— Совершенно верно, — согласился Шерлок Холмс, и в его глазах промелькнула озорная искорка. — Всё-таки одно из событий осталось вами незамеченным, Портер. Ведь рыжий коренастый мужчина, который вошёл в пивную вместе с юношей, следил за вами с того момента, как вы оказались на рынке.

— Откуда вам это известно? — удивился я.

— Потому что я, в свою очередь, следил за ними. Он и юноша начали своё наблюдение за входом в отель ещё тогда, когда вы довольно неуклюже разыграли спектакль с Рэдбертом в главной роли. Я, правда, не знаю, сообразили ли они, что вы тоже следите за мистером Эвансом. Кроме того, я исправил вашу ошибку, Портер, и дождался момента, когда они вышли из «Чёрного льва», — сказал Холмс и улыбнулся как ребёнок, получивший новую игрушку. — Они находились в «Чёрном льве» ещё три часа после собрания, а затем поехали в пригород Лондона Сазек, где остановились у валлийца Гриффитса, который владеет молочной фермой. Оттуда я отправился в отель «Юстон», чтобы переговорить с Сандерсом и Хьюсом.

— Вы, вероятно, нарушили их первый сон?

— Да, они встретили меня довольно нелюбезно, но потом подскочили в креслах, когда узнали, что Эмерик Тромблей поручил следить за ними.

— Они знают, кто такой Эван Эванс?

Шерлок Холмс от души расхохотался:

— Это имя я услышал от вас несколько минут назад, Портер. Хотя я не говорю по-валлийски и ни разу не был в Уэльсе, я знаю достаточно, чтобы не попадать впросак. Это так же привычно для уха валлийца, как «Джон Смит» для англичанина. Я хотел выяснить, во-первых, кто знал об их поездке в Лондон. Как я и думал, об этом знал весь Ньютаун и окрестности. Во-вторых, кому было известно, что они собираются посетить Шерлока Холмса. Сначала они утверждали, будто — никому, но потом признались, что просили члена парламента от округа Монтгомеришир полковника Эдварда Прайс-Джонса оказать им содействие в привлечении Шерлока Холмса к расследованию внезапной смерти Элинор Тромблей и убийства Глина Хьюса. Видимо, одного упоминания моего имени было достаточно, чтобы преступник принял меры предосторожности.

Холмс встал из-за стола и принялся набивать трубку. Раскурив её, он спросил:

— Вы сказали Рэдберту, чтобы он возобновил слежку за Эвансом сегодня утром?

— Да, сэр. Он будет также следить за юношей-блондином. Если увидит его, то последует за ним и пошлёт ко мне Джорджа. Дик и ещё один мальчишка будут приглядывать за Эвансом.

— Рэдберту не нужно следить за юношей, — веско сказал Холмс. — Он и рыжий мужчина подстраховывали операцию «Трость — зонтик». Эванс пришёл в пивную, чтобы получить свою трость обратно. Он выполняет роль почтальона: доставив какие-то бумаги в Лондон, он повезёт в Уэльс ответ.

Выпустив в потолок клуб дыма, Холмс спросил:

— Вы, кажется, не согласны со мной?

— Да, сэр, — подтвердил я.

— Но почему?

— Потому что это слишком медленный и неэффективный способ связи.

— Верно, — кивнул Холмс. — Но не забывайте, что на то есть свои причины.

— Какие? — поинтересовался я.

— Века репрессий со стороны англичан научили валлийцев не доверять ничему, что исходит от них, в том числе и почте. — Он глубоко задумался, попыхивая трубкой. — Сандерс и Хьюс завтра же уедут из Лондона. Я настоял на этом. Их визит ко мне следует сохранить в тайне. Эван Эванс должен сообщить своему хозяину, что Шерлока Холмса нет в Лондоне. Сандерсу надо нанести несколько деловых визитов. Он и Хьюс говорили, что им потребуется ещё день на покупку игрушек внукам, но я убедил их сделать это в лавках недалеко от отеля. Вопрос о вашей поездке в Уэльс решён положительно. По всей вероятности, вы остановитесь у одного молодого поэта. Обо всех деталях вы договоритесь сегодня в десять часов вечера, когда будете у них в отеле. Приехав в Уэльс, вы должны забыть о своём знакомстве с ними, если только чрезвычайные обстоятельства не вынудят вас обратиться к ним за советом или помощью.

В комнату вошли миссис Хадсон и служанка.

