— Я хочу, чтобы ты остался, — выпалила Хелен и прикусила губу. На ее лице Дэн заметил смятение. — Только не пойми это превратно, — едва слышно добавила она. — Не подумай, что я…

— С тобой я вообще утратил способность думать, Хелен! — сказал Дэн. — Поэтому я слушаю и повинуюсь.

Она знала, что он говорит неправду, но все равно почувствовала к нему благодарность за эти слова, произнесенные ровным, спокойным тоном. Ей хотелось упасть ему в объятия и умолять не отпускать ее одну в ночную темноту, которая страшила ее больше всего на свете.

— Мне немного не по себе! Чуточку страшно, — призналась она. — Я понимаю, что мне ничто не угрожает, но все равно нервничаю!

— И поэтому ты хочешь, чтобы я остался здесь на ночь, — подытожил Дэн.

— Ты не против? Но только… — Она с надеждой взглянула на него.

— Я согласен составить тебе компанию, — вздохнул Дэн. — Буду безропотно охранять тебя до утра, не претендуя на роль любовника. Ведь ты хочешь именно этого?

— Мне не следовало просить тебя, — пробормотала Хелен, пряча глаза. — Извини, я вела себя как капризный ребенок. Когда ты уйдешь, я запру дверь на замок. Все будет нормально!

— Где свободная комната?

— Ты остаешься?

Дэн мысленно усмехнулся: он и не собирался уходить.

— Разумеется! Разве я могу бросить тебя в таком состоянии? Так где же свободная комната?

— Комната там, за этой стенкой, — смутилась Хелен. — Но я совершенно не это имела в виду… Я бы хотела, чтобы ты остался в одной комнате со мной, мне так будет спокойнее. Я все равно не засну, но если ты будешь рядом, тогда…

— Ты хочешь окончательно добить меня, Хелен? Давай, не стесняйся, я на все согласен!

— Но Дэн! Ты же знаешь, что я не могу…

— О'кей, леди! Тогда вынужден вас предупредить: лучше не дотрагивайтесь до меня! Я буду защищаться. Вам понятно?

Хелен окинула взглядом его костюм.

— Но тебе не во что переодеться! — вздохнула она, покраснев от стыда за собственную несообразительность. — Ты помнешь одежду! Как же ты появишься завтра на людях?

— Это пустяки! — махнул он рукой. — Утром ты отправишься на работу, а я в гостиницу. Надену другой костюм — никто ничего и не узнает, если ты не проболтаешься.

— Это так мило с твоей стороны, — прошептала Хелен.

— На моем месте так поступил бы любой твой друг, — сказал Дэн. — Но я не хочу ограничиваться этой ролью. Ты еще узнаешь, насколько я мил и как тебе может быть хорошо со мной. Обещаю!

10

Прочитав у нее во взгляде немую мольбу о пощаде, Дэн нежно обнял ее и потерся щекой о шелковистые волосы. Как все эти неожиданные события скажутся на его работе? На этот раз Англия преподнесла ему немало сюрпризов. Долго ли еще он сможет сдерживать свои чувства к Хелен? Если она не уступит его желанию, он, пожалуй, начнет биться головой об стенку.

Повернувшись к Дэну спиной, Хелен вскоре уснула, а он еще долго молча смотрел на нее, свыкаясь с отведенной ему ролью добродушной сторожевой собачки, которой дозволено тихонько улечься на кровать поверх одеяла и охранять покой и сон хозяйки. Дэн горестно покачал головой: кажется, она думает, что у него стальные нервы.

Сейчас Хелен совершенно не походила на неприступную мисс Стюарт, встретившую его в аэропорту. По детски вытянув губы, она тихо и мерно дышала, сомкнув густые ресницы и слегка раздувая персиковые щечки, увенчанные золотом мягких волос.

Дэн снял ботинки, пиджак и галстук и спустился вниз проверить, заперта ли входная дверь. Убедившись, что все в порядке, он положил ключ в карман брюк, чтобы быть уверенным, что среди ночи Хелен не выскользнет на улицу, движимая властной темной силой, не дающей ей покоя.

Затем он снова поднялся в спальню и, расстегнув две верхние пуговицы рубашки, улегся на кровать, стараясь не разбудить Хелен. Ее спокойное дыхание вызывало в нем болезненную нежность. Дэн поправил одеяло, ощущая себя в роли ангела хранителя, и лег на спину, уставившись в потолок.

