Я стоял у двери и смотрел на этот жест…

Было ощущение, как будто внутри что-то оборвалось…

«Не понимаю… что случилось?»

Ещё в четверг мы отлично провели вечер. Я помог ей с арендой. Я был рядом, когда ей требовалась поддержка. И вот…она меня игнорировала!

Я стоял ещё секунд тридцать. Ещё раз позвонил, она, как мне показалось, подняла голову и увидела меня, но тут же ушла за стойку в складское помещение. Так что… я просто убрал телефон в карман, развернулся и пошёл к своему дому.

У подъезда, стоял знакомый мне мерседес… как только я подошёл к машине, оттуда выскочила Вера, с бумажным пакетом в руках.

— Я вот, — сказала она. — Подъехала к дому, думала… ты уже на месте…

— Недавно пришёл, — нехотя ответил я.

— Да я поняла, — она посмотрела на моё лицо и спросила: — Что-то случилось?

— Нет.

— Врёшь.

— Вера, — я посмотрел на неё, — я сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать.

— Я вижу. — она подошла ближе. — Лёша, давай зайдём куда-нибудь? Перекусим?

— Вера, спасибо, но нет.

— То, что я хотела сказать… подождёт, — она отвела взгляд. — Я не настаиваю на разговоре. Просто посидим.

— Нет.

Она аж опешила. Открыла рот, закрыла… посмотрела на меня, и протянула пакет:

— Ладно, — произнесла она тихо. — Тут это… приготовила… попробуй, не захочешь — просто выкинь.

Не принимать было бы грубость с моей стороны. Я взял пакет, но даже не взглянул на его содержимое. Сухо поблагодарил и пошёл к подъезду.

Я не знал, что произошло с Софьей… и это было самым паршивым ощущением за весь день…

Глава 16

О Софье я думал всю ночь, если честно. Так что утром решился: вместо того чтобы сразу ехать на работу, отпросился у Когана на утро и стал ждать, когда откроется кофейня. Ждал дома, разумеется: нужно было собраться с мыслями. Когда я вышел из подъезда и дошёл до кофейни, она уже открылась.

В общем… я толкнул дверь, колокольчик звякнул, и меня окутал привычный аромат свежемолотого кофе и выпечки. За столиком у окна уже сидели ранние пташки, а за стойкой стояла Софья. Она протирала чашку белым полотенцем, глядя куда-то сквозь стекло.

Я подошёл к стойке и постучал костяшками пальцев по дереву.

— Доброе утро.

Софья подняла голову. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду, а затем вернулся к чашке.

— Здравствуйте. — Голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций. — Вам как обычно?

Я нахмурился…

«Да что такое⁈ Что я такого сделал?»

— Софья, — я наклонился ближе к стойке, пытаясь поймать её взгляд. — Что случилось? Скажи, пожалуйста! Я не понимаю…

Она поставила чашку на полку и посмотрела на меня с таким выражением лица, словно не знала, кто я такой. Словно не было этого времени, которое мы провели вместе. Словно…

Я был для неё просто чужим.

— Лёш, я на работе. У меня много задач на сегодня. Если хочешь обсудить что-то по делу или у нас с арендой что-то не так, давай после трёх? А пока у меня очередь.

Я обернулся. За моей спиной, разумеется, никого не было. Ранние пташки у окна уткнулись в экраны, дверь оставалась закрытой. Никакой очереди…

— Очередь из одного человека? Меня?

— Я не могу сейчас разговаривать. — Она отвела взгляд к кофемашине. — Твой капучино будет готов через минуту.

Я стоял и смотрел на неё. Совсем недавно она смеялась, держала меня под руку и жаловалась на обжарщика и помятые коробки. А сегодня… делала вид, что я просто клиент, зашедший за утренним кофе.

— Софья, — я всё равно не унимался. — Что случилось? Я что-то сделал не так?

Она наконец изменилась в лице, но лишь на мгновение. Потом снова появилась та самая маска безразличия…

— Ты ничего не сделал. — Она налила молоко в питчер и включила паровик. Машина зашипела. — Просто у меня много дел, Лёша. Разговор на этом закончен. Пожалуйста, не донимай меня.

