Поиск по метке: Русский бунт

Далекий потомок Емельяна Пугачева попадает в тело своего знаменитого предка накануне штурма Оренбурга. История меняет свое течение. Взяты Оренбург, Казань, Нижний Новгород. Подчинены Урал и Сибирь. Разбита гвардия возглавляемая фаворитом Екатерины Григорием Орловым. Москва в руках самозванца. Но до окончательной победы ещё далеко. На юге разворачивается против внутренней угрозы армия победившая турок. В Европе с тревогой смотрят на происходящее и начинают опасаться проникновения идей «Свободы. Равенства. Братства» в их уютные сословные мирки. И на востоке тоже сгущаются тучи.

Далекий потомок Емельяна Пугачева попадает в тело своего знаменитого предка накануне штурма Оренбурга. История меняет свое течение. Взяты Оренбург, Казань, Нижний Новгород. Подчинены Урал и Сибирь. Разбита гвардия возглавляемая фаворитом Екатерины Григорием Орловым. Москва в руках самозванца. Но до окончательной победы ещё далеко. На юге разворачивается против внутренней угрозы армия победившая турок. В Европе с тревогой смотрят на происходящее и начинают опасаться проникновения идей "Свободы. Равенства. Братства" в их уютные сословные мирки. И на востоке тоже сгущаются тучи.

Все больше преград на пути Пугачева, все больше врагов. С каждым сражением он сбрасывает с плеч страны цепи страха, предательства и лжи. Под его знаменами собираются те, кто еще вчера не верил в перемены — крестьяне, солдаты, даже бывшие дворяне. Империя трещит по швам, но народ впервые чувствует вкус свободы. На кону — не только трон, но сама судьба России.

История в очередной раз делает резкий поворот, Емельян Пугачёв — не просто мятежный казак, самозванец, а гений стратегии, сумевший превратить крестьянское восстание в мощную силу, способную покорить Европу. После разгрома Екатерины II и захвата Москвы в 1774 году Пугачёв провозглашает себя Императором и начинает экспансию, сравнимую с походами Наполеона Бонапарта.

Емельян Пугачев, утвердившись на троне как Петр III, завершает внутреннюю смуту. Ему бы государство поднимать на новых началах, но очнувшаяся Европа прозревает – идеи новой России для феодальных монархий слишком опасны. Антирусская коалиция? Бряцаем оружием? Ну, так получите интервенцию!

ФИНАЛ   Чингисхан хотел дойти до последнего моря, да не вышло. А я не хотел, но дошел. И с Проливами вопрос решил. Не виноватый я - так получилось. Перпендикулярная тактика побила линейную, а идеи Просвещения развились в совершенно новом ключе.