Голодные и измученные, мы вернулись в лагерь, похоронили наших двух убитых (еще один был сражен наповал стрелой в горло), выставили сторожевую охрану, поели, а затем завалились спать. Такова была первая битва Кортеса в Мексике (и я надеюсь, что для меня единственная).
Тем не менее главное было сделано — восемь сотен воинов было убито, еще столько же было ранено, так что их воинская элита была выбита, а простой народ напуган жестоким поражением. Теперь им нужно было только ждать, пока новые воины народятся. Так что нынче индейцы созрели для серьезного разговора. Пусть теперь они навсегда запомнят главное: " не надо злить Зорро".
Долго мы обрабатывали пятерых наших пленных индейцев, в том числе двух военачальников, Агиляр, разъясняя им, почему мы, победители, хотим мира.
— У Вас нет выбора, как только перейти под нашу защиту. Иначе, соседние племена вырежут Вас под корень — увещевали пленных Кортес вместе с Агиляром.
Тут самое главное, что есть их мы не будем, никого. Наконец, двоих из них можно было послать к касикам этого поселения. Что они им сказали, я не знаю, но вскоре нам присланы были 15 рабов в драной одежде и с измазанными лицами, принесшие с собой кур, печеную рыбу и маисовый хлеб. Кортес принял их милостиво, но Агиляр был недоволен: почему рабы, а не знатные, если уже хотят мира, а не войны. Тем не менее, с ними ласково обошлись и отпустили с подарками. Опять! Да что ж такое.
На следующий день к нам прибыли уже 30 знатных индейцев в хороших одеждах с множеством припасов, прося разрешение собрать и сжечь своих павших, чтобы они не заражали воздух, и чтобы их не растащило зверье. О мирных переговорах они не хотели разговаривать, так как в их большом совете всех знатных и вождей всех поселений дело это еще не решено. Мне это все уже изрядно надоело, нам нужен мирный договор? Будет Вам мирный договор, а то мы тут в этих джунглях надолго застрянем.
Вот не пойму я этих индейцев, в чем им смысл воевать с нами? На их жизни мы не претендуем, есть их тоже не будем. Грабить у них по большому счету просто нечего. Эксплуатировать? Их и так сейчас своя элита эксплуатирует до упора, испанцы так не смогут. Во-первых, Испания далеко, туда и обратно четыре месяца плыть, так что оттуда не больно покомандуешь. Во-вторых, здесь климат для испанцев не слишком подходящий, много сюда людей не переселишь, а если они и приедут, то за пять лет большая часть из них вымрет от тропических болезней. Так что будет тут у них горстка переселенцев, породнятся они с местной туземной верхушкой и будут народ эксплуатировать уже совместно.
Но зато индейцы получат доступ к прогрессивным технологиям, и их жизнь намного улучшиться. Вот возьмем, например, чилийских мапуче которых испанцы не сумели покорить. Сто лет испанцы с ними воевали, просто было дело принципа (брать у мапуче было нечего). Но, чтобы дурной пример другим индейцам не подавали, пришлось воевать. Отбились мапуче, потом лет двести мирно рядом с испанцами жили. А потом увидели, как их покоренные соседи процветают, пришли к испанцам и добровольно просили установить на этой территории колониальные порядки. Так как бегать голышом на фоне природы дело конечно хорошее, если немного, но не длительное же время. Приоритеты быстро сменяются, жить хорошо всем хочется. А плохо не хочется. Так что, раньше или позже- итог все равно будет один.
Я напросился к Кортесу на прием и изложил ему свою задумку. Они же тупые дикари их просто нужно обмануть и одурачить, и все дела.
Так что на следующий день мы приготовили целую театральную постановку. Мы помнили, какой ужас объял индейцев при виде коней, эти дикари думали, что и кони, и пушки это дьявольские монстры, чудовища, которые сами ведут с ними борьбу, одержимые яростью убивать индейцев. Теперь просто нужно укрепить это мнение. Кортес заранее велел поставить в определенном месте самую большую нашу пушку и зарядить ее двойной порцией пороха и увесистым ядром, а также тайком поместить мою уже ожеребившуюся кобылу Ласточку, настоящую лошадиную красавицу, проведя несколько раз подле нее очень горячего жеребца Ортиса "Музыканта".
