Сериия книг "Сапфировые истории #4"

Ну изменил я ей, и что такого? Я — мужик, в конце концов. Не бывает моногамных мужиков — это всем известно. Все они ходят налево, а если доказывают обратное — врут. А жена… Ну, как-нибудь переживет. — Эй, ты куда это собралась? А ну поставь чемоданы! А что такого я сказал? Жена должна знать свое место. ̍

Рецепт счастливого развода Ингредиенты: 1 неверный муж, 1 взбешенная жена, 1 Большой Босс, 1 служебный роман с Большим Боссом, 5 кг ненависти, 10 тонн ревности и главное — Большая Любовь (между кем и кем, разберемся по ходу дела). Способ приготовления: уйти от мужа, устроиться к нему на работу, закрутить роман с начальником, а там уж… Кто-то разведется, кого-то разведут… Но ХЭ будет в любом случае! Правда, не для всех.

Я с первого взгляда понял: хочу ее. А она замуж собралась… за другого. Ну что ж, я дам ей несколько весомых причин изменить решение. Если не получится, заставлю передумать ее жениха. В общем, заберу у него девчонку по праву сильного. Что? Она меня не любит? Ничего, полюбит… потом.

Если бы Адель хоть раз… хоть один гребаный раз обратила на него внимание! Поговорила с ним по-доброму, за руку взяла, он бы, может, над ней и не издевался. Тоже мне, отличница, примерная девочка. Улыбалась всем подряд, но не ему. Не ему! Посмела его не заметить! И она платила за эту ошибку каждый божий день от звонка до звонка. Однако не успел оглянуться, а уже выпускной, срок тирании над ней подошел к концу. Ускользнула птичка, жаль. Самое паршивое — интерес к Адель не пропал. Восемь лет как не бывало, а его по-прежнему к ней тянет, зато она ненавидит, и люто. Но что, если Глеб Жаров захочет поменять сценарий и стать для нее не бывшим мучителем, а настоящей любовью?   Цикл: Сапфировые истории

Один анализ меняет жизнь на корню: я бесплоден. Что может быть паршивее? Разве что узнать об этом в тридцать, когда в загородном коттедже ждет любимая жена, которую считал верной. А еще дочь. Такая родная, но… не моя. Держись, женушка, скоро буду дома! ОДНОТОМНИК. ХЭ

Баграт очень удивился, когда Милана обвинила его в том, что он – отец ее ребенка. Причем имела наглость обвинить на свадьбе у его же брата. Врет, паршивка! Во-первых, он умеет предохраняться. Во-вторых и главных, он с ней не спал! Или… спал?

Он засватал меня в четырнадцать, договорился с моим отцом. Появлялся в нашем доме два раза в год — на мой день рождения и Восьмое марта. Пожирал глазами и дарил золото. Не трогал. Ждал. Поначалу я боялась его до дрожи. Кто бы не боялся на моем месте? Мне было искренне непонятно, что вообще от меня нужно взрослому, здоровенному мужику. Но постепенно я привыкла к мысли, что он станет моим мужем. Когда мне стукнуло восемнадцать, он объявил, что свадьба скоро состоится, и теперь я должна с ним встречаться наедине. Он очень красиво ухаживал, дарил платья, цветы, возил по ресторанам, сладко целовал. И я поверила, что он всегда будет со мной таким нежным, что это любовь. А потом я узнала, что у него есть постоянная любовница, которую он не собирается бросать, и годовалый сын от нее. Я пришла к нему в слезах, чтобы разорвать помолвку, а он разозлился. Сказал, что свадьба — вопрос решенный, я свое мнение по поводу его любовниц я могу засунуть, куда подальше.

— Я подаю на развод, — огорошивает меня муж. Роняю блюдо с виноградом, смотрю на него во все глаза. — Ты серьезно сейчас? — Серьезней некуда, — цедит он с плохо скрываемым пренебрежением. — А ты катись отсюда. — Куда? — Не моя проблема! — разоряется он. — Двадцать лет о тебе заботился, все, баста, хватит, вот где ты у меня уже сидишь… Муж постукивает себе по шее ребром ладони и продолжает: — Доставай чемодан, складывай туда свои лифчики-трусы и катись. Но больше ничего трогать не смей. Чтоб ни одной чужой вещи из дома не уперла, поняла меня? Еще минуту назад это был наш дом. И все вещи, что окружают нас, были выбраны мной. Вплоть до носков и трусов моего мужа. А теперь вдруг я не должна упереть ничего чужого? Но больней всего мне не из-за мелочности мужа. — А ты сюда Розочку приведешь? — Меня коробит, когда произношу имя его любовницы. — Обязательно приведу, — кивает он с довольным видом. — И она мне еще нового ребенка родит… — А старых ты куда денешь? — щурю глаза. — Дочку, близнецов... — А что старые? — пожимает он плечами. — Сыновья меня поддержат. А дочь уже взрослая, замужем. Ей-то какая разница? Действительно, какая дочери разница, что папа выкинул из дома маму. И сыновьям тоже… — Смирись и уйди тихо, — продолжает плевать ядом муж. — Ты в моей семье — лишний элемент. *** Мне тридцать восемь. Я двадцать лет в браке, отдала семье всю себя, ничего не осталось. И теперь я — лишний элемент. Отбракованный материал. А все-таки как хорошо, что я не сказала мужу про новую беременность.