– В том случае, если они ищут камни, – заметил Рогачев. – Но как «драконы» могли выйти на Лушина и, тем более, как они вычислят Хомчика?

– Мог проговориться в местах заключения Манаков? – предположил следователь. – Может быть, он знал о многом, но молчал на следствии и на суде, ожидая помощи от родни и подельников? А не получив ее, озлобился и рассказал на нарах кому-нибудь о своем родственнике.

– Я уже предусмотрел командировку – на свидание с Манаковым, – сообщил Иван.

– Надо съездить, – согласился Кудинов. – У преступников одна дорожка, а у нас сотня, и необходимо везде их ждать. Давайте определимся насчет засад.

– Да, – устало потер глаза Рогачев, – наступать надо, а то мы, как пожарные, приезжаем тушить, а следует успевать раньше, пока не загорелось.

Часть третья

ПЕРЕСПАЛИ НОЧЬ С БЕДОЙ

Глава 1

У Михаила Павловича едва хватило сил дождаться конца рабочего дня.

Выждав немного – не хотелось столкнуться нос к носу около лифта с руководством или собственной секретаршей, – Михаил Павлович вышел из кабинета. Спустившись вниз, сел в машину и, не прогрев мотор, сразу тронул с места, торопясь домой.

Достав ключи, он вошел, разулся и, не надевая тапочек, прошел по всем комнатам – на душе было тревожно, и свербила мысль, что в отсутствии хозяина в квартире мог кто-то побывать. Однако ничего вызывающего подозрение не обнаружилось.

Усевшись в кресло, Михаил Павлович закурил и начал ждать. Время тянулось до безобразия медленно, а внутреннее нервное напряжение все нарастало, заставляя вскакивать с кресла, метаться по пустым комнатам. Он пошел на кухню и залпом выпил полстакана коньяку. Спиртное немного сняло напряжение, приглушило возникшую головную боль, мысли прекратили бешеный бег, и Михаил Павлович сумел взять себя в руки: вдруг это и есть последняя капля, которой ему так не хватало для окончательного решения?

Ухмыльнувшись, он направился в спальню и открыл шкаф. Так, где чемодан? Откроем и покидаем туда костюмы, рубашки, бритву, носки, белье, галстуки… Чемодан распух и с трудом закрылся. Все!

Услышав, как заскрежетал в передней ключ, вставленный в замок, Котенев быстро пробежал в комнату и уселся напротив часов, придав лицу озабоченное выражение.

– Заждался? – войдя в комнату, ласково спросила Лида.

– Пора бы уже, – Михаил Павлович выразительно поглядел на часы, – где ты так задерживаешься?

– Миша, в магазинах очереди. – Она тоже взглянула на циферблат, но тут же отвернулась.

– Не лги! – Котенев вскочил с кресла и нервно заходил по комнате. – Зачем ты обманываешь?

– Значит, ты знаешь? – Лида опустилась на диван. Михаил Павлович остановился перед ней, засунув руки в карманы брюк.

– Знаю. – Он издевательски поклонился. – Могла бы позвонить, сказать супругу, куда и зачем направляешься. Что они от тебя хотели?

– Спрашивали про обыск.

– И… что ты им там ответила? – вкрадчиво спросил Котенев.

– Рассказала, как было.

– Боже мой! – Михаил Павлович схватился руками за голову. – Какая же ты дура! Даже не представляешь, какая дура. Беспробудная, дикая!.. – Он горестно застонал.

– А что мне оставалось? – Лида решила сама перейти в атаку. – Хорошо тебе обзывать и изголяться, считать себя самым умным и хитрым. А если они сами ко мне пришли? Я возвращаюсь с обеда, а в моей комнате сидит этот, из милиции.

– С кем я живу?! – патетически подняв руки к потолку, словно призывая приведение в свидетели, закричал Котенев. – С кем?! Шурин вор и валютчик, собственная жена подалась в сексоты на Петровку. Или как это там у вас называется?

– Миша! – Она поднялась и подошла к нему вплотную, пристально заглянула в его побелевшие от злости глаза. – Извинись и перестань паясничать! Как тебе не стыдно?! И потом, я просто не понимаю, что здесь такого? Ты просил никому не говорить, и я молчала, но они сами все знают без меня.