Когда опять уже в полдень пришло 40 индейцев, все касики, в богатых одеждах, и с многими поклонами, Кортес принял их очень озабоченный, с нахмуренным челом, заявляя, что терпение наше истощается, что лишь с огромным трудом он смог удержать наших ручных чудовищ от полного истребления всех здешних жителей, что особенно трудно ему удержать неистовые пушки и столь же грозных лошадей. Было очень жарко и душно, в воздухе стоял тяжелый запах благовоний — копаля, который жгли индейцы, чтобы окуривать нас. И в этот же момент, по тайному знаку Кортеса, грянул громоподобный выстрел, и ядро со свистом понеслось по побережью, срывая верхушки песчаных дюн.
— Вот Вам! Они уже готовы бросится на Вас, я их уже не могу удерживать- наводил ужас на трясущихся индейцев наш командующий-Это страшные, находящиеся у меня в услужение чудовища. Ваши боги жаждут крови, и эти существа тоже питаются ею. Они дики и необузданны, и если мы не договоримся, то они могут впасть в безумство. Тогда, держитесь…
Испугались, бедные касики и уверовали, что слова Кортеса — сущая правда. А когда в это же время подведен был жеребец и, учуяв спрятанную подругу, громко заржал, стал дыбиться и рваться вперед к палатке, где стояли касики, они убеждены были, что он рвется именно к ним, и испугались еще пуще. Кортес сам усмирил коня, а затем успокоил и касиков. Если бы у касиков были штаны, то я бы мог спокойно биться о заклад, что они навалили их полные радостью. Так что послы от нас ушли с уверениями, облаянные напоследок моей Стрелкой, что завтра же придут в полном составе и с подарками. Шутка удалась на славу!
Дальше все пошло как по маслу. Так что утром дикари понанесли нам подарков, только чтобы мы быстрее уплывали и увезли с собой своих грозных чудовищных монстров. К нам явилось множество касиков и знатных вождей со всего Табаско. Приблизились они с большим почтением, неся нам подарки из золота: 4 диадемы, несколько ящериц, две собачки с торчащими ушами, 5 уток, 2 изображения лиц индейцев и что-то другое. Количество я точно не помню, но оно было невелико, (мы же отлично знаем, что вся эта страна небогата металлом). Зато они привели с собой 20 молодых женщин и среди них исключительную красавицу, дочь могущественного касика Пайналы, теперь рабыню, ту самую, знаменитую в будущем донью Марину, знающею язык ацтеков науатль. Что можно сказать о Марине? Довольно красивая, невысокая, лицо приятное, верхняя губка слегка вздернута, глаза черные, с едва заметной раскосинкой, отчего она казалась особенно желанной — этакая томная, жаждущая ласки, смуглая жгучая красотка.
Кортес ласково принял все эти подарки, но заявил, что приятнее всего для него будет, если вожди распорядятся, чтобы все местные жители, с женами и детьми в двухдневный срок вернулись на прежние места. Вот тогда он поверит, что они истинно хотят мира. Действительно, все скоро вернулись на свои пепелища. Кстати, это жалкое селение, для местных было крупным по здешним меркам городом под названием Сентла. Теперь Кортес пожелал, чтобы индейцы отстали от своих идолов и человеческих жертв, и, через Агиляра, рассказал им о нашей вере, о едином истинном Боге и преподал им, как стать христианами, испуганные туземцы охотно соглашались со всем. Только ты уезжай поскорей!
Опять был воздвигнут алтарь для Богоматери, а наши плотники, Алонсо Яньес и Альваро Лопес, изготовили еще один высокий красивый крест. Это уже становиться традицией. Узнав из разговоров с касиками, что причиной трижды возобновленных военных действий было науськивание нашего беглого переводчика-индейца, Кортес жестко потребовал его выдачи. Они же ответили, что он пропал и нигде его нельзя сыскать. Но это было не так: бедняга здорово поплатился за свои глупые советы — после неудачной битвы его схватили и принесли в жертву идолам. А нечего было бегать! Алтарь же нам скоро пригодился, так как мы крестили подаренных рабынь. Конечно секс без брака это грех, как говорили нам святые отцы, но одно дело грешить с язычницей, а другое дело с христианкой. Тем более, что тебе ее крещение еще и зачтется.