Они сгрудились в кучу и принялись рассматривать назначение так, будто вообще впервые видели подобный документ. Я смотрела на них и по-прежнему пыталась держать лицо.

После прочтения все они посмотрели на меня. Потом снова на бумагу. Потом на меня. Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, только я прервала «гляделки»:

– Здравствуйте, – решила быть вежливой, раз уж они таковыми не были, – что-то не так с назначением?

Я постаралась отбросить волнение и это у меня вышло довольно неплохо – голос не дрогнул, и я даже смогла улыбнуться. Я молодец.

– К-хм, – кашлянул один из мужчин. Вот его по праву можно было назвать мужчиной – он уже вошёл в тот возраст, когда юношеские черты огрубели, а взгляд приобрёл оттенок естественного цинизма. – Почему же, с назначением всё отлично.

Его ответ вовсе меня не удовлетворил, поэтому я вздёрнула бровь, ожидая продолжения.

Вот только мужчина продолжать не спешил. Он оглянулся на своих коллег, многозначительно хмыкнул и выдал:

– Наш… – прозвучала какая-то неуместная заминка, – начальник сейчас занят. Присядьте вон там, подождите.

Мне было указано на стул у стены перед самым входом. Что же, надеюсь, их начальник окажется куда разумнее своих подчинённых.

Если я думала, что на этом всё закончится, то ошиблась. Мой провожатый прошёл к одному из столов под предлогом, что ему нужно что-то спросить у сидящего там парня. Остальные хоть и делали вид, что работают, а всё равно то и дело смотрели на меня. И я видела на их лицах ухмылки. А ещё нетерпение.

Нет, с этим отделом явно было что-то не так.

Я несколько раз нервно поправила волосы. Надо было заплести их в косу, как я делала обычно, но почему-то именно сегодня решила оставить распущенными. И если, выходя из дома, это идея казалась мне блестящей, то теперь я думала, что в таком виде выгляжу несколько несерьёзно. А мне хотелось, чтобы все вокруг сразу поняли, что я профи своего дела. Хотя, если не поймут, я им быстро это докажу.

Ожидание всё длилось и длилось. Прошло не меньше получаса, прежде чем я услышала тяжёлые шаги. А вслед за звуком показался и тот, кто поднимался по лестнице.

Я почему-то сразу поняла, что это и есть мой непосредственный начальник. Суровые черты лица, несмотря на то, что он был довольно молод. Словно ему уже довелось столько пережить, что удивить его было практически невозможно. Он был высок, головы на полторы выше меня. Под белой рубашкой, рукава которой были подвёрнуты до локтей, перекатывались стальные мышцы.

Чем ближе он подходил, тем тяжелее становился воздух. От него фонило магией, настолько сильно, что я не выдержала, скривилась. Его сила была давящей, подчиняющей, так что противиться ей было крайне сложно. А ещё белая ткань рубашки была забрызгана бурыми пятнами.

Кровь. Уж это я могла бы понять даже с закрытыми глазами.

Сначала мужчина меня не заметил. Или сделал вид, что не заметил?

Он прошёл мимо, остановился у одного из столов и хрипловатым голосом бросил:

– Ким, можешь идти записывать показания, он расскажет всё, как есть.

Тот, кому он отдал приказ, подорвался с места. Коротко поклонился, а затем метнулся в ту сторону, откуда пришёл его начальник. Посмотрел на меня, обернулся, словно хотел доложить начальнику о том, что тут, вообще-то, его ждут, но, так и не сказав ни слова, сбежал.

Мужчина же продолжил отдавать приказы. И никто, совершенно никто из его подчинённых, не сказал обо мне.

А вот когда дело дошло до сопровождающего, который так и болтался здесь без дела, явно на что-то рассчитывая, начальник спросил его:

– Джозеф, а ты-то здесь чего забыл?

Парень замер. Шумно сглотнул, так что я даже со своего места услышала, а после кивнул на меня со словами:

– Тут это… – на последнем слове его голос сделался тихим-тихим. Словно ему стало страшно от собственных слов.

Мужчина в белой рубашке стал оборачиваться. Очень медленно, так что за это время меня успело бросить и в жар, и в холод. А когда его ледяные глаза остановились на мне, я подумала, что, возможно, желание работать в отделе не такое уж и правильное?

