Шифротелеграммы отправили адресатам. Один из командиров дивизий не высказал никакого удивления и приступил к выполнению полученного приказа. У другого возникли какие-то сомнения, и он запросил подтверждения приказа. Но, не дождавшись подтверждения, тоже повернул дивизию вспять.

На следующий день югославский генштаб сообщил, что не давал приказа об отступлении. Но было уже поздно. Немцы стремительно наступали в направлении Греции и Албании. Начался распад и разложение югославской армии. Боснийцы, хорваты, македонцы в массовом порядке дезертировали. Разорванные на части, растоптанные, отброшенные в сторону и оставленные без командования, 30 югославских дивизий сложили оружие, так им и не воспользовавшись.

17 апреля сражения закончились безоговорочной капитуляцией всех югославских вооруженных сил. Следуя по пятам за победителями, через Далмацию в Черногорию устремились и итальянские войска.

Разведка и "План Барбаросса"

Мысль о завоевании жизненного пространства на Востоке и вследствие этого необходимости войны с Россией никогда не оставляла Гитлера. В своем «основополагающем» труде "Майн кампф" он писал: "Если мы сегодня говорим о новых землях и территориях в Европе, мы обращаем свой взор в первую очередь к России". Его рывок в Польшу и покорение этой страны не в малой степени объясняются желанием создания плацдарма, предполья для будущей войны с Советским Союзом. То, что ему пришлось затем повернуть на Запад, было "досадной необходимостью", помехой в его будущей Главной войне.

Но сразу же после Дюнкерка, когда весь мир со страхом ожидал реализации операции "Морской лев", высадки германских войск в Англии, Гитлер потерял к ней интерес. Даже во время Дюнкерка, когда фюрер имел полную возможность уничтожить удирающие в панике английские войска, он не стал этого делать и остановил свои наступающие дивизии: он не хотел злить и уничтожать тех, кто в недалеком будущем если и не станет его союзником, то, во всяком случае, будет спокойно взирать на то, как он разделается с варварской жидовско-большевистской Россией.

22 июня 1940 года Франция капитулировала, а через 6 дней, 28 июня, Гитлер заявил Кейтелю:

— Война против России после победы над Францией будет для нашего вермахта вроде детской игры в "куличики".

Мало кто знает, что тогда родился первый план нападения на Россию, наименованный "План Фриц". Его автором был генерал Эрих Маркс. Составлял он его, исходя из опыта польской кампании, и полагал, что победоносная война должна завершиться взятием Москвы. Гитлер, ознакомившись с этим планом, отверг его как нерешительный и приказал подготовить новый план, исходя из теории и опыта блицкрига, войны быстрой и решительной, — он понимал, что иначе экономика рейха не выдержит и развалится.

Общее руководство подготовкой нового плана, уже получившего название "План «Барбаросса»" и номер 33408/40 в секретном делопроизводстве, взял на себя начальник генерального штаба генерал Гальдер. Непосредственным разработчиком стал генерал Паулюс, тот самый, который два с половиной года спустя, подняв руки и отбросив в сторону свой пистолет, выйдет из подвала навстречу нашим солдатам в Сталинграде. В инструкции Гальдера Паулюсу говорилось, что «Барбароссу» следует привязать к условиям русской местности; учесть все исходящие точки главных ударов; ресурсы немцев и ресурсы противника; форсирование рек и болот; резервы горючего и технических масел с учетом того, что будет взято у Венгрии и Румынии; количество необходимого каучука до того, как его придется заменять синтетикой; состояние путей сообщения; все, связанное с количеством русских дивизий, их дислокацией и вооружением, и т. д. и т. п. Естественно, что план должен был составляться со всей свойственной немцам тщательностью и основываться на реальных данных, которые имеются в открытых изданиях: газетах, справочниках, картах, атласах и т. д., но главным образом добываются с помощью политической и военной разведок.

Гитлеровская разведка всегда вела работу против Советского Союза. Конечно, в 1937 и в последующие годы массовых репрессий наряду с десятками тысяч невинных людей «замели» и немалое количество немецкой агентуры. Это намного ослабило позиции немцев. Но сразу же после польской войны абвер перешел в наступление.

Одной из малозамеченных историками операций абвера стал разрешенный советским руководством допуск в СССР по просьбе Гитлера тех немцев, которые "желали бы разыскать могилы родственников", погибших в войне 1914–1918 годов. Эти матерые шпионы обошли, объехали, оползали буквально всю территорию, которая станет полем сражений другой войны, 1941–1945 годов, и не случайно мы, фронтовые офицеры, предпочитали иметь немецкие, а не наши, советские, карты местности — они были более точными и современными, а мы только удивлялись: как же это немцы могли их изготовить?

Конечно, не только легальные и нелегальные немецкие шпионы составляли эти карты. Десятки и сотни немецких самолетов-нарушителей летали над нашей территорией и фотографировали ее. Только за май и 10 дней июня 1941 года границу СССР нарушил 91 германский самолет.

С 10 по 19 июня зафиксировано 86 случаев нарушения границы СССР иностранными самолетами (Германия — 63, Финляндия — 9, Венгрия — 2, Румыния — 12 случаев). 20–21 июня имели место 55 случаев нарушения границы.

Вот как характеризует разведывательную программу немецкой авиации тогдашний пресс-шеф в ведомстве Риббентропа доктор Пауль Шмидт: "Наталкиваясь на почти непреодолимые преграды, сооружаемые русскими против «обыкновенных» видов шпионажа, немецкое командование смогло использовать одно средство, которое 20 лет спустя, в наши дни, использовали американцы. Я имею в виду секретную авиаразведку с больших высот. Метод, при помощи которого американцы старались шпионить против Советского Союза высотными самолетами У-2, не был американским изобретением. До американцев этот метод с успехом применял Гитлер. До сих пор об этом было мало известно, потому что соответствующие данные находятся в американских секретных архивах. Можно даже полагать, что именно изучение этих архивов привело к посылке самолета У-2.

В октябре 1940 года тогдашний подполковник Ровель получил абсолютно секретный личный приказ Гитлера: "Сформировать разведывательные соединения, которые смогут с больших высот фотографировать западную часть России. Высота должна быть настолько большой, чтобы русские ничего не заметили. Окончание съемок — к 15 июня 1941 года".

Различные авиационные фирмы спешно занялись подготовкой специальных самолетов. Самолеты были оборудованы герметическими кабинами, специальными моторами, специальными фотографическими устройствами.

Поздней зимой начались секретные полеты эскадрильи Ровеля. Первый отряд летал с озер Восточной Пруссии и разведывал белорусский район. Это были машины «Хенкель-111» со специальными моторами. Второй отряд вел съемки с базы Инстербург и действовал над прибалтийскими государствами (вплоть до озера Ильмень). На этом направлении летали самолеты До-215 и Б-2. Севернее Черноморского побережья летал третий отряд, базировавшийся в Бухаресте…"

После раздела Польши в 1939 году между землями, отошедшими к Украине и Белоруссии, и генерал-губернаторством, как немцы стали называть оккупированную ими часть Польши, пролегла демаркационная линия, то есть фактически граница между СССР и Германией.

Это в значительной степени облегчило работу и абверу, и СД (политической разведке). К этому времени германские разведывательные органы приобрели опыт работы в условиях военного времени, создали кадры профессиональных разведчиков. К тому же у германских спецслужб оказался еще один плюс: они захватили архивы польской разведки, обширную картотеку польской агентурной сети как на территории Польши, так и за рубежом. Таким образом, под их контролем оказалась польская агентура в западных областях Белоруссии и Украины, в том числе среди националистов.