Сериия книг "Водитель полуторки #1"

Андрей три года собирал в гараже полуторку для музея. Ему под пятьдесят: служил, воевал, двадцать лет гонял грузовики на ралли-рейдах и знает старое железо до последнего винта. Под машину без упоров не лезут - он сам всю жизнь орал за это на молодых, а тут полез. На пять минут. Домкрат сорвался. Очнулся он в кабине той же полуторки, только краска темнее и руль новый. Июль сорок первого, лесная дорога под Смоленском, машина в кювете. Рядом убитый сержант, бак пробит, в кузове тлеет брезент и кричат раненые, а злой майор-танкист с перебитыми ногами командует: «Шофёр, живой? Так какого хрена стоим?» Из воды в ручье на Андрея смотрит лопоухий пацан. Красноармеец Колька Бирюков, двадцать один год, шофёр. Про эту войну он знает то же, что и все: сначала отступали, потом пошли вперёд. Зато знает, как заткнуть бак мылом, а радиатор сырой ольхой, как провести машину вброд и как завести немецкий «Опель» без ключа. И как воевать, если придётся. А придётся: в сорок первом дорога и есть фронт.

Весна сорок второго. Фронт под Гжатском встал «до сухого», рота возит снаряды по брёвнам через болото. Дуськи больше нет. Вместо неё Захар — наш ЗИС, отбитый у немцев в Можайске: серый, с крестом, который проступает сквозь зелёную краску, тяжёлый на руль и обидчивый, если бросить сцепление. Колька Бирюков, бывший Андрей, привыкает к нему, как к чужому коню. Роту грузят в эшелон и везут на юг. «Иной раз, чтобы попасть на запад, надо сначала на юг, — говорит старшина Лукич. — Крюком». Крюк выйдет длинный.