Когда весь этот организм заработал, деньги потекли рекой. Причем, постарайтесь не смеяться, но самый большой доход приносили отхожие места, которые по революционному замыслу Ханга теперь работали и на ресторан, и на верхний город.

Все мужья госпожи Лайлин были пристроены к делу: Пай занимался торговлей антикварными безделушками, Минг писал стихи для песен Тиймуна, Гаран царил в кухне, Шенгу была поручена охрана всего семейного достояния, а Ханг был казначеем, кассиром, смотрителем отхожих мест и генератором великих идей. А их прекрасная госпожа была лицом и душой этого райского места.

Жизнь снова начала налаживаться, только, к сожалению, времени на чудесные постельные игры почти не оставалось. Но ведь в жизни всегда чем-то приходится жертвовать, тем более, что это временные трудности.

Часть вторая. По доброй воле женщины.

Глава 6.

Прошло около семи месяцев.

Однажды, когда Лайлин была ранним утром в саду своего дома, случилось нечто непредвиденное.

Утренние часы обычно были свободными, она любила в это время принимать солнечные ванны. Ханг постарался ради своей прекрасной жены превратить этот заросший сорняками дикий сад в дивный цветник. Растения были подобраны с таким вкусом и тщанием, сочетались по цвету и времени цветения, словно их насадил сам Господь. У самой стены была беседка, увитая глициниями, в ней и сидела Лайлин, подставив лицо утреннему солнцу. Вдруг на стену со стороны нижнего города влез мужчина. Лайлин вмиг насторожилась и была наготове отразить возможное нападение. Небольшой клинок она имела при себе всегда. Впрочем, приглядевшись, она сказала себе, что влез - это громко сказано. Мужчина был ранен и с трудом смог перевалиться со стены в сад. Он дышал тяжело, держался за окровавленный бок и, глядя в глаза Лайлин, прерывающимся голосом попросил:

- За мной гонятся... Спрячь меня, прекрасная госпожа...

А потом глаза его закатились, и он потерял сознание.

Мужчина был молодой, росту среднего, сухой, поджарый и жилистый, такие обманчиво хрупкие бывают очень сильными. Больше всего ее поразило лицо незнакомца. Скорее некрасивое, но породистое и властное, на щеках складки великой силы. Длинные густые брови сурово сведены, нос с горбинкой, придающий сходство с хищной птицей, твердый и красивый рот сейчас был перекошен судорогой боли. Сильные, красивые кисти рук с длинными гибкими пальцами. Его глаза... она вспомнила, что его глаза были янтарного цвета. Весь его облик, лицо, все было каким-то благородно-властным, и, как это ни странно звучит, едва дыша, он дышал силой. И да, он был поразительно красив.

У Лайлин на размышление было несколько секунд. Она приняла решение. Женщина выглянула со стены вниз, там не было видно никого, это хорошо, но надо спешить, тем более, что он умудрился испачкать кровью верх стены и посыпанную измельченным мрамором садовую дорожку. Срочно вычистить! Но сначала его надо побыстрее занести в дом, не поднимая шума. В очередной раз поблагодарив отца за проведенную в постоянных тренировках юность, она взвалила мужчину на плечо, благо он был не крупный, и занесла в дом. На встречу ей попался Ханг.

- Лайлин?! Ты что?! Ты же надорвешься! Кто это? Что... Откуда?

На этот град вопросов она ответила коротко:

- Срочно убери кровь в саду и на стене, и приходи в мою спальню.

- Да, госпожа, - он не собирался оспаривать ее приказ, - Позволь помочь...

- Нет, надо спешить. Крикни Шенга.

Шенг и сам пришел на шум, увидев Лайлин с раненым на плече, он подошел без слов и принял у нее бесчувственного мужчину.

- Куда?

- В мою спальню. Как думаешь, он не умрет?

- Не знаю, надо его раздеть, там видно будет.

Отставной воин видел на своем веку много ран, мог и лечить, если это требовалось. Пока Ханг с остальными четырьмя мужьями наводил образцовый порядок в саду, убирая следы крови со стены и садовых дорожек, внизу перед стеной началась беготня и крики. Стражники, всадники, куча народу, все носились туда-сюда, явно кого-то разыскивая. Ханг прекрасно понял, кого там внизу разыскивают, и чем они все рискуют, прикрывая беглеца. Но Лайлин... она велела. И он не смел ослушаться.

