Annotation

Тихон – начальник безопасности отца её единственной подруги.

Многие его знают по прозвищу "Киборг". Красив, умён, опасен. Он спас её от насильников, застав тех в самый разгар "веселья".

Наталья знает его всю свою жизнь, любит ровно столько же.

Только как же ей теперь смотреть ему в глаза? Такую, как она, нельзя любить.

Он любит её, и готов доказывать ей это каждую минуту. И он уничтожит любого, кто посмеет причинить ей вред.

Елена Архипова

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Конец ознакомительного фрагмента.

Елена Архипова

Заноза в сердце Киборга. Убрать нельзя оставить

Пролог

— Попалась, тварь! Долго же тебя не было! — за спиной захихикали. — Я не про твоё болтание по магазину, я про вообще. Ты думала, свалишь из города, и все всё забудут? Не-е-ет, дорогуша, месть — это то блюдо, которое подают холодным.

Наталья повернула голову, проверяя собственную догадку.

Нет, она не ошиблась. Марина…

“Выходит, выпустили из психбольницы”, — метнулась мысль.

— Дернешься, и я проткну тебе хребет, — в подтверждение своих слов больная на голову надавила чем-то острым в спину.

— Марин, давай спокойно поговорим… — начала Наталья медленно, — ну куда я убегу от тебя? Да и зачем?

Наташка пыталась говорить спокойно, но это у неё плохо получалось. Сердце колотилось в груди испуганной птицей, ладони вспотели, а во рту всё пересохло.

— Не о чем мне с тобой, мразь, разговаривать! А вот кое-кому очень даже есть. Медленно повернулась налево и, не привлекая внимания, пошла вон в ту серую, с затемненными стеклами, машину! — Наталью толкнули в плечо второй рукой.

“Так, спокойно, — скомандовала она сама себе, — Тихон меня найдет. Обязательно найдет!”

Ей самой только надо продержаться как можно дольше, делать, что они будут ей говорить, и не спорить. С такими больными нельзя спорить!

Глава 1

Несколькими днями ранее.

Утро среды для Натальи началось странно.

Сначала ни свет, ни заря заявилась квартирная хозяйка.

Дама имела отвратительную привычку приходить без предупреждения, свято веря в то, что если квартира её, то она имеет полное право приходить сюда, когда захочет. Хорошо хоть, что звонила в дверной звонок, а не сразу открывала своим ключом.

Жила квартирная хозяйка на этом же этаже, в квартире напротив, а потому всегда точно знала, дома Наталья или нет.

Зоя Михайловна позвонила в дверь в тот момент, когда Наталья завтракала. В век практически повсеместных домофонов звонок в дверь стал редким явлением. Зато Наташка сразу поняла, кто стоит за дверью.

Окинув быстрым взглядом кухню — больше машинально, чем от испуга быть обвиненной в неряшливости — она пошла открывать.

— Наташенька, доброе утро, детка! Ой, а ты завтракаешь, да? — засюсюкала Зоя, учуяв запах кофе.

— Да, на работу собираюсь. Сварить Вам кофе? — не предложить Наталья не могла, хоть и знала, что соседка не откажется от угощения.

— Ой, ну если ты предлагаешь, то да, свари, порадуй старуху! А то кофе сейчас стало такое дорогое! Такое дорогое! — мгновенно сев на любимого конька, начала прибедняться дама. — Никаких денег не хватит!

Наталья, пользуясь тем, что стоит к женщине спиной, а потому Зоя её не видит, скептически закатила глаза.

Во-первых, старухой та не была, ей было чуть больше пятидесяти. Во-вторых, эта дама совершенно точно могла себе позволить купить такой же кофе.

Ну и в-третьих, Наталью покоробило использование среднего рода применительно к кофе.

Кофе – он! Не оно! Всегда был, есть и будет ОН! И это знают даже школьники. И Зоя была смешна в своем невежестве, постоянно при этом позиционируя себя как леди.

Квартирная хозяйка считалась коренной москвичкой в четвертом поколении и ужасно этим гордилась.

Это, гордясь и красуясь, Зоя объявила новой жиличке в день её заселения в эту квартиру. Ну ещё бы, Наталья же была приезжей!

