Карл мог и не стать королем. Почивший арагонский король Фердинанд, ставший по смерти жены Изабеллы Католички регентом Кастилии, провозгласил в своем завещании наследником кастильского престола младшего из внуков — Фердинанда, будущего Австрийского императора, родившегося в 1503 году в Алькала-де-Хенарес. В отличие от своего старшего брата, Фердинанд вырос в Испании, где воспитывался дедом. Но, чувствуя приближение своей смерти, арагонский король тайно изменил свое завещание, чтобы не нарушать права старшинства. Он назначил преемником Карла и, учитывая юный возраст нового государя, выбрал регентом Сиснероса, восьмидесятилетнего архиепископа Толедо. Полузадушенная инквизицией и переживавшая тяжелый кризис Кастилия взбунтовалась. "Фердинандисты", то есть те, кто не хотел признать кастильским королем чужеземца, каким, в сущности, был Карл, пришли в ярость; кортесы, представлявшие города, неплохо поладили бы с "Безумной" королевой Хуаной, законной наследницей, и считали в духе времени иметь монарха, который восседает на троне, но не правит. Но в Нидерландах, где была резиденция Карла, его советники нанесли неожиданный удар: они договорились с Сиснеросом и провозгласили Карла королем Кастилии и Арагона… в Брюсселе.
Коронация состоялась 13 марта 1516 года в соборе Святой Гуцулы, ранее я уже рассказывал, что Карл внезапно высадился в Испании, регент кардинал Сиснерос был снят со всех должностей и умер спустя два месяца, а на освободившуюся должность Карл назначил фламандца, молодого Вильгельма Кройя, который в двадцать лет стал архиепископом Толедо и главой церкви объединенной Испании! Пост Испанского Канцлера тоже ушел фламандцу. Это был вызов. Карл окружил себя целой толпой фламандских советников, их ветреные французские манеры, непомерная жадность и высокое мнение о себе возбуждали отвращение в испанцах. В числе прочих демаршей Карла была и передача только что открытого Эрнандесом де Кордова полуострова Юкатан в дар адмиралу Фландрии, который снарядил в Санлукаре-де-Баррамеда пять кораблей для колонизации своего нового владения. Тогда Диего Колумб вскипел и резко оспорил это решение, которое посчитал нарушением своего права собственности. Король, осыпаемый упреками и нападками со всех сторон, пошел на попятную.
Вместе со своей старшей сестрой Элеонорой (3-я жена португальского короля Мануэля I, позже 2-я жена французского короля Франциска I) Карл посещает свою мать в ее королевской психушке, в Тордесильясе. Та жила там, в грязи, и грызла только хлеб и сыр, и то, только в те моменты, когда оставалась в одиночестве. Карл скажет: "мне кажется, самой нужной и необходимой вещью будет, чтобы никто не мог увидеть Ее Величество. Потому что ничего хорошего из этого выйти не может".
Я не знаю, что там, у Хуаны, было с головой, была ли она безумной, или ее просто оговорили, но проживет она долгую жизнь и умрет в возрасте 75 лет. В мае 1518 года Карл отправил в изгнание своего младшего брата, чтобы лишить противников их главного козыря. Ему удалось сделать это, несмотря на саботаж и поджог корабля.
Но вот 12 января 1519 года этот мир покинул император Максимилиан Австрийский, дед Карла по отцовской линии. Трон Священной Римской империи освободился, и нового владельца короны должны были определить выборы. Карл V, владевший немецким в той же степени, что и кастильским, то есть никак, выставил свою кандидатуру. У него был знаменитый соперник — Франциск I, богатый и могущественный король Франции, который намеревался вернуть наследство Карла Великого. В сложной политической игре, центром которой стала Италия, Карлу требовалась поддержка, и он решил — наконец-то — повернуться к Испании лицом. Закончились времена благоденствия для фламандцев. С неожиданной щедростью король осыпал милостями грандов и удовлетворил ходатайства просителей. Среди последних был и Фонсека, председатель Совета по вопросам Индий и главнокомандующий флотом его величества. Фонсека и продавил полномочия кубинского губернатора Диего Веласкеса на Мексику. Но большинство испанцев по прежнему ненавидят чужеземного императора, наводнившую их страну фламандскими чужаками и при случае готовят мятеж, который и разразится уже в следующем году. Так что нужно тикать быстрей отсюда в более тихое место, война мне уже изрядно надоела.
