– Латка, принимай добычу! – веселый голос Дана прервал Латкины задумки.
– Дан! – обрадовалась Латка. – Тир! Вы вернулись! Ой… это что такое?
Тот с удовольствием сгрузил на землю довольно тяжелый узел.
– Молоко. Хлеб. Масла чуток. Ну и…
– Да-ан… – выдохнула Латка, глядя на хлебец, как на явление в мир божьей пары. – Откуда?
– Поохотился удачно.
– Ну скажи!
– Вот все соберутся, тогда и скажу. Тир, а с тобой что такое? – девушка узрела на лице и шее Тира две длинные царапины.
– Удачная охота, – буркнул тот. Больше он ничего говорить не пожелал, и Латка обратила взгляд на Дана.
Этот хоть и скрытник, а все ж говорит иногда…
– О, – не потаил тот. – жаль, что ты не видала это зрелище! Тир отважно бился с…
– Заткнись, – перебил Тир не слишком дружелюбно. – Какие новости?
– Да никаких…
– А где все?
– Клод только лег, Марита еще не проснулась, Стимий и Син пока не вернулись.
– Ясно. Я тоже посплю. – и он ушел.
– Тир, а завтракать?…
Вопрос остался без ответа. Тир прошагал к шалашу мужчин и исчез в нем. Латка растерянно посмотрела на Дана.
– Что такое?
– Поражение в битве, – усмехнулся тот. – О, рыбка? Отлично.
– Дан! Вы что, опять подрались?
– Почему сразу мы?
– Ну а с кем он еще подраться мог?
– С петухом, – отозвался златоградец, выгружая из узла связку колбасок. Дымок мигом оживился и спрыгнул с дерева, торопясь к месту с вкуснятинкой. Последняя, румяная, аппетитная, была честно разделена пополам с Дымком, и посему речь Дана стала немного невнятной.
– С кем?!
Дан с сожалением покосился на колбаску и сунул ее обратно. Завязал поплотней и начал рассказ.
Небольшой домик выглядел странно. В стороне от дороги, крепкий, добротный, он почему-то не только не был ничем украшен, но еще и укрыт со всех сторон купами быстрорастущей ивы и лозняком. Словно его прятали от чужих взглядов…
Тир и Дан вышли на него случайно. По огоньку в окне. Днем прошли бы мимо. И, вполне естественно, домик (а главное, потенциальный собеседник) их живо заинтересовал. Они последили пару нитяниц, но за бревенчатыми стенами было тихо.
– Идем в дом.
– Погоди! – Дан схватил спутника за руку. Тот прикосновений не любил, и водник это прекрасно знал, но Злиш побери, иногда надо и потерпеть. – Дверь!
Дверь открывалась…
Парни замерли. На пороге что-то смутно забелело, потом белое пятно переместилось ближе к небольшой криничке, и лунный свет отчетливо обрисовал женское тело во всех… ну почти во всех… подробностях. Женщине было где под тридцать, соблазнительная фигурка, легонькая ночная рубашка.
– Э-э…
– В общем, она там была одна. Вдовушка… – свернул воспоминания Дан. – Зато по намекам, при ней целая шайка, которая в этом тихом домике прячет краденое. Ну, мы поговорили, и она показала "бедным заблудившимся юношам" дорогу до ближайшего поселка… довольно далекого, кстати. И, к сожалению, мы пока не в Рацее. До нее нам еще добираться, хорошо хоть по лесам. Или все-таки не в Рацею?… – он призадумался.
– Так вы у нее это утащили? Молоко и колбаски?
– Почему утащили? – водник подмигнул. – Я с ней пообщался, и она сама все дала!
Пообщался… пообщался?
Латка отложила хлебец.
– Дан, слушай… извини, конечно… тебе не кажется, это немного… ну, нечестно, что ли?
– Что нечестно?
– Ну это… – Латка прикусила губу, не в силах объяснить. – Нельзя так. Ну…
– Ах вот что. – Дан усмехнулся, – Не забивай себе голову, сестренка. Я ничего не ворую, это всего лишь обмен. А обмен не прегрешение.
– Обмен на что?
– Уверена, что хочешь знать?
– Дан!
– Что?! Слушай, Лата, у тебя кого-нибудь убивали? Мать? Младшего брата? Отца? Хоть кого-то?
– Я не…
– Ты никого не потеряла. Да, ты не с ними сейчас, но ты знаешь, знаешь, что они живы. Ты в любой момент можешь вернуться домой и посмотреть на них. Но тебе всего лишь повезло, понимаешь?
