-И? - хмуро сказал я.

-Что 'и'? - услышал на том конце провода, - Мы задержали девушку за превышение скорости. Машина без документов, да и сама девушка тоже. Явитесь к нам в отделение!

-С чего вдруг? - уже начиная терять терпение, злобно проговорил я.

-Вы чего, думаете нам тут больше заняться нечем? - собеседник, так же как и я начал терять терпение, - Меня девушки попросили вам позвонить, я и звоню! И то, только потому что они заявляют, что беременны. Короче, есть желание, приезжайте. Нет - их задержат до выяснения личности.

Я резко нажал на педаль тормоза. Посмотрел на Степана. От внезапного торможения он приложился лбом о бардачок.

-Мать твою, Вит! - заорал друг.

-Сержант! Сержант! - заорал я, надеясь, что звонивший не успеет сбросить вызов, - Где, говоришь, дамы сейчас?

Сержант назвал адрес, а я, ничего не объясняя Степану, развернул машину и стремительно помчался в сторону полицейского участка.

-Не понял! - проговорил друг.

-Сержант сказал, что они задержали девушек за превышение скорости на машине без документов, - торопливо объяснял я, чувствуя, как моя душа начинает оживать.

-И что? Мы тут при чем? - резко спросил Степка, - Нам какое дело? Нам надо девчат вытаскивать, а не по ментурам таскаться.

-Девушки сказали, что беременны, - посмотрел на Степку, и добавил, - Обе. И назвали мой номер и фамилию, имя, отчество.

-Чего как черепаха едешь? - поторопил меня Степан.

Спустя несколько минут мы уже подъезжали к нужному нам управлению. Не закрывая двери, выскочили из машины.

Одна мысль о том, что Фея жива, затмевала все остальные. Еще никогда в жизни я не был так рад оказаться в полицейском участке.

Фея

-Товарищ сержант! - позвала я полицейского, которого мы с Милкой просили позвонить Виту на сотовый, - Ну, что там сказали?

-Девушка, сидите спокойно, - строго сказал сержант, - Иначе в обезьянник посажу!

Вздохнув, вернулась к Милке. В участке мы уже находились около получаса, с того момента, как нас остановил патруль за превышение скорости. Возможно, полицейские ожидали слез и просьб отпустить с заверениями, что мы так больше не будем. Но нет, Мы с Миленой вышли из машины через водительскую дверь, все еще прикованные наручниками друг к другу и с радостными улыбками бросились к недоумевающим полицейским.

-Арестуйте нас, пожалуйста! - громко взмолилась подруга, и, смутившись, добавила, - Если вам не трудно.

Я только хмыкнула. И потянув Милку в сторону патрульной машины, прошла мимо удивленных полицейских.

-И если можно, - вежливо обратилась я к парням, открыв дверь их машины, пропуская Милку вперед, и кивая на запястье, - Расстегните вот это.

Пока мы мило беседовали с патрульными, мимо нас проехал автомобиль, за рулем которой сидел Загон. Милка испуганно вжала голову в плечи, а я, запомнив номер его машины, села в салон патрульного автомобиля. С трудом поборола искушение показать бандитам средний палец, но решила не терять время на мелочи. Пусть парни сами разберутся.

Доблестные полицейские нас благополучно доставили в участок, освободили от оков и велели сидеть и ждать. Правда, о том, чего именно ждать, нас в известность не поставили. И как только офицеры, задержавшие нас, ушли, мы с Миленой принялись уговаривать дежурного. Он согласился позвонить Виту. И вот теперь я сгораю от неизвестности. Этого гад ... эээ, сержант, то есть, милейший человек молчит как рыба.

Закрыв глаза, уперлась затылком в стену. А может попросить сержанта поискать Воеводина? Пусть нас вытащит отсюда, устала я уже.

-Мил? Ты как? - спросила я, не открывая глаз.

-Хо-хо-хорошо, - услышала сдавленный шепот подруги, в голосе явно слышались слезы. За секунду в голове промчались мысли: неужели Загон сунулся в ментовку? Совсем страх потерял перед законом?