ГЛАВА 9.
Мне необходимо думать в первую очередь о своих интересах. Я устроился у одного из торговых партнеров отца в Севилье, сеньора Рамона Альвареса Чанка. Наличных денег у меня почти не было, так что я в основном разместился в долг, обещая, что мой отец как приедет расплатиться и за меня и за хранение моего немногочисленного товара. Красотами этого древнего мавританского города восторгались многие путешественники, и я не буду на них останавливаться, но скажу, что в Севилье еще со времен мавров были сконцентрированы многочисленные ремесленное производства, в том числе знаменитое бочарное, а со времен Колумба Севильский порт Сан — Лукар на реке Гвадалквивир стал главным по связям с колониями в Новым Свете. Этот же торговец имел прекрасный большой дом, в мавританском стиле, на широкой, обсаженной чудесными деревьями улице Лас-Пальмас, к которой сходились другие маленькие улочки. Главный вход в дом был со стороны переулка. Это был узенький, тихий переулок; дома выходили на него замкнутыми с трех сторон внутренними двориками, по-испански — патио. Здесь, это был внутренний, вымощенный мраморными плитами дворик, весь увитый виноградными лозами. Посреди дворика был небольшой бассейн, заполненный водой, подле которого в тени виноградной листвы стояли стулья и маленький столик, где было так приятно посидеть вечерком. Но там сеньор Чанка предпочитал сидеть сам, меня же он разместил в тесной и темной комнатушке под самым чердаком. Добавлю только, что часть боковых помещений окружающих патио использовались под склады.
Я же пока, чтобы не терять время, пока ждал отца, подружился с веселой полной сорокалетней кухаркой Мартой, которую собирался привлечь к работе по примеру Тома Соейра. Мои мешки с какао-бобами по прибытии в Испанию стоили целое состояние. Мне нужен был кулинарный специалист, кухонная утварь, а сам же я соблазнял ее тем, что у меня есть такие дорогие вкусные редкости, которые она нигде не сможет больше попробовать, только у меня.
Начали с шоколада. Какао-бобы вначале подвергли просушке на противнях. Потом очистили, обжарили, раздробили в ступках, размололи в густую массу. Потом подсушили плоды ванили, поджарили и размололи. Добавили сахарного сиропа, изготовили шоколадную смесь из сахара, тертого какао с добавлением ванильного порошка, нагрели, вылили в формочки и подождали, пока застынет. Запах по всему дому распространился ароматный и вкусный. Пока ждал, чтобы наша продукция остыла, я не раз сглатывал слюну. Потом опробовали, все было очень вкусно, Марта была в восторге. Лакомства делали небольшими порциями, так как я сказал, что это товар дорогой заморский, стоит на вес золота. Заодно и опробовали ванильные печенья, с любовью испеченные Мартой, покрытые шоколадной корочкой.
В общем, через пару дней редкий товар стал по немного поступать в популярные местные кондитерские и кофейни. Цена была высокой, но не запредельной, чтобы богатые люди могли распробовать заморское лакомства. Шоколад ведь во многом действует как наркотик, вырабатывает у вкусившего гормоны радости. Как говорится только для лучших домов Севильи! Кто шоколад не едал, тот жизни не видал! Деньги помаленьку пошли, и я закрыл все свои долги. Еще мне пришлось по воскресеньям вместе с семейством и слугами сеньора Чанка посещать церковь. Ничего от меня не убудет. Во время богослужения развлекался, тем, что искоса рассматривал местных молодых сеньорит, выглядывая самых красивых. Взгляд жадно скользил по заманчивым изгибам девичьих фигур, на которых было в изобилии кружев и лент. Непонятно, для чьих глаз предназначаются эти умопомрачительные наряды? Для молящихся? Но внешне девушки как лед, такой что солнца луч замрет, едва задев его края…Стоп, еще не хватало мне в какие дуэли или прочие разборки из за женщин здесь влезть, пока потерпим.