Девушка закинула кофейную капсулу в аппарат, нажала на кнопку и, пока ароматный напиток лился в чашку, посмотрела в зеркальную дверцу микроволновки на Зою.

Та, думая, что Наталья её не видит, стащила из вазочки с конфетами две штуки, выбрав самые дорогие, и спрятала их в карман халата.

Конфет Наташке было не жалко — их ей часто дарили на работе благодарные заказчики, но сам факт воровства, да еще за спиной, говорил многое о человеке.

Кофе сварился, Наталья, выключив кофейный аппарат, подхватила чашку и развернулась к столу. Поставила кофе перед женщиной, и сама пододвинула к ней вазочку с конфетами:

— Угощайтесь, Зоя Михайловна! — и сразу же, во избежание домыслов, пояснила: — Только вчера на работе подарили.

— Ухажер, да? — глаза собеседницы загорелись в ожидании сплетен. С тоской в голосе она проговорила: — Ох, и где мои восемнадцать лет?

— Ну мне тоже уже не восемнадцать. Нет, нам всем такие конфеты подарили в честь юбилея нашей компании, — соврала Наталья легко. — Зоя Михайловна, Вы извините, но мне скоро выезжать. Вы что-то хотели?

Зоя цапнула ещё одну конфету, тут же засунула её в рот целиком, жадно и шумно, с пришвыркиванием, отхлебнула кофе, театрально вздохнула, попыталась изобразить сочувствие на лице, и изрекла:

— Наташенька, мне очень жаль, но я к тебе пришла с утра с плохой новостью!

“Скорбную весть я тебе принес, Надежда!” — не к месту всплыла цитата из старого фильма про любовь и голубей, сказанная голосом актера Сергея Юрского.

— Что случилось, Зоя Михайловна? — спросила Наталья, загнав поглубже не к месту возникшую картинку, хотя и так, в общем-то, было понятно, о чем сейчас пойдет речь.

— Квартирку-то эту я на продажу выставила, — Зоя неискренне вздохнула. — Сёдня вот уже первые покупатели придут её смотреть. Ты уж прости меня, дочка, но мне деньги нужны.

Кинула фразу и замолчала, ожидая, что Наталья поинтересуется её проблемой.

Однако Наталье это было неинтересно. Она и так еле сдержалась, чтобы уже открыто не скривиться от того обращения, которое использовала Зоя, пытаясь изобразить заботу.

— Вы в своем праве, Зоя Михайловна. Но в нашем с Вами договоре указаны две недели, которые Вы должны мне дать на то, чтобы я нашла подходящее жилье и освободила эту квартиру, — проговорила Наталья ровным голосом.

Зоя недовольно поджала губы, подумав: “Тоже мне, умная тут нашлась! Ну я тебе устрою две недели! Сама же раньше сбежишь! На работе конфеты всем дарили, ага! Когда это такое было-то? Так я тебе и поверила!”

Однако пустовать квартира не должна ни дня, терять деньги было не в её правилах, а потому, продолжая играть понимание и скорбь, Зоя закивала:

— Да, да. Я помню, Наташенька, помню. И не выгоняю я тебя прям щаз на улицу. Но ты уж не тяни с поиском-то новой, да? Хотелось бы побыстрее продать, а то ведь знаешь – своя-то рубашка всегда ближе к телу.

— Не буду тянуть, — пообещала Наталья и встала из-за стола, давая понять женщине, что ей уже пора уходить восвояси.

Зоя жевала уже третью конфету, каждый раз шумно прихлебывая кофе. Увидев, что её жиличка встала, затолкала в рот еще одну дорогущую конфету и в один глоток допила остатки кофе.

— Ладно, крафотка, — прошамкала с конфетой во рту, — не буфу тефя задерживать, — дожевала конфету и вытерла ладонью рот. — Ой, какие же всё-таки вкусные конфетки-то тебе подарили! — стрельнула жадно в вазочку взглядом и с сожалением встала из-за стола.

— Так возьмите с собой, — тут же предложила Наталья, желая поскорее выпроводить неприятную тетку из квартиры.

Время уже поджимало, и, чтобы не опоздать, ей пора было выходить из дома, а Зоя всё никак не уходила, давясь халявными конфетами.