— Соскучилась?

— Еще как!

— И это радует!

— А не хочешь ли ты мне сейчас сказать, подружка, что собралась наконец прилететь? — Илька замерла, ожидая подтверждения своей догадки.

— Ой, да ну тебя, Дубова! Вот ничего от тебя не скроешь! — Наташка сделала вид, что расстроилась, а потом, без перехода, выпалила: — Прилетаю завтра утром! И не просто прилетаю, а насовсем. Устала я от этой столицы! Ну её!

Наталья услышала, как у Илларии что-то упало, и наступила тишина. Потом послышались какие-то шорохи и едва слышимые ругательства.

— Иль? У тебя там всё в порядке? — забеспокоилась о подруге, слушая шуршание. — Все живы?

— Наташ, мне же сейчас не послышалось? Ты действительно сказала, что завтра утром именно возвращаешься домой? — Илька, игнорируя вопросы подруги и боясь, что ослышалась, переспросила. — Не прилетаешь погостить на несколько дней, а именно возвращаешься?

Наталья улыбнулась и качнула головой, поняв, что Илька, услышав новость, выронила телефон, на себя же и ругалась за это. Рассмеялась и проговорила, четко и разделяя слова на отдельные предложения:

— Не послышалось. Прилетаю. Утром. Не погостить. Насовсем, — не выдержав, сменила официальный тон на привычный: — Илька, я соскучилась!

— Ох, а я-то как соскучилась, Наташ! — Иллария выдохнула облегченно, и уже обе рассмеялись одновременно.

Конечно, подруги созванивались. И, конечно, подолгу и помногу часов говорили обо всём и сразу. Болтали подруги чаще по видеосвязи, вроде как не по телефону тогда получалось.

Но хотелось-то обеим, как когда-то в далеком детстве, сидеть, обнявшись, и болтать, глядя глаза в глаза, и чтоб непременно на ушко.

Наталья три года тому назад, выписавшись из больницы и так и не получив поддержки от родителей, собрала вещи и пошла увольняться.

Ей повезло, начальница, услышав желание своего ответственного и серьезного работника уехать, похлопотала за неё перед директором главного офиса, и подругу взяли туда на работу. Увольняться не пришлось — толковые и ответственные сотрудники нужны везде.

Илька помнит последний разговор с подругой практически слово в слово. Не смогли его вытеснить из памяти ни свадьба с Дмитрием, ни рождение сына.

— Иль, я уезжаю послезавтра рано утром.

— Всё-таки решила, да?

— Да, Иль, решила.

— А как же Тихон? Он отпустил?

— Он мне никто, чтоб отпускать или нет! — Наташка было взвилась, услышав эти слова единственной подруги, но, увидев в её глазах понимание и поддержку, сдулась, отвела взгляд и выдавила из себя: — Отпустит. Уже отпустил.

Илька тогда не стала рвать душу подруги, лишь обняла её крепко-крепко:

— Знай, надумаешь вернуться, мы все будем рады тебе! Все. Слышишь? Запомни это!

Конечно, Наташка сказала тогда, что и услышала, и запомнила.

И вот она возвращается.

— Наташ, во сколько ты прилетаешь? Ты ведь самолетом, да? Или поездом? — тараторила Илька в трубку. — Ой, прости, чепуху несу. Прилетаешь, да. Тебя встретить?

— Прилетаю. Не надо встречать, Иль. Сама доберусь. Поверь, дорогу я еще помню, — Наталья невесело усмехнулась.

— К родителям поедешь? — поинтересовалась аккуратно, хоть и знала, что вряд ли Наташка поедет к ним. Но мало ли? А вдруг помирились? Всё-таки их единственной дочери три года дома не было.

— Нет. Не поеду, Иль, мы с ними не общаемся. Вычеркнули они меня из своей жизни три года тому назад. За эти два дня, что мы с тобой не болтали, ничего в этом направлении не изменилось, — Наташка помолчала. — Я в Савеловском районе, недалеко от вас, квартиру съемную нашла. Туда поеду. Душ с дороги приму, переоденусь и потом к вам приеду.

— Сдурела? Зачем в квартиру? — Илька даже задохнулась возмущением.

— Не хочу в гостиницу. Знаешь ведь, что не люблю, — Наталья, не поняв еще, куда клонит подруга, напомнила Ильке о своей нелюбви к отелям и гостиницам.

— Да помню я, что ты их не любишь! — взорвалась возмущением Илька и распыхтелась: — У нас дом огромный! К нам приезжай! И слышать ничего не хочу! Ишь, чего она удумала! Квартиру она съемную нашла!