– Слушайте, – с гадкой ухмылкой он прошёлся по моей фигуре взглядом, особенно задержавшись в области груди, – ну вы своих подстилок-то в отдел не таскайте, сделайте милость.

Я не сразу поняла, что он сказала, а потом… Поняла. И вспыхнула, словно спичка.

– Командир, это не… – начал кто-то из мужчин, но он прервал его взмахом руки.

– Подожди-подожди, не подсказывай, – он прищурился, рассматривая меня так, будто пытался прочесть мои мысли. Я же, глядя на то, как командир намеренно издевается надо мной, продолжала закипать. – Я хочу сам угадать.

За его спиной раздались смешки, которые тут же попытались замаскировать кашлем.

Нет, это было уже выше моих сил.

Я медленно поднялась со стула, так же медленно оправила юбку и, протянув руку с назначением, с улыбкой произнесла:

– Понимаю ваше недоумение – трудно поверить, что интеллект может сочетаться с привлекательной внешностью, но… – я сделала выразительную паузу, посмотрев на командира так, как смотрят на неразумного ребёнка, – Рада познакомиться, я – Эмили Эфор. С сегодняшнего дня я буду работать в вашем отделе.

Мужчина перевёл взгляд на моё лицо, а потом прищурился. При этом бумагу из моих рук он брать не спешил.

А дальше последовало то, чего я вовсе не ожидала – он запрокинул голову и громоподобно рассмеялся. Словно услышал хорошую шутку. Словно всерьёз я выше озвученного произнести не могла.

Растерявшись на мгновение, я постаралась взять себя в руки. В конце концов, он успокоится и прочтёт-таки бумагу. А там чёрным по белому было написано, что с этого дня я зачисляюсь в штат отдела по борьбе с магпреступлениями.

Так и вышло. Через каких-то пару минут, за которые я едва не оглохла от его смеха, он успокоился и всё же взял моё назначение. Продолжая улыбаться и качать головой, он принялся читать то, что там было написано. И чем дольше он читал, тем быстрее улыбка сползала с его лица. Под конец он посмотрел на меня уже без прежнего веселья.

Что? Получили? Вот, а нечего было грубости говорить, тогда бы сейчас не пришлось извиняться…

Впрочем, это я погорячилась. Извиниться он и не подумал. Напротив, мужчина взялся за моё назначение двумя руками и… Разорвал его! Попросту разорвал на две равные части, а потом вложил в мои онемевшие за мгновение руки и произнёс:

– Хорошая попытка, но нет – сотрудников к себе в отдел я набираю лично. Без посредников.

Затем развернулся и, насвистывая что-то себе под нос, скрылся в своём кабинете. Громкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть и с ужасом посмотреть на назначение, которое я с таким трудом выбивала несколько месяцев. А он просто взял и разорвал его? Вот так, да? Как же… Как же… Как такое возможно?!

Я сделала неосознанный шаг к двери этого командира, но мне дорогу преградил один из его сотрудников. Он отрицательно покачал головой и сказал:

– Бесполезно, он тебя и слушать не станет.

Но… Нет! Нет, нет, нет! Я мечтала, что окажусь здесь, много раз представляла себе этот день и тот, когда мне выдадут пропуск высшего порядка, и я смогу-таки попасть в архив. Это что же? Ничего этого не будет? Просто потому, что этот мужлан решил, будто имеет право не брать меня?

– Он обязан меня выслушать! – бросила с яростью, которая зародилась внутри и потекла по венам.

Я столько прошла, столько сделала, чтобы оказаться здесь, так что сдаваться точно не намерена.

Обогнув мужчину, быстро подошла к необходимой двери. На табличке было выгравировано имя – Лестер Хайд. Сделав мысленную пометку, рванула дверь на себя. Грубиян-начальник стоял ко мне спиной, перебирая на столе бумаги. Он точно слышал, что кто-то вошёл, но даже не обернулся. Вот так, стоя спиной и произнёс:

– Закройте дверь с той стороны, я занят.

Занят он, значит? Ну-ну!

– Вы не можете отказать мне в этой работе! – произнесла тихо, стараясь сдерживать ярость, что клокотала внутри. Эмоции в таких вопросах всегда были слишком плохими советчиками, но как их сдерживать, если всё складывалось настолько несправедливо?