«Да в смысле?»

— Но… ты не была такой…

— Я всегда одинаковая, — перебила она, не повышая голоса. — А сегодня у меня дел по горло. Вот твой кофе, — протянула она стаканчик. — С тебя триста рублей.

Я достал телефон, оплатил, взял стаканчик и завис. Софья уже отвернулась к раковине, споласкивая питчер. Разговор… разговор действительно был окончен.

Понимая, что ничего здесь не добьюсь, я просто вышел на улицу. Стаканчик был горячим, обжигал ладонь, но я как будто бы этого не замечал. Ибо в голове крутился один вопрос: «Что я сделал не так?»

Может быть, я слишком давил? Или, наоборот, был слишком пассивен? Или она просто испугалась того, что между нами происходит? Я не знал.

Я даже кофе пить не стал, просто выбросил стаканчик в урну и вызвал такси до офиса.

Когда я приехал, в приёмной Когана было прям людно. На диване и на подоконнике сидело человек семь. Все с папками, все с вопросами, всем нужно было срочно что-то решить.

Но сегодня… мне вообще не хотелось работать. Ибо утро прошло… слишком хреново.

Я бегло посмотрел на людей, зашёл в общий зал и понял — сегодня у меня точно будет работёнка. Клиентам было не до того, есть ли какие-то там проблемы у юриста. Они пришли, чтобы им решили их проблемы…

Потом я обратил внимание на суету коллег, ну и… наконец отвлёкся от своих мыслей. Катя пыталась одновременно отвечать на два телефона и вносить записи в журнал, а Тамара Петровна суетливо носилась между ней и кабинетом Когана с какими-то ведомостями…

Полина торчала у копировального аппарата и, когда увидела меня, заметно оживилась.

И среди этого бедлама, за своим столом, сидел Денис.

Моё внимание сразу привлёк его вид. Правый глаз украшал шикарный фингал с припухшими краями. Денис сидел, держа пакет со льдом у лица, и всем своим видом демонстрировал оскорблённое достоинство.

— О, Алексей Дмитриевич! — Полина подошла ко мне. — Вы не поверите…

— Судя по лицу Дениса, — я кивнул на коллегу, — его за язык наказали?

Полина хихикнула и зашептала мне на ухо, прикрывая рот ладонью:

— Он подкатывал к клиентке! К той, что приходила в пятницу по разделу имущества. Денис вчера после работы вызвался её лично «проконсультировать». Пригласил, как он сказал, в кафе. А на деле — в чебуречную у метро. И туда, оказывается, пришёл её муж! Он подошёл и… — Полина провела рукой у своего лица. — В общем, мужик был крупный, и Денис не успел увернуться.

— Ты это сама видела? — спросил я, снимая пальто.

— Я? В чебуречной⁈ — Полина фыркнула. — Тамара рядом живёт, через окно всё видела. Вот и всем рассказала…

Я посмотрел на Дениса. Тот встретился со мной взглядом и отвернулся к монитору, всем своим видом показывая, что он выше этих мелочных разборок.

— Ладно, — я повесил пальто на крючок. — Карма настигла своего героя.

Я только направился к своему кабинету, как из-за двери раздался зычный голос Когана:

— Смирнов! А ну зайди!

Голос был не просто громким… Коган прям орал!

Я прошёл в кабинет начальника. Коган стоял у окна, нервно подёргивая штору. Пепельница на столе была переполнена окурками. Когда он развернулся, я увидел, что тик левого глаза был на пределе. Он указал мне на стул и сам плюхнулся в кресло.

— Ты что творишь? — начал он без предисловий.

— В каком смысле? — я сел, положив руки на колени.

— В прямом! — мне казалось, что он плеваться начнёт. — Ты какого чёрта берёшь на себя столько…

— Чего?

— Зачем ты копаешь под Лебедева⁈

— Откуда вы…

— Откуда я знаю? — Коган перебил меня и стукнул кулаком по столу. — Корнеев мне звонил! Я ему уголовную часть Воронина передал, а он звонит и орёт в трубку, что мой юрист туда уже влез! Гурьева допрашивает! Я что, по-твоему, содержу тут сыскное агентство?