— Я прошу вас, миссис Хадсон, — сказал Холмс, — сообщать всем, кто будет меня спрашивать, что я всё ещё в Шотландии.

— Да, сэр, — кивнула она.

— Пусть служанки также говорят каждому, кто их спросит, что я ещё не вернулся.

— Хорошо, сэр.

— Если опять появится незнакомец с иностранным акцентом, скажите ему, что я расследую очень сложное дело в Шотландии и, вероятно, задержусь там дольше, чем рассчитывал.

— Я ему так и скажу, — обещала миссис Хадсон. Когда женщины вышли, Холмс сказал:

— Расследование этих двух убийств дело почти безнадёжное, Портер. Во-первых, никто не позволит нам произвести эксгумацию трупа Элинор Тромблей. Во-вторых, прошёл почти месяц после убийства Глина Хьюса, и наверняка все следы преступления давно стёрты. Я также сомневаюсь, что есть свидетели убийства фермера.

— Но это первое дело, которое после долгого перерыва нам предложили расследовать, — улыбнулся я. — Вы ведь сами сказали перед отъездом в Шотландию: что угодно, только бы не сидеть сложа руки.

— Я надеялся, что подвернётся какое-нибудь дело в Лондоне или в его окрестностях, — ответил Холмс. — А приходится ехать чуть ли не на край света, где и вы и я будем выглядеть иностранцами. По приезде туда, Портер, вам в первую очередь следует переговорить с красивой и богатой наследницей.

Я очень удивился, услышав это, потому что не видел, чем она может помочь нам в расследовании дела.

— Как вы знаете, — продолжал Холмс, — Сандерс и Хьюс весьма озабочены тем, что она может выйти замуж за дьявола в человеческом образе. Это очень странно, ведь те же самые подозрения, что у них, должны были возникнуть и у неё. Есть только две возможности: она знает о них и тем не менее хочет выйти за него замуж или же она, зная о них, не собирается этого делать. И в том и в другом случае нет никакого повода для беспокойства. И вот ещё что. Если она так красива, как они говорят, то у неё должны быть и другие поклонники.

— Даже если она и не так красива, — заметил я, — она владеет теперь одной из самых богатых ферм в Уэльсе.

— Вы прямо на глазах становитесь кладезем житейской мудрости, Портер, — как-то странно посмотрев на меня, сказал Холмс. — Разумеется, она завидная партия для очень и очень многих. И совершенно неясно, почему она должна идти под венец со стариком, убившим её отца и свою жену, когда есть столько красивых молодых людей, за которых она могла бы выйти замуж по любви, как это делают другие богатые наследницы. При беседе с ней вам следует как можно обстоятельнее узнать подробности гибели её отца. Более того, вероятно, вам потребуется её помощь, чтобы осмотреть место, где произошло убийство.

— Что же касается смерти Элинор Тромблей, то вам надо найти кого-нибудь, кто был с нею в последние дни её жизни. Возможно, это родственница, служанка или подруга. Сделайте вид, будто вы недавно потеряли мать, и опишите при этом симптомы отравления мышьяком. Все это очень нелегко, Портер, потому что вы не знаете языка и не сможете свободно вести беседу, но тем большей похвалы вы будете заслуживать, если добьётесь успеха.

— Мне казалось, хорошо бы разыскать сначала человека, которого мы знаем как Эвана Эванса.

— Это потребовало бы слишком много времени. Если Эванса послал Эмерик Тромблей, то ему нетрудно было найти какого-нибудь служащего с отдалённой шахты, рудника или фермы. Не разыскивать же его по всему Уэльсу? Нет, первая ваша задача — ознакомиться с обстановкой и переговорить с красивой и богатой наследницей.

Помолчав несколько секунд, он продолжал:

— В последнее время я замечаю в вас прозаическое отношение к жизни, так что знакомство с валлийским бардом — я настаиваю, чтобы вы называли его именно бардом, — быть может, пробудит в вас более возвышенные чувства, — в глазах Холмса опять запрыгали насмешливые искорки. — Безусловно, гораздо выгоднее спасти какую-нибудь богатую наследницу здесь, в Лондоне, но, как вы справедливо заметили, другого дела у нас пока нет. Тем более что проблема не в одних только убийствах, а в чём-то более серьёзном и зловещем. Сегодня вы весь день проведёте дома, Портер. Вы должны дочитать Борроу.