***

Шенг раздел мужчину, тот так и не пришел в себя. Осмотрел рану на левом боку, покачал головой, поцокал.

- Счастливчик. Чуть в сторону и была порвана селезенка, а этот дурачок умер бы от внутреннего кровотечения. Но все равно, он потерял много крови. Дважды счастливчик, что залез в твой сад, добрая Госпожа.

- Он будет жить? - спросила Лайлин.

Ей почему-то было очень важно, чтобы этот красивый мужчина выжил. Почему? Она сама не знала. В комнате собрались остальные. Мужчины переговаривались, спрашивали, чем помочь, слуг к этому привлекать было слишком опасно. Глядя, как Шенг обмывает кровь и обрабатывает его рану, Лайлин вдруг поняла, как они могут обезопасить и раненого, и себя. Она отозвала Ханга в сторону, поговорить.

- Ханг, иди сейчас к чиновнику Сандару, пусть захватит свою книгу. Впишем его седьмым мужем. Церемонию проведешь сегодня же.

- Но как? Он лежит без чувств?

- Скажешь, что он со мной в моей спальне. Что ты позволил.

- Но вдруг чиновник Сандар заартачится?

- Дашь ему денег, а если этот старый взяточник почему либо не возьмет... - она наморщила лоб и задумалась, - Продашь ему ночь. С очень большой скидкой. Понял?

- Понял. А...

- Деньги возьмешь у меня.

- Хорошо.

Ханг сник, но впервые в жизни он жалел не денег, которые придется отдать, он жалел, что не на него сейчас смотрят с такой заботой глаза Госпожи, и что на него, на Ханга, они, скорее всего, никогда так не посмотрят.

Однако, действовать надо было быстро.

- Лайлин, как его зовут?

- Черт... Он без сознания. Тогда, пусть его зовут... Вэй. Да! Вэй. Все, иди.

Чуть больше часа прошло, а чиновник Сандар уже вписывал в свою книгу имя нового младшего мужа госпожи Лайлин. А умильно улыбающийся старший муж, господин Ханг подмигивал, говоря чиновнику на ушко:

- Этот мальчик, купец из Там-Бина, приехал покупать узорные ткани, которые ткет моя жена, ну, чтобы продавать там. И тут увидел мою красавицу! Ох, вы представляете, совсем сошел с ума, выложил мне все свои деньги, только чтобы я позволил... - Ханг захихикал, - Ну я и позволил. Очень выгодная была сделка... Хи-хи-хи...

- Хи-хи-хи... - вторил ему поганеньким голоском Сандар, - Но мы хоть увидим сегодня этого Вэя?

- Это врядли, хи-хи... - Ханг зашептал, оглядываясь, - Он дополнительно заплатил за неделю!

- Ооооо... - даже у чиновника слова иссякли.

Они выпили по стаканчику в ознаменование удачного завершения столь выгодной сделки, Ханг приобрел новое свидетельство, на старом уже не оставалось места, чтобы вписать еще одного мужа. Зато новый медальон был размером с блюдце, уж на нем-то еще столько народу можно записать... О чем в основном и были шутки чиновника Сандара. Впрочем, как только Ханг любезно преподнес ему небольшой, но очень туго набитый кошелек с золотом, довольный чиновник счел все свои дела тут законченными и удалился.

Когда он ушел, господин старший муж облегченно выдохнул и вытер пот. Он здорово переволновался, могло ведь и не выгореть... Ханг пошел в спальню к Лайлин и застал ее сидящей у постели раненого. Мужчина был бледен, и лежал без чувств, вытянувшись на постели. Лайлин вопросительно взглянула на Ханга. Тот кивнул в ответ. Она вновь повернулась к раненому и стала обтирать его влажной тряпкой.

- Как он? - негромко спросил Ханг.

- Шенг сказал, что скоро у него начнется жар, и надо будет дежурить при нем постоянно.

Ханг кинул. Она все также обтирала лицо раненого, убирая со лба волосы. У Ханга защемило сердце.

- Спасибо тебе, - ее голос был тих.