– Это письмо написала ты?

В свободной руке Ли У сжимал измятый лист бумаги в кровавых пятнах. Соха сразу поняла, что это. Письмо, которому следовало исчезнуть сразу после того, как его увидит король. Принц Мухон не должен был увидеть эти строки ни при каких обстоятельствах.

«Дитя дракона поддерживает короля Ыя и молится о смерти вассала Му».

Замерев в мягком лунном свете, девушка неподвижно смотрела на четкие знаки: «молится о смерти». Ее лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня.

– Это значит, что мой брат, принц Ыйгван, должен стать королем, а я, Мухон, – его слугой. И та, кто молится о смерти вассала Му, дитя дракона… Это ведь… ты. Не так ли? – спрашивал Ли У, стоя на расстоянии вытянутой руки. – Значит, это ты приказала отправить убийц?

Соха застыла, словно восковая фигура, не в силах пошевелиться.

– Я велел тебе помотать головой.

– …

– Скажи, что это не так.

– …

У, до этого державшийся уверенно, безвольно уронил меч и письмо.

– Значит, это действительно ты написала.

В голосе принца звучал гнев, но Соха ясно ощущала за ним отчаяние.

– Тебя принудили?

Внезапно Ли У сжал ее плечи с такой силой, что боль пронзила все ее тело.

– Кто тебя заставил? Его величество? Или королева пригрозила лишить тебя жизни, если ты откажешься написать это? Поэтому ты была вынуждена…

– Нет.

Голос У, давивший на нее с силой бури, внезапно оборвался.

– Меня никто не принуждал.

В миг, когда Соха четко и твердо произнесла эти слова, его руки дрогнули и бессильно упали.

– Ты сейчас… заговорила?

– Да.

– Ты умеешь… говорить?

Встретив ее прямой и твердый взгляд, У долго смотрел на девушку, словно пытался что-то понять. Он неосознанно отступил на шаг и едва слышно пробормотал:

– С каких пор?

Соха промолчала. Сказать, что она никогда не была немой, было невозможно: она слишком долго обманывала его.

Десять лет назад… В свои шесть она дорого заплатила за слова, которых не должна была произносить, и стала свидетельницей гибели своей матери. Когда она оказалась во дворце, страх перед словами заставил ее притворяться немой.

Если бы она объяснила все, утих бы его гнев хоть немного?

Смог бы он ее простить?

Но Соха, подавив этот порыв, лишь подняла письмо, которое выронил Ли У.

– Да, это я написала. Ваше высочество, вы прекрасно знаете мой почерк. Именно поэтому в такой рискованный момент вы пришли ко мне?

Ее голос звучал твердо, без намека на сомнения. Глаза ошеломленного принца сузились.

– Почему… зачем… почему ты… – Обрывки фраз, срывающиеся с его губ, переросли в яростный вопль, эхом отдавшийся вокруг: – Зачем ты так со мной поступила?!

Этот крик не вызвал у Сохи ни малейшей реакции, она даже не моргнула, лишь губы плотно сжались, когда лицо У, стоящего так близко, начало расплываться перед ее глазами. Горечь подобно проглоченному яду жгла ее горло, но она стояла все так же ровно, изо всех сил сдерживая себя. И все же, зная, что его сердце уже наверняка изранено, Соха снова метнула в него невидимый кинжал.

– Ведь… вы не мой повелитель.

Когда напряженное лицо У наконец болезненно исказилось, тишину внезапно нарушили торопливые шаги.

– Я так и знала, что вы здесь, ваше высочество принц Мухон!

На площадку перед павильоном выступила королева Хон Чжаён в изысканном наряде. Королевская стража начала окружать Кымюдан. Соха попыталась спрятать письмо, но У ловким движением вырвал его. Девушка в замешательстве взглянула на принца; в ее пальцах остался лишь оборванный уголок листа.

– Сейчас самое время умчаться за городские ворота, а ты прячешься в таком месте! Эта девчонка, должно быть, и вправду особенная!

– Ваше величество, прошу вас успокоиться, – поспешно вмешался принц Ыйгван, появившийся вслед за ней.

Но это не остановило королеву. Ее голос лишь стал громче:

– Или, может, она тоже замешана в покушении на его величество короля?