Пора принимать какое то решение. Как бы поступил он в этой ситуации, не будь в ней замешана Хелен? Улетел бы в Америку и выкинул бы чужие проблемы из головы? Нет, в любом случае он предпринял бы какие то меры, несмотря на очевидный риск оказаться в невыгодном свете, если бы его предположения не подтвердились. Весь его жизненный опыт, знания говорили ему, что он прав.

Ему стало зябко, и он потихоньку потянул одеяло на себя. Хелен что то пробормотала во сне и повернулась лицом к нему.

— Ты, несомненно, знаешь толк в пытках, мой ангел! — вздохнул Дэн, с умилением глядя на нее. — Ни одной девушке в мире не удалось бы заставить меня терпеть их. Я надеюсь, что буду когда нибудь вознагражден сторицею.

Проснувшись на следующее утро и не обнаружив Дэна в спальне, хотя на подушке и осталась вмятина от его головы, Хелен ужасно расстроилась. Как могла она так поступить? Он, возможно, не сомкнул глаз до рассвета, дрожа от холода, но не осмеливаясь ее побеспокоить! Что за детская блажь ударила ей в голову? Несомненно, он уехал в гостиницу отсыпаться, устав от ее идиотизма. Теперь, когда тьма отступила, ей показалось глупой ее просьба остаться с ней на ночь.

В этот момент в комнату заглянул Дэн. Убедившись, что Хелен проснулась, он вошел, держа в руке чашку чая. Выглядел он невыспавшимся и усталым.

— Вид у тебя довольно скверный, — извиняющимся тоном сказала Хелен, натягивая одеяло до подбородка. — Я поступила как эгоистка, мне не следовало ставить тебя в такое неловкое положение.

— Все в мире относительно, — философски ответил Дэн, ставя чашку на туалетный столик. — Если подумать, то во всем можно найти положительные моменты. В данном случае я получил право утверждать, что я с тобой спал. В своем дневнике я так и запишу: "16 сентября спал с Хелен, проснулся усталым". В академических кругах эта запись определенно вызовет оживление.

Хелен залилась румянцем от столь прозрачного намека и потупилась. Дэн задышал громче, раздувая ноздри.

— Я приготовлю завтрак, — дрогнувшим голосом сказала она.

— Не волнуйся, я управлюсь и с этим, — сказал он подчеркнуто бесстрастно и вышел из комнаты.

Забыв о чае, Хелен спустила с кровати ноги, движимая внезапным порывом как то изменить двусмысленное положение, но Дэн помешал ей собраться с мыслями.

— Может быть, приготовить гренки? — спросил он, войдя в спальню. Его золотистые глаза, впившись в ее фигуру, обтянутую прозрачной шелковой ночной рубашкой, потемнели. Хелен выглядела такой теплой, такой манящей, что его охватило неистовое желание.

— Я хочу тебя, Хелен! — густым голосом сказал он. — Не испытывай больше мое терпение!

Она встала с кровати, глядя в его глаза, и он приблизился к ней, шепча:

— Позволь мне обнять тебя! Я сойду с ума, если не сделаю этого! Обниму тебя только раз и немедленно уйду.

Завороженная пламенным взглядом янтарных глаз, Хелен ничего не ответила. И когда он обнял ее, она обхватила руками его шею и прильнула к нему всем телом, податливая и трепещущая, как шелк ее сорочки. Утратив над собой контроль, Дэн повалил ее на кровать с твердым намерением овладеть ею на этот раз и принялся жарко целовать губы и шею, упиваясь легкими стонами, которые она издавала.

Огонь любви, столь долго набиравший силу, вспыхнул, наконец, ярко и мощно, скрепив их воедино настолько прочно, что оба они ослепли и оглохли, в упоении взаимных ласк неумолимо приближаясь к единственной возможной развязке.

Дэн рывком стянул с Хелен ночную сорочку и отшвырнул ее в угол. Его руки сжимали ее груди, а губы покрывали тело жаркими поцелуями. Хелен откинула голову назад и содрогнулась.

— Но я же опаздываю на работу, — простонала она, зная, что никуда не уйдет.

— Нет! Не покидай меня! — прорычал Дэн, языком дразня ее торчащие соски. — Скажи Мартину, что заболела! Останься со мной, Хелен! Позволь мне доставить удовольствие нам обоим. Если ты уйдешь, мы оба умрем. Ну скажи, что ты не в силах покинуть меня!