— Забудь об этом, любовничек, — устало посоветовала Элен. — В том направлении лучше не соваться—и сам погибнешь, и всю человеческую расу погубишь.

— Местонахождение Рассветных миров — это самый большой секрет в Галактике, — строго заметил Хорстен. — Даже для служащих «секции джи»! Они лежат где-то за пределами системы Фригии, но сам этот факт еще ни о чем не говорит. Фригия — всего лишь самая отдаленная от центра Галактики планета, заселенная людьми. Точнее говоря, была заселенной до недавнего времени. Но искать, не имея точных координат, Рассветные миры за ее пределами еще более бессмысленно, чем иголку в стоге сена.

— Ну, кому-то ведь эти координаты известны, — возразил Зорро. — Сами говорили, что там уже побывал кто-то из наших. Как, кстати, звали того парня, что занимался этим делом?

— Ронни Бронстон, — подсказала Элен. — И еще агент Бердман.

— А что с ними сталось потом?

— Бердман погиб, а Ронни угодил в госпиталь. — Элен вздохнула. — Мне рассказывали, что раньше он был добрым, симпатичным, немного наивным парнем. А сейчас Бронстон считается одним из самых крутых агентов и служит Силу Джейксу если не правой рукой, то пальцем на спусковом крючке. Между прочим, на вашем месте, коллеги, я не стала бы обольщаться манерами и внешностью Сида. Он упертый до фанатизма, а за такими всегда нужен глаз да глаз. Иначе можно плохо кончить, особенно если попытаешься перейти им дорогу. Никогда не слышали байку про одного такого упертого типа? Его звали Иешуа, а родом он был из заштатного городишки под названием Назарет. За ним повсюду таскались двенадцать шустрых ребятишек, но ни одному из них, если верить историческим хроникам, так и не удалось ни в чем превзойти предводителя.

— Очень смешно, — хмуро буркнул Зорро.

Дорн Хорстен допил свой бокал и аккуратно поставил его на коктейльный столик:

— Ну, хватит болтать, коллеги. Займемся обсуждением программы действий. Что у нас стоит первым пунктом?

— Прежде всего, нам нужно отыскать штаб-квартиру подпольщиков, — сказал Родс — С моим везением…

— Прекрати сейчас же! — рассердилась Элен.

Мягко загудел звонок. Все разом обернулись к двери.

— Не думаю, что это Верона, — заметил Зорро. — Вряд ли он успел бы так быстро обернуться.

Дорн Хорстен поднялся и направился в прихожую. Элен вприпрыжку догнала его и уцепилась за руку. Зрелище получилось на редкость трогательное. К сожалению, входная дверь, как и все остальное в «Альберго Палаццо», была изготовлена сообразно вкусам давно минувших дней и не имела даже встроенного глазка. Поэтому доктор просто распахнул ее и остановился на пороге, вежливо наклонив голову и близоруко щурясь из-под съехавшего на кончик носа пенсне.

За дверью стояли двое. Элен и ее предполагаемому родителю потребовалось несколько секунд, чтобы опознать визитеров. Хотя они сменили форменные мундиры на цивильную одежду строгого, формального покроя, это были те самые двое таможенников, которые час назад производили досмотр их вещей вместе с инспектором Гросси.

— Чем обязан, синьоры? — сухо осведомился ученый. Гости церемонно поклонились.

— Нам сообщили, что синьор Хуарес находится здесь, — ответил один из них.

— Зачем вам нужен дядя Зорро? — грозно нахмурилась Элен, засунув в рот пальчик. — Это мой жених!

— Успокойся, милая, все в порядке, — пробормотал доктор, наклонившись к девочке. — Да, гражданин Хуарес сейчас в гостиной, — сказал он, вновь обращаясь к посетителям. — А в чем, собственно…

— Это визит чести, синьор, — заговорил второй таможенник. — Мы хотели бы обсудить условия с доверенными лицами синьора Хуареса. Надеемся, у него не возникнет трудностей с выбором секундантов.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5

— Визит чести? — повторил ученый, с сомнением рассматривая гостей.

— Инспектор Гросси в отчаянии, синьор, — сообщил первый таможенник. — Только после вашего отъезда он осознал, какое глубокое оскорбление нанес синьору Хуаресу, выразив косвенное сомнение в его высоком статусе благородного гаучо.