Но Котенев уже успел взвинтить себя и не желал потерять ощущение неудержимого гнева. Он казался сам себе предельно язвительным и уничтожающе надменным.

– Ты что, действительно такая дура? – вопрошал он свистящим шепотом. – Или просто ловко прикидываешься, как прикидывалась всю жизнь? Не можешь уразуметь своими куриными мозгами, что ты наделала?

– Знаешь что… – Лида даже задохнулась от негодования и едва сдержалась, чтобы не влепить мужу пощечину. – Я тебе не наемная прачка и не домработница. Сам далеко не святой. Поэтому либо извинись и все объясни, либо…

– А что либо? – зло ухмыльнулся Котенев и, повысив голос заорал на всю квартиру. – Что? Отвечай!

– Хватит! – тоже закричала Лида. – Извинись, или я уйду!

– Ах вот как? – отступил на шаг Михаил Павлович, смерив жену презрительным взглядом. – Она, видите ли, уйдет! Хорошо!

Он сорвал с себя рубашку и начал снимать брюки. Ничего не понимающая Лида с изумлением смотрела, как он отшвырнул одежду в угол и голый побежал в спальню.

Через минуту он вернулся одетый и с чемоданом в руке. Встав в дверях, обвел глазами комнату:

– Все тебе! Возьму только машину.

– Миша?! Ты что? – Лида прижала ладони к губам, не в силах поверить в реальность происходящего.

– Что «Миша», что?! – подбросив в руке чемодан, откликнулся Котенев усталым, слегка осевшим голосом. – Не понимаешь? Это я ухожу! Хватит с меня!..

Оставив машину около подъезда дома Александриди, Михаил Павлович закурил – надо было обдумать ситуацию.

Докурив, Михаил Павлович примял окурок в пепельнице и, вытащив из салона чемодан, – торопясь уехать из дому, просто забросил его на заднее сиденье, – переложил его в багажник, предварительно вынув из чемодана и спрятав в карман маленький пистолет. Он решил теперь постоянно ходить с оружием, особенно после случившегося у Сашки Лушина. Оружие Михаил Павлович приобрел по случаю давно. Когда произошла неприятность с братом Лиды, он хотел утопить пистолет в Яузе или закопать, но потом передумал и спрятал в квартире.

Поднялся на лифте и позвонил в дверь. Открыл сам грек. Впустив в прихожую, тщательно заперев за гостем дверь, провел того в гостиную, Там, уютно устроившись в кресле, сидел импозантный седой человек.

– Наш консультант, Виктор Иванович, – представил его Лука и предложил: – Располагайтесь. Можно без церемоний.

Михаил Павлович присел, настороженно поглядывая на невесть откуда появившегося консультанта. Мужчина солидный, с располагающей внешностью и барскими повадками. Грек, чувствуется, считается с ним.

– Сергей Владимирович говорил мне о возникших осложнениях, – играя позолоченной зажигалкой, мягко улыбнулся Виктор Иванович Полозов. – Я просил бы вас еще раз подробно рассказать все с самого начала.

Полозов слушал не перебивая, только время от времени что-то записывал своим бисерным почерком. Вытянув шею, Котенев поглядел в листочек, лежавший на столике перед консультантом, и увидел столбец цифр, рядом с ним – малопонятные слова.

– Записать разговор моей жены с сыщиком, естественно, не удалось, а запись своего разговора с представителем уголовного розыска я привез, – закончил Михаил Павлович.

– Чудесно, – усмехнулся Полозов. – Скажите, что вы знаете о приходившем к вашей жене милиционере? Сколько ему лет, какое звание, как выглядит?

– Ничего, – развел руками Котенев. – Я же там не присутствовал. О приходившем ко мне могу рассказать. Рослый, даже большой по всем параметрам мужчина. Бондарев Александр Алексеевич. Должности и звания не знаю. Но судя по одежде и обуви, человек среднего достатка.

– Да… – Александриди поставил на столик поднос, налил в чашки кофе. – Кстати, Михаил Павлович, – уже собравшись отнести посуду на кухню, неожиданно сказал Лука, – нам сообщили, что вы вышли из дома с чемоданом. Собрались уезжать? Куда, если не секрет?

«Они действительно следят за нами, – понял Котенев. – Иначе откуда ему знать про чемодан? Или видел в окно, когда я его перекладывал в багажник?»