Когда прислуга убрала со стола, Чарити пересела в кресло возле окна и решила наконец задать хозяину вопрос, мучавший ее со вчерашнего дня.

– Зачем вы отослали мою тетку? – с плеча рубанула она, готовясь во что бы то ни стало выяснить все до конца.

Жерар откинулся на спинку стула, рассеянно провел тонкими пальцами по ножке высокого бокала с красным вином.

– Насколько я понял, она никогда не была особенно близка ни с вами, ни с вашей матерью? – вопросом на вопрос ответил он.

Чарити совсем не хотелось рассказывать этому человеку о поведении своей матери, но будет гораздо хуже, если он услышит правду из чужих уст… Тем более из уст тети Бренды.

– Мама всегда была несколько… легкомысленной, – смущенно начала Чарити. – Тетя Бренда намного старше, серьезнее и жестче. Она всегда прекрасно знала, чего хочет, и никогда не сворачивала с избранного пути. А мама… – Чарити запнулась, не зная, как сказать практически незнакомому человеку правду о слабом, безвольном характере ее обожаемой матери. – Она совсем не умела цепляться за жизнь… Ей всегда нужен был кто-то, кто взял бы на себя бремя забот и ответственности. В свои сорок лет она была совершенным ребенком. Люди часто осуждали ее, а она только улыбалась. Мама совсем не умела постоять за себя! Тетя Бренда абсолютно другая… Если что-то помешает ее жизни, она сделает все, чтобы избавиться от препятствия… Перешагнет через что угодно. Мама была жалостливой и сентиментальной, а тетя просто не знает таких слов.

Жерар задумчиво кивнул. Потом вопросительно приподнял черную бровь и, глядя в лицо Чарити, спросил:

– Насколько я понял, вы и Полин после смерти матери стали для тетки именно таким препятствием?

– Тетя предложила мне отдать Полин на удочерение! – возмущенно выпалила Чарити. – Сказала, что я могу рассчитывать на щедрую материальную помощь со стороны будущих приемных родителей! Вот и судите сами, обуза мы для нее или единственные родственники.

– Вижу, вы еще не приняли окончательного решения, – безжалостно продолжал Жерар, не сводя непроницаемых глаз с лица девушки. – Я прав?

– Что вы меня допрашиваете?! – взвилась Чарити, заливаясь краской. Жерар попал в самое больное место. После того как она воочию увидела, какими должны быть условия жизни маленького ребенка, ей было мучительно думать о том, что вскоре придется возвращаться в их жалкую квартирку. Но навсегда расстаться с сестрой тоже невозможно! – Лучше ответьте наконец на мой вопрос! Как вы могли отослать тетю именно в тот момент, когда мы нуждаемся в ее помощи?

– Думаю, вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос, – холодно отрезал Жерар, поднимаясь с места. – Вы в самом деле нуждаетесь в помощи, но зачем делать вид, будто ваша тетка способна ее оказать? Я хотел бы серьезно поговорить с вами, Чарити. Если не возражаете, пройдемте в кабинет.

Чарити послушно встала с кресла и молча двинулась за Жераром. Поскольку она не поспевала за его широкими шагами, то отстала и вошла в комнату, когда он уже занял место возле стеклянного столика с напитками. Чарити в нерешительности застыла на пороге.

– Будьте добры, закройте дверь, – не оборачиваясь, велел хозяин дома, плеснув немного золотистой жидкости в невысокий стакан с толстым дном.

Девушка повиновалась. Тяжелое молчание повисло в роскошном кабинете, слышно было, как бронзовые часы на каминной полке громко отсчитывают секунды. Чарити присела на краешек кожаного дивана.

– Я отослал вашу тетку исключительно потому, что никогда больше не желаю ее видеть, – наконец нарушил молчание Жерар.

– Но почему? – изумилась Чарити. – Что она такого сделала?

Вместо ответа Жерар поднес к губам стакан и медленно, мелкими глотками осушил его.

Странное напряжение не рассеивалось. Испуганно глядя на смуглое точеное лицо Жерара, Чарити ясно видела, каких мучительных усилий стоит ему этот разговор. Темные тени под глазами свидетельствовали о том, что господин де Вантомм провел бессонную ночь.

