Тогда не тронь — оставь ее для той,

Кого она касается.

Лючетта

Вы правы.

Она сама за сердце тронет ту,

Кто слов правдивых не толкует ложно.

Джулия

Тебе твой милый написал стихи.

Лючетта

Их можно спеть, но вы должны на голос

Их положить, — вы в этом мастерица.

Джулия

Подобный вздор моих трудов не стоит,

Пой на мотив: «Блаженный свет любви»6.

Лючетта

Но стих тяжелый, а мотив — веселый.

Джулия

Да что ж он — гири подвязал к словам?

Лючетта

Вы спели б сами — вышло б мелодичней.

Джулия

А ты не можешь?

Лючетта

Слишком высоко.

Джулия

Давай письмо, плутовка!

(Берет письмо.)

Разберемся.

Лючетта

Возьмите верный тон, — и песня будет

Чудесная. Пока ваш тон фальшив.

Джулия

А ты дерзка.

Лючетта

Тут нужно петь дуэтом,

Ваш голос должен тенор поддержать.

Джулия

Твой бас все портит.

Лючетта

Я ведь за Протея

Стараюсь.

Джулия

Прекрати-ка болтовню!

Любовные мольбы, признанья…

(Разрывает письмо.)

В клочья!

И пусть лежат, а ты ступай, Лючетта,

Не смей их подбирать — я рассержусь.

Лючетта

Ишь, недотрога! А ведь как хотела б

Сердиться вновь — за новое письмо!

(Уходит.)

Джулия

Когда б я рассердилась хоть за это!

Вы, руки ненавистные мои,

Зачем слова любви вы разорвали?

Как злые осы, сладкий мед сосете,

Кусая насмерть медоносных пчел!

Я в искупленье каждую бумажку,

Обрывок каждый нежно расцелую.

Не стыдно ль? «Доброй Джулии» — он пишет.

В отместку за свою неблагодарность

Я брошу имя «Джулия» на камень,

Я растопчу свою пустую спесь!

Смотри: «Любовью раненный Протей».

О сладостное раненое имя!

Лежи отныне на моей груди,

Пока твои не исцелятся раны.

Их боль я поцелуями смягчу.

А ведь Протей здесь назван был три раза.

О ветер милый, не умчи ни слова,

Дай мне собрать по буквам все письмо.

Но лишь не имя «Джулия»! Ты, буря,

Взмети его на край скалы прибрежной

И с вышины в морскую бездну кинь!

А! вот! В одной строке он назван дважды:

"Протей влюбленный, горестный Протей —

Прелестной Джулии". Я это разорву…

Нет, ни за что! Ведь правда, как красиво

Соединил он наши имена!

Я лучше приложу одно к другому:

Целуйтесь нежно, ссорьтесь, обнимайтесь.

Входит Лючетта.

Лючетта

Сударыня, обед уже готов.

Вас ждет отец.

Джулия

Иду, иду, Лючетта.

Лючетта

А что ж клочки — останутся лежать,

Чтоб выдать нас?

Джулия

Возьми их, если хочешь.

Лючетта

Когда я подбирала их, вы были

Разгневаны, но все ж я их возьму.

Ведь здесь они простынут.

Джулия

Вижу, вижу,

Без них тебе и жизнь уж не мила.

Лючетта

Коль видите, вы так и говорите.

Я и сама все вижу — не слепая!

Джулия

Идем, идем. Пойдешь ты, наконец?

Уходят.

СЦЕНА 3

Верона. Комната в доме Антонио.

Входят Антонио и Пантино.

Антонио

Каким, Пантино, важным разговором

Мой брат вас задержал в монастыре?

Пантино

Шла речь о вашем сыне, о Протее.

Антонио

И что же говорил он?

Пантино

Удивлялся,

Что ваша милость позволяет сыну,

Теряя дни, сидеть бесплодно дома,

Меж тем как люди победнее родом

Шлют сыновей за прибылью и славой,

Тот — на войну, чтоб испытать фортуну,

Тот — в море, чтобы земли открывать,

Тот — в университет, во храм науки.

Он говорит, что сын ваш преуспел бы

В любом из мною названных занятий,

И мне велел настойчиво просить вас,

Чтоб сын ваш дома больше не сидел,

Не пожалел бы в старости бессильной,

Что мир широкий смолоду не видел.

Антонио

Меня не нужно долго убеждать

В том, что ему твердил я целый месяц.

Я знаю сам, что он теряет время,

Что не созреет ни умом, ни сердцем,

Покуда школу жизни не пройдет.

Мы лишь в трудах приобретаем опыт,

А время совершенствует его.

Куда ж послать мне сына, посоветуй.

Пантино

Но ваша милость, вероятно, знает,

Что друг Протея, юный Валентин,

Не так давно в столицу перебрался

И состоит при герцоге.

Антонио

Я знаю.

Пантино

Отправьте также сына ко двору,

Чтоб он учился рыцарскому делу,

Изысканным речам и обращенью,