Главное действующее лицо «вида» – агент Титова.

Вместо того чтобы поехать со своим подопечным на тренировку и радеть там о его благополучии, Сумкин остался в гостинице и прямо сейчас разговаривает о чем-то с одним из журналистов.

Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем они договариваются. Но из-за толстого стекла и шума ресторана о подслушивании можно забыть.

«Надеюсь, это не какая-нибудь очередная неприятность, с которой мне потом придется справляться», – успокаиваю себя и быстро допиваю кофе, чтобы успеть к Хакимову.

***

Босс встречает меня в своем люксе при полном параде. Несмотря на жару, Алишер Тимурович в деловом костюме, с галстуком и двумя телефонами в руках, будто он современный Македонский.

– Ну что, Алинка, выезжаем? – спрашивает, проверяя время по одному из мобильных.

– Витя с машиной ждут у входа. – Забираю со стола папку, в которой хранятся заявки на жеребьевку, и распахиваю ему дверь.

– Наши орлы уже вылетели на разминку? – по дороге уточняет Хакимов.

– Сейчас должны быть на корте. С ними оба тренера и Аркадий с массажным столом.

– Аркадий с Нестором вчера медицинские карточки пересмотрели. У Мирского проблемы с плечом недавно возобновились. Возможно, придется делать блокаду, чтобы мог играть.

– Дома на разминке он выглядел неплохо.

– На разминке и Титов смотрелся как в двадцать пять.

– А в его карте тоже какие-то проблемы?

Никогда еще я так сильно не жалела, что медицинские документы – закрытая информация. Их могут просматривать лишь врачи и капитан. А прочий персонал может только догадываться и определять состояние спортсмена по косвенным признакам.

– Нормально там все, – подозрительно быстро сворачивает разговор Хакимов.

– И с его спиной?

Сжимаю папку так крепко, что металлический зажим внутри начинает похрустывать.

– За семь лет все срастил. Лучше о Мирском подумай. Если он на тренировке упашется, мы не успеем вызывать кого-то из запасных.

– Хорошо. Я договорюсь с клиникой, чтобы были готовы к приему в любой момент. У Нестора будет полный доступ к медикаментам.

Алишер Тимурович точно что-то скрывает. Но судя по злости, с какой реагирует на мои вопросы, спрашивать бесполезно.

– Вы уже решили, кого на жеребьевке заявите первым? – перехожу к более насущным вопросам.

Официально нашей первой ракеткой является Макс, но на жеребьевке капитан может назначить первым номером любого.

– Макс готов лучше. У засранца сейчас идеальная форма.

– Французы узнали о возвращении Титова. Все ждут Легенду.

– Если ждут, то вписывай Руслана. Пусть сегодня готовятся под него, а завтра решим.

– Прямо перед игрой? – улыбаюсь.

Хакимов – единственный из всех капитанов, кто может сменить игрока в последнюю минуту. Остальные хоть как-то придерживаются правил турнира. Для босса же чужие правила – только возможности и не больше.

– У нас три дня и пять матчей. Сольем первую игру – шанс на слив второй повышается в разы. Это психология, мать ее. Так что первую нужно брать.

– Поняла.

Сев в машину, я тут же достаю заявки и вписываю в качестве первой ракетки Титова.

Не представляю, как Руслан отнесется к тому, что он всего лишь ширма. К счастью, это не мое решение и разбираться нашей Легенде придется не со мной.

***

Тренировка и жеребьевка проходят без эксцессов. Под аплодисменты с трибун и вспышки камер команды знакомятся друг с другом, а капитаны заявляют первых ракеток.

Все торжественно и пышно. Как на праздничных открытках и рекламных постерах.

А потом на смену этому празднику приходит обычная работа. Теннисисты расходятся по кортам, и начинается полноценная тренировка.

Под неусыпным оком Хакимова и редких гостей, которых сегодня пустили на арену, парни три часа выкладываются в полную силу. Быстро обедают и, сменившись, продолжают тренировку.

Благодаря такому графику к вечеру Хакимов четко понимает, кого стоит выставлять, а кого придержать. И главное – по дороге в отель наша уставшая мужская команда ведет себя тише воды ниже травы.