– Почему ты… – Латка почувствовала, как горячо заалели щеки.
– Орден, Лата, Орден! Он честно не играет. И я на все пойду, чтоб с ним посчитаться! Чтоб вас сохранить… Слушай. Лично тебе не придется делать ничего такого… нечестного. Просто не бери в голову и дай о себе позаботиться. Хорошо?
– Но…
– У нас и так куча хлопот. Дракона надо нести. За магом этим стадным присматривать. Клоду нужна помощь, пока его вина совсем не загрызла. Син и Марита… Лата, не делай задачу еще труднее. Прошу.
Девушка растерянно посмотрела на него.
– Я… ох, я не знаю. Ну хорошо.
Дан летуче улыбнулся:
– Хорошо – что?
– Хорошо, я не буду тебе мешать. И корить не буду.
– Идет. – Дан подмигнул и вручил ей вощеный мешочек из кармана. – Подарок за доброе сердце.
Лата нерешительно взяла мешочек. Какой знакомый запах…
– Дан! Мед?
– Ага. Попробуй скажи, что ты не любишь сладкое.
– Люблю. Пробовать только редко доводилось. Спасибо.
– Вот и ладушки. Пока еда еще готовится, я тоже чуток посплю, ага?
Когда он уже добрался до шалаша, Латка все-таки припомнила свой вопрос.
– Дан! Петух-то при чем?
Тот обернулся.
– Так Тир в курятнике прятался. А петух у хозяйки роскошный, алтийский, красивый такой… И злющий, как орденец. Увидал соперника, ну и напрыгнул сверху. Тир дерется хорошо, но он воин, и сражаться с петухами его не учили… вот он и успел царапнуть нашего рыцаря.
Дан давно спал, а Латка разбиралась с припасами. На душе почему-то было легко и верилось в хорошее. Дракон поправится, Тир и Дан почти помирились… они глубоко в лесу, и Ордену их пока не найти.
Все наладится.
Ой, смотрите-ка, что тут! Латка с восторгом выдернула из мешка сыр, нежно прижала к груди и пообещала себе, что сегодняшний завтрак ребята не забудут.
Так, у нее есть дикий лук, есть тимьян… не хватает душистого раменника. Он придает такой интересный привкус. Интересно… семена у нее есть, удастся вырастить? Всего-то стебелек и нужен.
Совсем чуток постараться.
Латка влезла в палатку, вытащила из мешка (спасибо, что взял, Син) нужный мешочек… Где там подходящее семечко? Ну-ка… она присела у палатки, разворошила мягкую землю, ткнула кругленькое семя, и затаила дыхание…
И когда из рыхлой почвы полез, разворачиваясь, упругий розоватый стебелек, улыбнулась от этого маленького чуда…
И всей кожей почувствовала чей-то пристальный взгляд.
Латка дрогнула. Резко обернулась. Ох, Злиш… она же совсем забыла про безымянного! А он ведь как раз у палатки и сидит. Он и смотрит. Девушка выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Напугал…
Подождите. Смотрит? А ведь раньше не смотрел.
– Ты что? – почему-то шепотом проговорила Латка. Раменник под ладонью дрогнул, словно тоже испугался. – Ты… ты тоже захотел цветок?
Безымянный посмотрел на росток. На Латку. На росток…
Привстал…
И прежде чем Латка успела позвать на помощь, бросился на нее.
Девчонка успела только пискнуть. Перед глазами мелькнуло серое, в плечо врезалось тяжелое-твердое, и тонкий стебелек вырвался из пальцев, когда небо кувыркнулось… Латка с перепугу зажмурилась, и кстати – щеку и висок царапнуло старой хвоей. Она сжалась и дернулась, пытаясь вырваться, но держали крепко. А больше ничего не было. Только навалившаяся тяжесть и колкая лесная подстилка. В шею толкнулось что-то теплое, и Латка наконец решилась приоткрыть глаз. Ну посмотреть на всякий случай.
– Ой, мамочка… – выдохнула она, едва увидела этим самым глазом, что деется.
Безымянный маг лежал на ней и, кажется, трогал шею – искал чего-то, может, ошейник? А рядом… а за ним…
Оно лезло из земли, как лешак из-под пенька, оно тянуло зеленые лапы, оно тряслось как припадочное. Оно шуршало и шелестело. Ее растение. Раменник. То, что должно было вырасти раменником. Но зеленые стебли больше были похожи на оживший лук, если б ему вспало на ум ожить и обрасти колючками. Причем это вроде-как-лук, похоже, был в плохом настроении.