Как бы я ни радовалась присутствию Пакостника, но с его появлением мне стало еще тяжелее. В буквальном смысле. Дракончик напрочь отказывался передвигаться самостоятельно. Стоило его опустить на тропу, как он начинал жалобно поскуливать, мол, я так устал, так устал, у меня и лапки болят, и крылышки слабые, скорее возьмите меня на ручки. Что поделать, пришлось мне его нести. Валесия хоть и смирилась с нашим новым попутчиком, но восторга он у нее не вызывал. Мы тронулись в путь с рассветом, время подползало к полудню, а она все еще нравоучала на излюбленную тему «Иос — Зло». У меня не было сил спорить. Да я особо и не вслушивалась. Меня очень обнадежило то открытие, что я теперь чувствую Иос. Ведь если Дош смог распознать приближение Пакостника, в котором магии с булавочную головку, то уж Ивора я точно почувствую заранее. Радовалась я этому часа два подряд, пока не вспомнила, что Ивор пока без магии, так что моя «чувствительность» никак тут не поможет.

— Нам нужно пополнить запасы воды, — я перебила пылкую речь Валесии, обличающую злодеяния Иоса, — ты говорила, здесь недалеко небольшое селение.

— Да, Элевеес, — она кивнула, — к вечеру доберемся. Предлагаю твоего дракона там, кстати, и оставить.

До этого дремавший Пакостник тут же открыл глаза и возмущенно пыхнул пламенем, видимо, намекая, что лучше там оставить саму Валесию. И хотя его огненный залп был не прицельным и оттого весьма безобидным, девушка перепугалась не на шутку. Шарахнулась в сторону с тропы, запнулась о торчащую из земли корягу и с трагичным воплем упала. Дракончик тут же сделал вид, что спит крепко и уже давно.

— Ты в порядке? — опустив безобразника на траву, я поспешила к Валесии.

— Ногу больно, — она всхлипнула, — очень.

— Идти сможешь? — перепугалась я.

— Не знаю, — Валесия, похоже, готова была вот-вот разреветься.

С моей помощью она все же встала, но каждый шаг явно давался с трудом. То ли от боли, то ли от испуга дочь Правителя все-таки не сдержала рыданий.

— Ну что ты, все не так страшно, — я старательно пыталась ее успокоить. — Сейчас потихоньку доберемся до Элевееса, там наверняка есть Целитель.

Стоит ли говорить, сколь веселым оказался путь в селение? Опирающаяся на меня Валесия не переставала причитать, что вот, мол, Зло даже в таких мизерных количествах все равно явило свою истинную личину. «Зло» возмущенно фыркало, но все же топало вслед за нами. Я же философски взвешивала свои шансы остаться в живых к тому моменту, как доберемся до Целителя. Все-таки чуть ли не повиснувшая на мне девушка весила несравнимо больше Пакостника, и уже казалось, что я сама вот-вот от измождения рухну на тропу.

В Элевеес мы добрались уже с наступлением темноты. Причем наползшие на небо тучи сделали окружающий мир почти непроглядным. Неожиданно лес расступился, открывая небольшую долину, усыпанную огоньками окон. Опустившаяся ночь особо разглядеть пейзаж не позволяла, хорошо хоть дорога худо-бедно просматривалась. И на этой самой дороге нас едва не сшибла телега.

— Посторонись! — раздался вдруг звонкий крик позади.

Я шарахнулась в сторону, едва не столкнув Валесию в придорожные заросли, отчего моя спутница разразилась новым потоком причитаний.

— Может, вам помочь? — с остановившейся телеги, запряженной чуть ли не засыпающей кобылой, спрыгнул парнишка лет тринадцати в неприметной одежде и невнятного цвета плаще. Возраст я определила больше по тонкому голосу и росту, к детальному изучению внешности незнакомца темнота не располагала.

— Нам нужен Целитель, — выдохнула я.

— Давайте я вас к брату отвезу? Он Целитель у нас. Тут как раз недалеко.

Взгромоздив по-прежнему причитающую Валесию на телегу, я села рядом с парнишкой. Пакостник забрался сам и теперь, судя по возмущенному сопению, пытался отвоевать у дочери Правителя местечко помягче. Но, учитывая, что телега была пуста, «мягче» досок ничего не предлагалось.

