И когда первая волна оргазма накрыла ее, она широко распахнула удивленные глаза. Потому что это было похоже на неожиданно полученное наследство или какой-то другой драгоценный подарок. Нет, это было даже еще лучше, решила она. Казалось, каждое желание ее тела исполнилось, словно взорвалась петарда, рассыпавшаяся в небе разноцветными яркими огоньками, и она, вся дрожа, поняла, что Тэтчер тоже добрался до вершины наслаждения, потому что рухнул на нее всем телом, и они вместе пережили бурный кульминационный момент.

Когда этот момент прошел, их обоих охватило чувство покоя и удовлетворения. Фелисити с удивлением взглянула на звездное небо.

– Что ты со мной сделал? – прошептала она.

– Обесчестил тебя, – поддразнил ее он.

– Это я поняла, – согласилась она.

– Я мог бы повторить это, если бы ты приказала, моя дражайшая королева. Но прежде всего я хотел бы просить тебя…

– Просить меня? – судорожно глотнув воздух, воскликнула она, выбираясь из-под него. О Господи! Он, кажется, собирается сделать предложение! Снова. И когда этот человек перестанет делать все с такой стремительностью? К тому же она вообще не помнит, что получила предложение выйти замуж!

– Мы должны пожениться, – заявил он. – Завтра.

– Завтра? – переспросила она. Да ей даже не хватит времени, чтобы внести поправки в «Холостяцкую хронику» и приобрести приличное платье, не говоря уж о приличных платьях для Пиппин и Талли. – Нет, завтра не получится.

Есть все-таки на свете вещи, которые должны делаться должным образом.

Но, взглянув на него, чтобы объяснить все это, она осознала, что он неправильно истолковал ее нерешительность. Потому что он поднялся на ноги и стал одеваться, бормоча себе под нос:

– Я снял комнаты в «Приблудной кошке». Это постоялый двор на Кентском тракте. Я буду ждать тебя там завтра до полудня…

– До полудня? Но я не могу. У меня… – Судя по тому, как приподнялись его брови, она поняла, что он неправильно воспринял ее возражения. Конечно, она выйдет за него замуж, только надо делать все должным образом.

– В полдень, мадам, – снова повторил он властным тоном. – Жди меня там. Потому что потом я уже никогда больше не предложу тебе выйти замуж.

Фелисити еще не вполне привыкла быть влюбленной, и практическая сторона ее натуры возобладала над чувствами. Короче говоря, она вспылила.

– Что-то не припомню, чтобы ты сделал мне предложение, – пробормотала она.

– Я сделал его только что, – заявил он, сложив на груди руки.

– Нет, не сделал, – возмутилась она, отбрасывая в сторону сорочку и натягивая через голову платье, – Ты отдал мне приказание, но не попросил.

– Не думаю, что мне нужно было «просить», – заявил он, поднимая с пола свою сорочку. – Ответ подразумевался сам собой, когда мы поднялись сюда.

Как будто у нее был выбор… Ну-у, выбор, конечно, был, но…

– Скажите, мисс Лэнгли, намерены ли вы выйти за меня замуж?

Фелисити приготовилась сказать в ответ что-нибудь язвительное, но в этот момент прозвучал пистолетный выстрел, раздались крики и в доме поднялась паника. Последовало еще несколько выстрелов, и Тэтчер, как положено бывшему солдату, закончил одеваться с такой скоростью, на которую, по мнению Фелисити, человек не способен.

– Проклятие… должно быть, этот Дэшвуд все-таки появился здесь, – пробормотал он, когда раздалось еще несколько выстрелов.

– Ты имеешь в виду Дэшуэлла, – поправила его Фелисити, сразу же вспомнив, как Пиппин танцевала с каким-то «пиратом».

– Да, капитана Дэшуэлла. Американского пирата. Джек предполагал, что он может осмелиться появиться здесь…

– Нет, только не это! – воскликнула Фелисити, до которой наконец дошла горькая правда. И как она не поняла сразу, что происходит, когда увидела, как Пиппин танцует с «пиратом»? Она схватила туфельки, уцепилась за Тэтчера и, прыгая, направилась к двери, на ходу надевая сначала одну, потом другую туфлю. – Он с Пиппин!

– С твоей кузиной? – переспросил он, на мгновение остановившись.

– Да, – подтвердила Фелисити и, не раздумывая, бросилась вниз. – Мы должны спасти ее.