Едва королева закончила свою тираду, У, словно предвидев подобный ход, поднял письмо высоко над головой:

– Ю Соха, присутствующая здесь, отправила это письмо его величеству, моему отцу.

От неожиданного заявления глаза Сохи широко распахнулись.

– Ах ты наглец! Не смей называть его величество отцом!

Не обращая внимания на яростный окрик королевы, У стремительно приблизился к ней. Один из евнухов, стоявших рядом с ней, поспешно выбежал вперед, пытаясь остановить принца. Тот самый, которого Соха ударила в королевском павильоне. Он почти силой вырвал письмо из рук У и поднес королеве. Стражники поднесли факелы ближе. Королева и принц Ыйгван долго и тщательно вчитывались в строки, а Ли У тихо произнес:

– Как видите, это письмо от девчонки, которая желала моей смерти. Разве она может быть в сговоре со мной?

Только теперь Соха поняла, почему он поспешил выхватить письмо. Девушка зажмурилась. В ее душе снова и снова звучали вопросы: «Почему? Вы должны быть охвачены гневом из-за моего предательства, почему вы защищаете меня? Даже после всего, что произошло, вы думаете, как уберечь меня от обвинений в измене! Вы даже сейчас стараетесь доказать мою невиновность, прекрасно зная, что, если это письмо окажется в чужих руках, пути назад не будет…»

Затаив дыхание, Соха изо всех сил сдерживала кипящие в груди слова, когда раздался резкий голос королевы:

– Это и вправду твой почерк? Если да, кивни.

– …

– Я спрашиваю, это твой почерк?! Это твой единственный шанс оправдаться, отвечай честно!

Соха не шелохнулась, и вместо нее ответил У:

– Да, это ее почерк. Я знаю его очень хорошо. И разумеется, мой брат тоже это прекрасно понимает.

Широко распахнутыми глазами королева посмотрела на своего сына, принца Ыйгвана. Когда тот молча кивнул, губы королевы дрогнули.

– Так это правда, принц Мухон. А я ведь любила тебя как родного сына, сомневалась до последнего. Но теперь ясно: ты действительно убил его величество. Увидев это письмо, ты испугался, что мой Мён займет трон, и, обезумев от страха, решился на преступление. Ты убил его величество и осмелился посягнуть на трон! – Прокричав эти слова, королева резко хлестнула У по щеке, и его голова дернулась в сторону.

Соха, не отрывая взгляда от происходящего, лишь крепче сжала кинжал, который так и не выпустила из правой руки.

– Я убью тебя! Убью своими руками и отомщу за его величество! Дайте мне меч! Я сказала, дайте мне меч!

– Ваше величество! Умоляю, успокойтесь! – Принц Ыйгван поспешно встал между матерью и стражей, но остановить королеву, охваченную яростью, оказалось выше его сил.

– Отпусти меня! Только смерть этого ничтожества, которое хуже дикого зверя, позволит его величеству упокоиться с миром!

– Ваше величество!

– Отпусти, я сказала!

И в этот миг…

– О-ох! – раздался внезапный стон.

Пока все замерли, изумленные этим звуком, У крепко обхватил Соху, которая вдруг бросилась к нему, словно стремясь укрыться в его объятиях. По руке девушки, отчаянно вцепившейся в принца, потекла алая кровь. Она знала, что взгляд Ли У устремлен прямо на нее, но упрямо избегала встречаться с ним глазами. Все, что она могла, – прижиматься все крепче, стремясь стать еще ближе.

Крепко сжав кинжал, она вонзила его в грудь У и стиснула зубы еще сильнее.

Она хотела позвать: «Ваше высочество принц Мухон…»

Десять долгих лет, притворяясь немой, она мечтала, что, если однажды заговорит, первым ее словом станет его имя.

«Простите. Мне жаль, что все, что я смогла сказать, – это слова, причиняющие вам боль. Хотя бы в следующей жизни… Если это будет возможно, я бы так хотела умереть от вашей руки. Простите и прощайте…»

Ли У рухнул к ногам Сохи.

Королевская стража поспешила к нему, чтобы осмотреть, а принц Ыйгван, незаметно приблизившись, ловко выхватил у девушки кинжал и осторожно спросил:

– Он мертв?

Стражник осторожно приложил пальцы к носу принца и покачал головой.