— Меня Мерб зовут, — представился новый знакомый, тронув поводья. — Что у вас случилось-то? Заплутали в лесу, что ли? Так зря с главной дороги сошли, тут троп столько, что даже я, бывает, с пути сбиваюсь.

Я не стала объяснять, что мы специально не пошли по главной дороге, чтобы лишний раз никому на глаза не попадаться. Лишь улыбнулась и устало пробормотала:

— Меня зовут Авиона, мою подругу — Валесия. А дракончика — Пакостник. Мы и вправду немного заблудились. К тому же Валесия ушибла ногу…

— Не ушибла! — тут же возмущенно взвыла дочь Правителя, стараясь, в свою очередь, из вредности потеснить Пакостника. — А сломала! В двух, нет, в трех местах! Это очень серьезно! Вопрос жизни и смерти! Мне нужен самый лучший Целитель! Много самых лучших Целителей!

— Не беспокойтесь, — радушно отозвался паренек. — Мой брат — самый лучший Целитель во всем Элевеесе. И он с радостью вам поможет.

— Да? — заинтересовавшись, Валесия приподнялась на локте. — А он точно лучший?

— Точно-точно, — Мерб закивал и как бы между прочим добавил: — Хотя бы потому, что единственный.

Громадным усилием воли я сдержала смех. Бедной Валесии и так ведь плохо, не хватало еще своим хихиканьем ее обидеть. Сама она то ли не услышала последней фразы парня, то ли не придала ей значения. Иначе бы точно не промолчала.

Телега поравнялась с первыми домами. Ну да, по сравнении с Тарисом здесь все казалось проще. Хотя, может, из-за недостатка света мне все строения казались неказистыми и чуть ли не безобразными. Каким-то невероятным для меня способом ориентируясь в лабиринте темных узких улочек, Мерб наконец остановил телегу возле широкой деревянной калитки и спрыгнул на дорогу.

— Все, приехали. Сейчас Одвара позову, — и паренек скрылся в темноте сада.

— Валесия, ты как? — я обернулась.

— Прожитые годы уже мелькают перед глазами, — трагично отозвалась она и тут же деловито добавила: — Надеюсь, этот местный Целитель умеет готовить. Как думаешь? Так хочется жареных куропаток. Или хотя бы запеченного с брусникой фазана. А на десерт сливочный крем с засахаренными куумами, ммм…

— Где тебе в середине лета куумы-то возьмут?

— А какая разница, лето сейчас или не лето, если мне куумов хочется? — логика Валесии была непобедима.

— Ну да, действительно, — я хмыкнула. — Да только, боюсь, в Элевеесе про них и не слышали. Никогда бы не подумала, что буквально в дне пути от Тариса уже такая глушь.

— Какой кошмар, — моя спутница снова впала в предсмертное состояние. — Погибнуть во цвете лет и в каком-то захолустье…

— Тише, — спохватилась я, услышав голоса. — Мерб возвращается.

Наш знакомый появился не один, а с обещанным Целителем. Правда, про второго я толком ничего сказать не могла, кроме как «высокий» и «злой». По крайней мере, голос у него звучал крайне сердито. Скомандовав мне идти за ним, Целитель взял на руки Валесию и исчез в темноте в сопровождении Мерба. Пакостник не стал дожидаться, пока я очухаюсь, и посеменил следом. Посетовав на всех подряд, я все-таки плюнула на предосторожность и зажгла огоньки Дош. И к дверям небольшого дома я уже шла по вполне освещенной садовой дорожке.

ГЛАВА 2

Моя мама частенько говорила, что любой дом может многое поведать о своем хозяине. Если верить этой истине, то элевеесский Целитель был замкнутым, угрюмым занудой с чересчур завышенным самомнением. На окнах отсутствовали занавески, единственным украшением голых стен служило несколько развешенных пергаментов с витиеватыми благодарностями местных жителей, а из мебели имелось… ничего не имелось. И только вязанки трав над облупленным камином слабо намекали на то, что здесь, возможно, кто-то живет.

Мерб, оказавшийся рыжим долговязым мальчишкой, ринулся за чем-то в соседнюю комнату. Сам же Целитель стоял посреди этого подобия гостиной с Валесией на руках незыблемым постаментом. Тоже рыжий и худощавый, как и брат, он мне упорно напоминал лиса. Пурпурный костюм сидел на нем мешковато и даже инородно. Складывалось впечатление, что эта одежда валялась в каком-то дальнем закутке и Целитель впервые ее надел только сегодня.