На радостях я даже начинаю думать, что и остальная часть вечера пройдет так же спокойно. Но стоит нам выйти из автобуса, как все мои надежды идут прахом.

– Максим, поделитесь с болельщиками, когда у вас свадьба с менеджером команды?

– А можете стать вместе?

– Алина, вы как-нибудь прокомментируете ваш внезапный роман с самым перспективным теннисистом сборной?

– Да! Еще ближе!

– Обнимитесь!

С этими криками сборную обступает целая толпа журналистов и фотографов. Меня с Максом толкают ближе друг к другу. И лишь один человек, случайно оказавшийся между нами, мешает «полному слиянию».

– Только посмей уйти, – рычу я Титову, пока Хакимов вызывает охрану.

– А как же ваша «большая и светлая»? – с хитрой улыбкой смотрит на меня этот гад.

– Если сдвинешься, я тебе такую светлую устрою, что никогда не забудешь.

– Выходит, Ромео фальшивый?

Он опасно сдвигается в сторону. Бессовестно вынуждает меня признаться в нашем обмане.

В бассейне, где почти не было посторонних, я бы не раздумывала. Пережила бы как-нибудь объятия с Максом. Но вот так прилюдно, на камеры, для всего мира

– Думаю, наши голубки хотят поцеловаться, – не дав мне ответить, громко произносит Руслан и окончательно отходит вбок. Спокойно, цинично, не сводя с меня напряженного взгляда.

Глава 16

– Да, поцелуйтесь! – тут же подхватывает идею Титова один из фотографов.

– Давай, Макс! – подстегивает Горинова смутно знакомый репортер.

– Горько! – выкрикивает кто-то из толпы.

И следом за этим начинается настоящий кошмар. Нас сталкивают еще ближе, орут еще громче и слепят вспышками камер.

Всегда готовый к любому кипишу Макс не мешкает ни секунды. Вместо того чтобы разогнать эту свору падальщиков, он обхватывает меня за талию и тянется губами к губам.

– Нет, не нужно, – я пытаюсь отстраниться.

Представив, как родители отреагируют на такую новость, упираюсь ладонями в мужскую грудь. Но, как ни стараюсь, у меня нет ни одного шанса против Макса и толпы.

– Пожалуйста, не надо, – шепчу, когда его губы замирают в сантиметре от моих.

Закрываю глаза, чтобы не видеть этого позора. Но вместо поцелуя кто-то подхватывает меня на руки и уносит со стоянки в прохладный холл отеля.

– Все, принцесса. Приехали. Можно открывать глаза, – шепчет на ухо самый наглый мужчина на свете.

– Ты?.. – смотрю на Титова и не знаю, как реагировать.

С одной стороны – хочется побить гада за подстрекательство. А с другой – именно этот охреневший неандерталец вынес меня из пожара.

– Подсказываю, – усмехается, – спасибо.

– Да ты Да я – все еще не могу разобраться в себе.

– Ты в безопасности. А мне, наверное, нужно сходить на массаж спины. За последние годы ты немного поднабрала.

– Знаешь что, а иди-ка ты

Собираюсь сказать «к черту», но замечаю в окне журналиста. Того самого, который подзуживал Макса.

Среди собратьев по перу я его не узнала, а сейчас – сквозь стекло – вспомнила, где недавно видела.

– Куда идти? Предложишь прогуляться в твой номер за благодарностью? – мерзавец снова щурится, будто это новая проверка.

– Иди! – Упираю руки в бока.Если этот чемпион считает, что лишь он умеет подавать, пусть попробует принять мою подачу! – Только не в мой номер, а в номер своего агента! Именно он организатор сегодняшнего шоу.

– Женя? Сумкин? – Руслан встряхивает головой.

– Он не Евгений, а геморрой! Вначале ему не понравилось место в самолете. А сегодня вместо поездки на корт он договаривался с вон тем писакой организовать мне веселую встречу.

– Бред какой-то, – цокает Титов.

– Я лично видела их утром возле ресторана. Своими глазами!

Наверное, глупая затея переубеждать этого упрямца. Кто для него я, а кто Сумкин? Разные весовые категории. И все равно меня трясет от ярости, а вместо виновника под рукой есть лишь его клиент.