– Перейдем к сути дела, – резко начал Жерар, со стуком опуская стакан на столешницу. – Дело в том, что определенные проблемы со здоровьем ставят меня в довольно… унизительное положение. Не буду вдаваться в детали, вполне довольно того, что я уже сказал. – Он сердито насупился, поймав недоуменный взгляд собеседницы. – Я очень долго искал выход из этой щекотливой ситуации и в конце концов пришел к следующему решению. Мне нужны жена и ребенок. Вчера, увидев вас и Полин, я решил, что вы как нельзя лучше подойдете на эту роль. Не перебивайте! – Жерар раздраженно хлопнул ладонью по стеклянной столешнице, хотя Чарити, пораженная до глубины души, и не думала перебивать. – Посмотрев где… а главное, как вы живете, я понял, что лучшей кандидатуры мне не найти.

– К-какой к-кандидатуры? – заикаясь от волнения выдавила Чарити, чувствуя себя последней дурой.

– Я предлагаю вам руку и сердце! – бросил Жерар.

Его кривая усмешка яснее всяких слов давала понять, насколько радует его эта перспектива.

7

– Руку и сердце, – автоматически повторила Чарити и вдруг разразилась нервным смехом.

Это шутка! – догадалась она, вглядываясь в лицо Жерара с намерением отыскать подтверждение своему предположению. Но точеные черты смуглого лица застыли в мучительной гримасе. Чарити похолодела. Так, значит, он говорит серьезно?.. Или я сплю? Стараясь справиться с нервной дрожью, девушка вжалась в уголок дивана.

– Поймите меня правильно! – холодно бросил Жерар, в упор глядя на нее своими агатовыми глазами. – Между нами, разумеется, никогда не будет никакой близости. Это абсолютно исключено. Я предлагаю вам фиктивный брак.

Фиктивный брак, повторила про себя Чарити, чувствуя, что медленно сходит с ума. Ее бедный мозг отказывался переварить такое количество неожиданной информации.

– Вам наш так называемый брак сулит одни преимущества, – продолжал Жерар, глядя куда-то поверх ее головы. – Как вы, наверное, догадались, я очень богат. Само собой разумеется, всем этим богатством вы сможете в разумных пределах – распоряжаться. По крайней мере, недостатка в деньгах и в туалетах у вас никогда не будет. Теперь о Полин. Девочка будет официально удочерена мною и станет моей единственной наследницей со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Я не понимаю, – беспомощно пискнула Чарити, пытаясь собраться с мыслями.

– Нечего тут понимать! – отрезал Жерар. – Полин как моя дочь получит все, чем я владею. Что же касается вас… Если через какое-то время наш формальный союз вам наскучит, то вы вольны покинуть меня, получив более чем солидное пожизненное содержание.

Чарити застыла с разинутым ртом. Так, значит, ему нужна Полин, а вовсе не я! Если я когда-нибудь решу уйти из его жизни, он с легким сердцем отпустит меня на все четыре стороны… Оставив себе Полин, разумеется.

– Вы просто сумасшедший! – заявила Чарити, с ненавистью глядя в потемневшее лицо Жерара де Вантомма. Тот поморщился, но промолчал. – Вы ведь совсем меня не знаете! – привела Чарити самый убедительный, по ее мнению, аргумент.

На этот раз Жерар просто пожал плечами. Потом задумчиво посмотрел в ее испуганное личико.

– Знаете, Чарити, я привык доверять первому впечатлению. – Он сказал это так серьезно, что девушка невольно притихла. – Вы мне понравились. Скажу больше: я просто восхищен вами. Одна, без чьей-либо помощи и поддержки вы воспитывали ребенка, любили и берегли его… Поверьте, это дорогого стоит.

– Но это неправда… – смущенно пробормотала Чарити. – Мне помогали!

Жерар запустил руку в карман серых брюк и брезгливо вытащил несколько скомканных бумажек, в которых Чарити узнала деньги, оставленные вчера тетей Брендой.

– Это вы называете помощью? – Глаза Жерара сверкнули холодным бешенством. – Вчера, когда вам стало плохо, я подобрал деньги и положил в свой бумажник, чтобы отдать вам впоследствии. Я и подумать не мог, что там всего пятьдесят фунтов! Зная, что плата за квартиру как минимум в два раза превышает эту сумму, не говоря уже о необходимости на что-то существовать, ваша родная тетка кинула вам милостыню в пятьдесят фунтов! И после этого вы говорите о какой-то помощи?