Поиск по метке: Гнозис

Судьба и труды Бориса Муравьева (1890—1966), одного из ближайших друзей и сподвижников Гурджиева и Успенского, — неизвестная страница в новейшей истории русской религиозно-философской мысли. Благодаря поразительной глубине и исчерпывающей ясности изложения метафизических, психологических и практических основ «тайного Предания» — «эзотерического христианства» — трехтомное исследование «Гнозис» не имеет равных в совре- менной научной околоцерковной литературе как подлинно эзотерический, уни- версальный ключ к познанию «Бога, человека и вселенной». Первый том — «Экзотерический цикл» — подробно очерчивает общую картину мироздания в строжайшей взаимозависимости его законов, единстве составляющих и пронизывающих его аспектов, планов, этапов проявления — от Абсолютного до атомарного, от минерального до исторического, от клеточ- ного до духовного. «Подлинно великие эзотерические книги выше полемики с читателем... Они распознаются по явственным изменениям в его бытии —по тому невыразимому и глубочайшему впечатлению, которое им сопутствует: встретившись с ними однажды, уже никогда не увидеть мир прежними глазами. К числу таких редких, поистене драгоценных книг я без колебаний отношу "ГНОЗИС"..»

Я всегда знал, что правильно, а что нет. Моей работой было делать так, чтобы до нуждающихся в помощи эта помощь доходила. Теперь я умер и оказался в мире, где правят те, кто ещё сильнее убежден в своей правоте, те, кто гнет реальность силой своей воли. Им плевать на других, им плевать на меня. Но с этими всезнающими голосами в голове я смогу заставить их считаться со мной. Неважно, на что придётся пойти — я исправлю этот мир.  

Я всегда знал, что правильно, а что нет. Моей работой было делать так, чтобы до нуждающихся в помощи эта помощь доходила. Теперь я умер и оказался в мире, где правят те, кто ещё сильнее убежден в своей правоте, те, кто гнет реальность силой своей воли. Им плевать на других, им плевать на меня. Но с этими всезнающими голосами в голове я смогу заставить их считаться со мной. Неважно, на что придётся пойти — я исправлю этот мир.