— Ага. — Брен указал на разбитое окно. — Мы проверим ту комнату, посмотрим, не лежит ли он там мертвый. Если нет, то он в бегах. Но мы найдем его.
Он был так чертовски уверен в себе, что Джаспер не стал спорить.
— Ты знаешь политику Эдема. Думаешь, это отец Ноэль подчищает концы?
— Не знаю. — Брен пожал плечами и отступил. — Я здесь, потому что как раз не силен в политике Эдема, ты забыл?
Глава 18
Когда Даллас злился, Даллас тратил деньги.
Прижавшись к массивному изголовью кровати, Ноэль провела кончиками пальцев по гладкой новой коже на предплечье. Технология регенерации была непомерно дорогой в Эдеме и, как она думала, невозможной для Секторов.
Очевидно, для Далласа не было ничего невозможного. Лекс была ранена в живот. Через час после прибытия доктора Эйс вернулся с худой, молчаливой женщиной в сопровождении двух телохранителей, рядом с которыми даже Флэш казался крошечным. Ее черный кейс содержал все необходимое для ускоренной регенерации, и Даллас не остановился на Лекс, хотя одно это, должно быть, стоило целое состояние. Он не стал слушать протесты Ноэль и заплатил и за ее рану, хотя доктор сказал, что она заживет сама по себе через несколько недель.
Лекс растянулась рядом с ней, заснув после успокоительного, которое ей дали во время процедуры. Время от времени Ноэль гладила ее волосы, скользя пальцами по гладким прядям. Ее паника была успокоена лекарством — гораздо меньшей дозой, чем дали Лекс, хотя и достаточной, чтобы размыть мир на несколько часов — но сонливость исчезла, когда день стал клониться к вечеру, и беспокойство снова заняло свое место.
Она хотела, чтобы Джаспер вернулся.
Она хотела, чтобы Лекс проснулась.
Она хотела верить, что пуля, пробившая тело ее подруги, предназначалась не ей.
Лекс пошевелилась.
— Вам с Далласом нравится моя прическа, да?
Далласа, казалось, тянуло к ее волосам. Ноэль думала, что он так утешал Лекс, но, возможно, он успокаивал самого себя.
— У тебя красивые волосы. С возвращением.
Медленно моргнув, Лекс осторожно встала.
— Как твоя рука?
— Как новенькая. — Ноэль потянулась к Лекс и повернула руку, чтобы показать ей розовую, слегка сморщенную кожу. — Я пыталась сказать Далласу, что все заживет само по себе, но он велел мне заткнуться. Он не такой уж и очаровательный, когда обеспокоен.
— Я чертовски удивлена тем, что ты считаешь его очаровательным. — Лекс прижала руку к боку и подвигалась. — Регенерация, да? Я рада, что он и для тебя это сделал. Я бы оторвала ему член, если бы он заставил тебя страдать.
Мысленного образа было достаточно, чтобы Ноэль поморщилась.
— Нет, он был не в настроении слушать. Больше похоже на настроение для убийства.
— Он обычно такой, когда что-то происходит.
— Он беспокоился за тебя. Очень.
— Конечно. — Лекс закрыла глаза, темные круги под ними ярко выделялись на ее бледной коже. — Он переживет.
Ноэль попыталась уговорить ее вернуться на матрас.
— Отдохни немного. Не стоит сегодня много двигаться.
Лекс стряхнула ее руку.
— Я не собираюсь двигаться. Я просто посижу. Просто посижу.
Ну, если Лекс и захочет встать, то Ноэль не станет ей мешать. Не тогда, когда ее терзает чувство вины.
— Прости. Я тоже волновалась.
— Не надо, — уголки рта Лекс изогнулись. — Я крута. Они должны стараться лучше, если хотят убить меня.
С облегчением, вызванным улыбкой, Ноэль осторожно обняла Лекс. Возможно, она и была целью. Лекс была той, кто имел значение для Далласа, той, кто был опасен сам по себе.
Единственным человеком в мире, который мог злиться на Ноэль, был ее отец, и даже он не мог желать ее смерти.
Наверное.
Лекс прижала голову Ноэль к плечу и похлопала ее по спине.
— Они уже поймали этого парня? Это был один из людей Трента?
— Не знаю, — призналась она. — Даллас послал за ним Джаспера и Брена, а потом оставил меня здесь с тобой и велел не уходить. Один из мужчин охраняет дверь… кажется, Мэддокс.