Глава 15

Фелисити сбежала вниз по лестнице впереди Тэтчера, не обращая внимания на то, что платье ее в полном беспорядке, волосы распущены, а парик, крылышки и другие детали ее маскарадного костюма либо потерялись, либо были безнадежно испорчены.

Выбежав из той же двери, сквозь которую они незаметно удалились, она оказалась посередине почти пустого бального зала. Следовавший за ней Тэтчер остановился позади нее.

Представители светского общества, которые не успели сбежать, трусливо жались к стенам. Фелисити взглянула направо и с удивлением увидела, что трое мужчин – Джек, Темпл и еще один, которого она не знала, – стоят, нацелив на нее пистолеты. Все они не отводили взглядов от какой-то цели, которая находилась у нее за спиной.

– Отпусти ее, Дэшуэлл, – приказал Темпл. – Отпусти, иначе она может пострадать.

Фелисити, повернувшись, увидела свою кузину, распластанную на груди этого дьявола во плоти.

Дэшуэлл. Но еще хуже было то, что он держал дуло пистолета у виска Пиппин.

– Отпустить ее? – рассмеялся Дэшуэлл. – Ни за что, пока не воспользуюсь шансом поцеловать ее.

– Пиппин! – охнула Фелисити. – Силы небесные, только не это! – Она хотела броситься к ней, но Тэтчер крепко ухватил ее за подол платья.

На лице бледной, но державшейся стойко Пиппин появилась даже вымученная улыбка.

Оглядевшись вокруг, Фелисити заметила Талли, стоявшую рядом с леди Родой. Сестры Ходжес находились под защитой Робин Гуда, Арлекина и несколько взъерошенного Гамлета.

Ну что ж, хотя бы одно дело будет сделано сегодня как следует, подумала Фелисити, вновь переключая внимание на свою кузину.

– Отпусти ее, – приказала она Дэшуэллу, высвобождая подол платья из рук Тэтчера, и решительно направилась к этой паре. – Я не позволю тебе…

Но Тэтчер, не дав ей договорить, схватил ее за талию и оттащил назад, так что оба они оказались за спиной Темпла.

– Уймись, Дэшуэлл, – уговаривал его тем временем Джек. – Неужели тебе мало скандала, который ты здесь учинил? Бежать тебе некуда. Отпусти девушку – и никто не пострадает.

– Никто не пострадает, говоришь? – усмехнулся Дэшуэлл. – Готов поклясться, что пострадает только моя шея. Нет уж, моя прелестная Цирцея пойдет со мной.

– Не зарывайся, парень. Леди Филиппа – не одна из твоих девок. Ей-богу, разве мало хороших людей погибло из-за твоего безрассудства?

– Из-за моего безрассудства? Кто бы говорил об этом, а ты бы помалкивал. Если уж говорить о гибели хороших людей, то сколько их жизней на счету твоих доблестных моряков? Они повесили моего отца за то, что он попытался сбежать, чтобы вернуться домой, к своей семье, после того, как его выкрали с его собственного судна. И не скажешь ли ты мне, что случилось с моим младшим братом? Он тоже находился на том корабле, и с тех пор от него не было ни слуху ни духу. – Пистолет в его руке дрогнул, но он снова придал ему устойчивость, уперев дуло под подбородок Пиппин. – Возможно, сейчас это даже к лучшему.

Джек и Темпл обменялись взглядом, который, казалось, говорил: «Что делать дальше?»

Ну а Фелисити в отличие от них точно знала, что надо делать.

– Застрелите его! – крикнула она. – Застрелите этого дьявола! Я требую!

– Фелисити, – сказал ей Тэтчер, – не вмешивайся. Ему не уйти.

– Но у него Пиппин, – пробормотала она. – Стреляй в него, Джек. Почему бы тебе просто не пристрелить этого Дьявола?

– Он может задеть выстрелом твою кузину, – сказал Тэтчер, все еще крепко державший ее.

– Они, конечно, могут ее задеть, зато я не задену, – заявила она и, вырвавшись из его рук, в мгновение ока выхватила из-за пояса Ларкена запасной пистолет.

Тэтчер, наблюдая за происходящим, не верил своим глазам. Ему казалось, что за десять лет войны он повидал всякого. Но такого стрелка, как Фелисити Лэнгли, он не видывал никогда.