели ничего предпринять. Белая полоса ткнулась в борт и под плавучим островом ваэрия словно вскипел гигантский котел, а затем он разом провалился в бурлящую газо–воздушную смесь. Но, в отличие от «Бойкого», выскочить поплавком из него в последний момент не смог. Вода сомкнулась над гигантским «джакузи», пузыри иссякли, но наверх всплыли лишь обломки: листва, ветки «такелажа», разный плавучий мусор и… морская тварь, вынырнувшая метрах в пятидесяти от котла. Сделав круг по воде, ее острый плавник последовал к следующему судну ваэрия. А над «Чистильщиком» уже взлетали очередные звездочки «ледяных минометов» и вроде бы часть из них направлялись к «Бойкому». Не повредить, тут у магов шансов не было, — помешать. Тельнор ковали железо пока горячо.
— Твайна! Твайна, ты что?!
Ваэрия, побледневшая от увиденного до еле заметной синевы, обхватила свою голову руками, потрясенно глядя на гибель своего корабля и впав в ступор. Пришлось ее хватать за руку и тычком направлять к мостику, ведущему с носовой площадки к рубке.
— Прячься магичка! Бегом!!! Лейрр! — крикнул я второй ваэрия, стоявшей в низу. — В укрытие, скорее!
— Макарыч, после «града» давай сразу к зенитчикам, прими над ними командование, — развернулся я к майору, убедившись, что магички выполнили приказ. — Я беру на себя ПК на рубке. Монстр наверняка попытается подставить под залп следующий корабль, тут–то мы его и накроем.
Расчет оказался верным, а тельнор — предсказуемыми. После того, как ледяной град вновь хлестнул по кораблям, от «Чистильщика» отделились два новых вспененных следа, а плавник твари замелькал около ближайшего союзного корабля. Но в этот раз мы были готовы к такому повороту событий. Расстояние до морского зверя не превышало трехсот метров, для двуствольной зенитки — сущие пустяки, уничтожить морского зверя на поверхности труда не представляло. Вот только времени у нас уже почти не оставалось!
В спину подобравшегося к кораблю монстра впились разом десятки снарядов, Алексей сразу же верно взял прицел. Вода тут же окрасилась кровью, небольшая глубина никак не спасала магическую тварь от очередей остервенело работающей «зушки» и захлебывающегося огнем пулемета. Вот только многотонная зверюга, в несколько раз превосходившая размерами слона, оказалась гораздо более живучей и упорной чем я думал. Она все равно намертво вцепилась своими челюстями в борт союзного судна и висела на нем, сковывая маневр, пока мы превращали ее в кровавый фарш. А затем ушла на дно вместе с кораблем, когда одна из вражеских торпед достигла своей цели. Вот так, буквально за десять минут, мы потеряли два союзных корабля из трех…
Дальнейшее наше отступление до Авалона, я запомнил фрагментарно. Бой принял вялотекущую фазу. Не желая рисковать последним союзным кораблем, я послал его вперед и «Бойкий» занял место в арьегарде отступления, прикрывая союзника. Матвей периодически перекладывал руль, рыская по курсу, чтобы Макарыч мог послать снаряд–другой в приближающегося противника из развернутого к корме под максимальным углом орудия. Своей целью мы избрали следующее слева от «Чистильщика» судно поддержки. Расстояние сократилось до двух километров, так что попадания следовали одно за другим, постепенно разнося на доски следующий кораблик. Пожара на нем мы так и не добились, но когда на горизонте показался Авалон, он совсем потерял ход и отстал, быстро погружаясь в воду и кренясь на левый борт. К тому времени боекомплект уже показывал дно, и я решил, что последний акт этой схватки состоится в родных водах. Враг, видимо, решил так же и особых проблем нам не доставлял: разве что от него дважды отделялись какие–то багровые облака и пытались догнать наш китобоец. Но из этой попытки ничего путного у «Чистильщика» не вышло. Алексей уверенно расстреливал медлительные заклятья огнем из зенитки и те взрывались в воздухе над водой, рассыпаясь вихрем искр. Магия не любит металл, что поделать…
— Мы пройдем рядом с Авалоном вдоль берега прямо к гавани, — ткнул я пальцем в карту, расстеленную на столе в рубке. — Вот здесь, примерно в трехстах метрах от левого мыса, идеальное место для атаки. С артиллерийской позиции на горе море отлично просматривается, наводиться можно чуть ли не прямой наводкой, место пристрелянное. Попытаемся сделать еще один торпедный пуск, в случае удачи — добиваем остановившийся «Чистильщик» гаубицей. План «Б» в случае неудачи — при входе в гавань выкинуть обе мины в фарватер. Глядишь, тельнор полезут за нами и подорвутся. План «С» — деремся в гавани и бьем в упор обоими пушками, пока эта туша лезет через бутылочное горлышко фарватера, план «Д» — при гибели «Бойкого», те, кто останется жив, эвакуируются с судна и идут партизанить с ваэрия и отделением самообороны. Какие есть возражения, народ?
— Не лучше ли устроить бой у пляжа с другой стороны острова? — спросил Матвей. — Я бы предпочел до последнего не показывать нашу гавань врагу.
— Уже все равно, — помотал головой майор. — Мы их привели к дому, разбить гадов на дальних подступах не вышло. У гавани проще работать Игнату, накидывать снаряды по кораблю через весь остров дело сомнительное. Не попадем ни хрена.
— Голосуем, — хлопнул ладонью по столу я. — Время дорого. Макарыч?
— Я за бой у гавани.
— Матвей?
— Возражаю. «Бойкий» там лишается свободы маневра. Акватория непростая, у пляжа драться лучше.
— Юля?
— Извини, капитан, — немного подумав, сказала девушка. — Я за Сашин план. Артиллерия наша последняя надежда, если не поможет торпеда.
— Никаких проблем, — мотнул головой Матвей. — Пусть будет так и дай Бог, чтобы все получилось.
— Тогда работаем, народ, — закончил я. — Пора заканчивать.
С храбростью у Тельнор дело обстояло неплохо. А вот с тактическим мышлением — не очень, они продолжали плыть, догоняя нас вдоль острова, не пытаясь взять инициативу в свои руки и сломать нашу игру. Может быть, думали, что мы уже обречены и теперь, обессиленные бежим спасаться в свою нору? Кто его знает, тельнор не люди и создавалось впечатление, что мышление у них какое–то волчье: главное — загнать убегающую добычу, а там загрызем… К тому же, в последнее время мы не стреляли: последние полтора десятка снарядов я решил приберечь напоследок и дать как следует остыть перегретому орудию.