-Мил, что случилось -то? - спросила я, открывая глаза. Замерла. Взгляд задержался на любимых глазах, в которых бушевал целый ураган чувств. Вот теперь, впервые с того момента, как нас похитили, мне захотелось плакать. Я, подскочив с места, ринулась вперед, не замечая ничего на своем пути. И оказавшись в сильных руках Виталика, разрыдалась. Он что-то говорил мне, крепко обнимал. Но я ничего не слышала, только чувствовала его руки на себе. Знала, теперь я в безопасности. Он не даст меня в обиду. Нас не даст в обиду.

Спустя вечность, Вит отстранившись на миллиметр, обхватил мое лицо ладонями, заглянул в глаза. Взгляд задержался на разбитой губе.

-Кто? - тихо спросил он. Я молчала, сил не было что-то сказать. Поняла, что еще немного и просто напросто свалюсь в обморок от облегчения.

-Загон? - услышала требовательный голос любимого. Кивнула. Глаза стали сами собой закрываться. Но я усилием воли держала их открытыми.

-Виталь, все в порядке, - начала торопливо шептать я, - Они нас не тронули. Только пощечина и все. Правда-правда.

-Разберемся, - только и ответил муж.

Далее, после непродолжительных бесед с руководством управления участка, и не без вмешательства со стороны отца, дяди Ильи и Саши Воеводина, нас отпустили, и повезли в больницу к Степану. Родители уже ожидали в приемных покоях. Мама, обнимая нас, расплакалась.

Меня с Миленой определили в одну палату. Изначально мы, естественно, были против задерживаться в больнице. Но брат настоял, заявив, что врачам нужно понаблюдать за нашим состоянием.

-Мне так будет спокойнее, - улыбнулся муж. Вот хитрый какой, знает ведь, что отказать ему не могу, особенно когда он вот так просит. Посмотрела на Милку, она тоже не смола устоять перед уговорами Степана. И спустя несколько минут нас уже уложили на больничные кровати. Мама осталась с нами, как и несколько охранников, дежуривших под дверью. Я ничего не стала говорить, если близким так спокойнее, пусть нас хоть целый полк охраняет, мне не жалко. Заметила, что выходя из палаты, папа о чем-то тихо спорил с Витом. И когда муж подошел ко мне и сел на край кровати, чтобы попрощаться, поинтересовалась причиной спора.

-Семейные разногласия, - поджав губы, ответил Вит.

-Надеюсь, ты не сказал ему, что он слишком стар для разборок? - невзначай поинтересовалась я, целуя любимого.

-Ну, не так прямо, но смысл похож, - улыбнулся Вит, - Меня некоторое время не будет, я очень тебя прошу, никуда не вляпайся. Идет?

Я согласно кивнула. Куда я вляпаюсь-то лежа в больнице под присмотром самой Зарины Романовой-Климовой, да и при наличии бдительных охранников? Даже если очень захочу - не получится.

Виталик, поцеловав меня, встал и присел на корточки так, что наши лица оказались на одном уровне.

-Позаботишься о нашем сыне? - хрипло спросил он. Заметила, как его голос немного дрогнул. Ладонь любимого легла на мой живот, в котором уже находилась маленькая частичка нас обоих.

-Я позабочусь о нашей дочери, - улыбнулась я, но почувствовала, что вот-вот расплачусь. Виталик только рассмеялся в ответ, - Будь осторожен, - попросила я.

Любимый поцеловал меня и, заверив, что все будет в порядке, вышел. Степка, с трудом оторвавшись от Милены, тоже ушел следом за Витом.

Только сейчас вспомнила, что забыла сказать о номере машины Загона.

-Виталь! - заорала я так, что мама испуганно вздрогнула, наливая для нас с Миленой сок в стаканы.

Спустя мгновение дверь резко распахнулась, и в палате показался испуганный муж.

-Что случилось?! - потребовал любимый ответа.

-Ничего, - улыбнулась я, - Просто забыла номер машины сказать.

Виталик расслабился, улыбнулся, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, крепко поцеловал меня. Запомнил номер, продиктованный мною, и, сообщив, что любит меня, удалился из палаты. По пути схватил за рукав Степана, вернувшегося к своей любимой, и уже целовавшего ее, и утащил за собой.

А мы женским коллективом семьи Романовых-Климовых-Кремнёвых остались в больнице под чутким наблюдением врачей и самой Зарины Ибрагимовны. Если от опеки врачей еще можно было отвертеться, сославшись на усталость и шок, то мама настояла на своем ежесекундном присутствии в нашей палате, организовав тщательный уход и надзор.