Элен первой сообразила, куда он клонит.

— Пускай ваш глупый инспектор только попробует застрелить моего любимого дядю Зорро! — заверещала она, размахивая кулачками.

Оба таможенника ощутимо вздрогнули, но не отступили ни на шаг. Так и стояли на пороге в деревянных позах, глядя прямо перед собой.

— Дзен! — пробормотал Хорстен.

Второй таможенник счел необходимым представить дополнительные объяснения:

— Возможно, Дуэльный кодекс Вакамундо в чем-то отличается от нашего, доктор Хорстен. Поэтому разрешите уведомить в вашем лице синьора Хуареса в том, что по принятым на Фьоренце правилам право выбора оружия, места и времени поединка принадлежит получившему вызов. Эти и все прочие детали, разумеется, подлежат согласованию на личной встрече секундантов обеих заинтересованных сторон.

— Вы уверены, синьоры, что это дело нельзя уладить как-нибудь по-другому? — предпринял последнюю попытку договориться Хорстен, но тут же сконфуженно умолк, натолкнувшись на полное непонимание и холодное отчуждение в глазах посетителей.

— Они злые, я их боюсь! — захныкала Элен. — Пускай они идут домой, папуля!

— На данном этапе от синьора Хуареса требуется лишь назвать своих секундантов, — не выдержал первый.

Доктор на мгновение задумался.

— Подождите, пожалуйста, здесь, синьоры, — сказал он. — Я на минутку. — Он повернулся и направился в гостиную.

— Ну, что там такое? — лениво осведомился Джерри, развалившийся в мягком кресле.

Хорстен с сочувствием посмотрел на Зорро:

— Ваш приятель инспектор Гросси долго думал и пришел к выводу, что нанес вам оскорбление, усомнившись в вашем благородном происхождении. Помните, как вы его уверяли, что эта ваша плетка служит непременным атрибутом джентльмена-гаучо на Вакамундо, а он все равно заставил ее проверить детектором?

— Моя транка? Да это же чушь собачья! У нас ее все кому не лень таскают. Сам не знаю, с чего меня вдруг сочинять потянуло?

— Замечательно. Но отступать поздно — синьор Гросси принял ваши слова за чистую монету.

— Ну и черт с ним! — проворчал Зорро. — Передайте, что я готов принять его извинения.

— К сожалению, инспектор не выразил готовности их принести. Вместо этого он прислал двух секундантов. Должно быть, он искренне считает, что смертельно обидит вас, если не предоставит возможности продырявить его шкуру тем или иным способом.

— И что же нам теперь делать? — ошарашенно спросил Хуарес.

— Если откажешься, — предупредил Джерри, — то потерять лицо, имидж или что там еще теряют, когда избегают честного поединка.

— По «легенде», у вас роль независимого скотовода, то есть крепкого, жесткого парня, никому не дающего спуску, — заметил Хорстен. — Боюсь, отказ от поединка нанесет ущерб не только вашей деловой репутации, но и вызовет подозрения относительно вашей благонадежности. Особенно после того спектакля, который вы устроили на таможне, корча из себя «благородного гаучо».

— Ладно, чего им от меня сейчас нужно? — нехотя буркнул Хуарес.

— Назвать своих секундантов, с которыми они смогут договориться об условиях дуэли.

— Хорошо, я называю вас двоих. Можете поговорить с ними, назначить дату и все такое, а потом решим, что делать дальше.

— Вы уверены, что хотите этого?

— А куда мне, черт побери, деваться?! — взорвался Зорро.

Джерри поднялся с кресла.

— Забавно получается, — сказал он. — Всегда был игроком, а тут впервые придется выступать в роли «болвана».

— Очень смешно, — проворчал Хуарес.

Когда Родс и Хорстен вышли в прихожую, глазам их предстало незабываемое зрелище. Малышка Элен, грозно подбоченясь, разносила в пух и прах ошалевших таможенников. Судя по их несчастным физиономиям, они из последних сил пытались сохранять невозмутимость и достоинство.

— Так и передайте вашему дураку инспектору, — вопила она, — что я ему не позволю и пальцем притронуться к моему любимому дяде Зорро! Я ему морду расцарапаю, волосья повырываю, он у меня…