— Иль, ты бы хоть с Дубовым своим посоветовалась, что ли, прежде чем меня приглашать, — Наталья попыталась было остудить пыл подруги, но неожиданно услышала:

— А вот я прям сейчас и посоветуюсь! — и без перерыва, повысив голос, обратилась к мужу: — Ди-и-им? Наталья завтра прилетает. Я ведь правильно сказала, что она у нас, а не на съемной квартире, остановится?

— Конечно, правильно! Что за глупые вопросы? Какая съемная квартира? — услышала Наталья уверенный голос Дубова. — Каким рейсом прилетает? Я отправлю водителя её встретить.

— Она говорит, что сама доберется.

— Наталья, не говори ерунды, — услышала Наташка в ту же секунду, и не где-то в стороне, на дальнем фоне голоса подруги, а уже в трубке и рядом. Дубов, забрав телефон у жены, перехватил инициативу. Добавил, надавив: — Это не обсуждается.

Наташка закатила глаза, мысленно говоря: “Ох уж эти серьезные мужики!”

Поняв, что спорить бесполезно, раз уж подключился сам Дмитрий, выдохнула и сдалась:

— Завтра. Рано утром. Номер рейса сброшу Илларии сейчас в сообщении, — и, добавив убедительности в голосе, заверила мужа подруги: — Всё, всё! Поняла! Не спорю, Дмитрий! Правда напишу.

— Ну и отлично! Всё, девчонки, не буду больше вам мешать. Наталья, жду от тебя инфу о рейсе. И, знаешь, пиши сразу мне, чтоб уж точно не потерялась.

— Ладно, напишу тебе, — окончательно сдалась Наталья и положила трубку. Рыкнула уже вслух: — Ох уж эти любящие всё держать под контролем альфачи!

Но как бы она сейчас ни пыталась злиться на Дубова, её губы всё равно расползались в улыбке.

Она соскучилась по ним.

По всем.

По нему…

Глава 6

А Дубов, закончив разговор с Натальей, передал трубку Илларии. Та, поднеся телефон к уху, услышала лишь гудки. Подняла вопросительный взгляд на мужа:

— Дима, это ты положил трубку или Наталья?

Дмитрий озадаченно посмотрел на гаджет в руках жены, силясь вспомнить ответ.

— Нет. Точно не я.

— Ага. Понятно. Значит, Наташка трубку бросила, — Иллария хмыкнула.

— Думаешь, обиделась?

— Нет. Точно не обиделась. Просто поняла, что спорить с серьёзным мужчиной бесполезно, — Иллария прислушалась к звукам внутри дома.

Сын должен был скоро проснуться. Поняв, что ребенок еще спит, вернулась к разговору с мужем:

— Привыкла, понимаете ли, она там у себя в столице включать самостоятельную деловую женщину. Всё! Наигралась наконец-то в бизнес-леди. Навключалась! Домой возвращается. Не просто в гости прилетает, а именно возвращается!

Иллария счастливо улыбалась, глядя на мужа. Поняв, что тот совсем не удивлен, протянула вопросительно:

— Ди-и-им? Ты знаешь что-то о моей подруге, чего не знаю я?

— Знаю, — не стал юлить. — У меня другие сведения о том, почему Наталья возвращается.

— О как!

— Да, так. Слышал я, что начальница её бывшая идет на повышение. На её место обещали прислать кого-то из столицы. Вот думается мне, что этот кто-то и есть твоя подруга.

— Да ты что-о-о! — Илька протянула удивленно и продолжила не то восхищенно, не то обиженно: — Вот коза, а! А мне ничего не сказала!

— Значит, сюрприз хотела тебе устроить, а я всё обломал, — Дубов улыбнулся. О том, что между подругами нет секретов, он знал. — Но ты же меня не выдашь, жена?

Дмитрий сцапал любимую синичку, обняв её со спины и прижавшись к сладкой попке, двинул бедрами.

— Ди-и-има, — выдохнула Илька и попыталась развернуться к мужу лицом, но кто бы ей дал это сделать.

В ответ на её протяжный выдох Ильку лишь сильнее прижали к груди и, целуя в ушко, прошептали:

— Обещаешь, что не выдашь?

— Обещаю! Не выдам!

Только после этих слов Илларии позволили развернуться в крепких объятиях, и только лишь за тем, чтобы впиться жадным поцелуем ей в губы.