— Звучит серьезно.
Она смеялась над Далласом, и Ноэль почувствовала невольную симпатию к нему.
— Ты истекала кровью. Все и было серьезно.
Лекс тут же замолчала.
— Я знаю. Извини.
— Только больше не позволяй себя подстрелить, ладно? — Ноэль глубоко вздохнула и подняла голову, чтобы улыбнуться Лекс. — Если ты не будешь вести себя так, как будто это не имеет значения, я просто взорвусь. Я не знаю, что происходит, и просто схожу с ума.
— Да? Добро пожаловать в мою жизнь, — пробормотала Лекс.
Ноэль засмеялась.
— Я не знаю Мэддокса. Мы можем уговорить его выпустить нас?
— Спятила? Черт, нет. Нам лучше выползти в окно или проломиться сквозь стену.
— Ну, по крайней мере, я скажу ему, что ты проснулась. Даллас захочет узнать. — Она заколебалась. — Если ты не против.
Лекс покачала головой.
— Все хорошо. У меня была отсрочка. Хотя, насколько я знаю Мэда…
Ноэль не успела спросить. В коридоре послышались шаги, и она поняла, что Мэд, должно быть, слышал их разговор. Мгновение спустя Даллас доказал правоту ее предположения, протиснувшись в дверь и захлопнув ее за собой.
Это должен был быть момент только для двоих, поэтому Ноэль поползла к краю кровати… и замерла, когда Даллас указал на нее пальцем.
— Сиди на месте. Док сказал, тебе надо отоспаться после того дерьма, что он тебе дал.
Доктор сказал ей, что она может встать, когда почувствует себя хорошо, но а Ноэль не посмела спорить.
— Не кричи на нее. — Лекс презрительно фыркнула. — Ты не можешь этого вынести, не так ли? Иногда случается дерьмо, и это не чья-то вина, и ты не можешь это предотвратить.
Даллас перевел на нее взгляд.
— Рад видеть, что ты оживилась, дорогая.
— А почему бы и нет? Похоже, кто-то потратил кучу денег, собирая меня по кусочкам.
— Да-да, милая. Но не надо так радоваться этому.
— О, я в восторге. — Лекс пожала плечами. — Ты сохраняешь то, что принадлежит тебе, верно? Нужно держать все в рабочем состоянии.
Ноэль начала жалеть, что не ушла — все, что угодно, чтобы уйти от гнева, заполняющего пространство между Далласом и Лекс.
Особенно когда он сделал угрожающий шаг вперед.
— Думаешь, сейчас все плохо? Просто подожди, Алекса Паррино. Ты не знаешь, каково это — принадлежать мне, но помяни мои слова, милая…
— Ты невыносим…
Он продолжал, как будто она не говорила ни слова.
— Ты это выяснишь.
— Задница. — Лекс бросила в него подушку, потом еще одну. Она потянулась к третьей, когда ей пришлось остановиться и схватиться за бок с гримасой. — Ох, черт.
— Лекс… — Ноэль обняла ее и впилась взглядом в Далласа, чувствуя, как страх исчезает в нарастающем приливе ярости.
— Что с тобой? — набросилась она на него. — Так вот как ты заботишься о людях? Мне нельзя двигаться, а ее, значит, ты готов загнать в могилу?
Лекс коснулась руки Ноэль, злость ее уже прошла.
— Это просто Даллас. Я виновата, так и есть. Потому он и злится.
Даллас свирепо посмотрел на Ноэль. Она вздрогнула под тяжестью его пылающего взгляда, но не сдалась, и он с рычанием провел рукой по волосам.
— Не надо оттачивать на мне свои когти, котенок. — На этот раз в прозвище не было теплоты, просто холодное предупреждение. — Ты не готова охотиться на крупную дичь.
— Даллас. — Голос Лекс был жестким, упрекающим, но после бесконечно напряженного момента она протянула ему руку.
Даллас подошел к кровати, выражение его лица все еще было пустым, но морщинки вокруг глаз смягчились, когда он опустился рядом с Лекс и притянул ее ближе.
— Больше никакой злости. Ты слышишь меня?
— Ты можешь прекратить командовать хоть на пять минут?
— Может быть.
Он притянул Лекс к себе, усадив ее по левую сторону от себя, и поднял правую руку.
— Подойди сюда, Ноэль. Я не буду кусаться.