— Ага, думаю, я достигну большего успеха с огнестрельным оружием. — Зи провел рукой по красно-коричневым волосам Бэллы, поглаживая, одновременно их и ее спину. Он делал это неосознанно, и она принимала ласку также нежно, не обращая внимания.

Грудь Фьюри сжалась так сильно, что пришлось открыть рот и сделать вдох.

— Почему бы нам не встретиться на Первой трапезе, ребята? Я хочу принять душ, снять бинты и переодеться.

Бэлла встала, и рука Зи, переместившись на талию, притянула ее ближе.

Они были семьей, не правда ли? Они двое и малыш в ее животе. И всего через год, если Дева-Летописица посчитает нужным, они будут стоять на этом же месте с малышом на руках. Пройдут годы, и ребенок будет стоять рядом с ними. А потом их сын или дочь соединится, и следующее поколение их крови поведет вперед расу; семья, а не фантазия.

С целью поторопить их, Фьюри заерзал на кровати, делая вид, что собирается встать.

— Увидимся в столовой, — сказал Зи, поглаживая ладонью живот своей шеллан. — Бэлла вернется в кровать, ведь так, налла?

Бэлла посмотрела на часы.

— Двадцать две минуты. Я лучше приму ванну.

Они обменялись прощальными словами, на которые Фьюри не обратил внимания, потому что чертовски хотел, чтобы они ушли. Когда дверь, наконец, закрылась, он потянулся за тростью, встал с кровати и направился прямиком к зеркалу над комодом. Он ослабил повязку, потом удалил слои марли. Ресницы под ними склеились так сильно, что пришлось идти в ванную, включить воду и несколько раз ополоснуть лицо, чтобы разлепить их.

Фьюри открыл глаз.

Он отлично видел.

Полное отсутствие облегчения, из-за здорового и первоклассного зрения, казалось жутким. Он должен был беспокоиться. Ему нужно было беспокоиться. О себе и своем теле. Но ему было все равно.

Расстроенный, он принял душ и побрился, надел протез и залез в кожаные штаны. Он уже собирался уходить с кобурой для пистолетов и кинжалов в руке, когда остановился у кровати. Сделанный им рисунок все еще валялся в простынях, он видел белые, скомканные углы в складках голубого атласа.

Он представил руку своего близнеца на волосах Бэллы. Потом на ее животе.

Фьюри подошел ближе, подхватил рисунок и расправил на прикроватной тумбочке. Посмотрев на него в последний раз, он порвал рисунок на кусочки, сложил в пепельницу, затем зажег спичку и бросил на бумагу.

Когда остался лишь пепел, он поднялся и вышел из комнаты.

Настало время уйти, и он знал, как это сделать.

Глава 27

Ви был блаженно счастлив. Целый, как собранный Кубик Рубика. Обхватив руками свою женщину, прижавшись к ней своим телом, ощущая ее запах. Словно солнце сияло над ним, несмотря на ночь.

Но потом он услышал выстрел.

Он был во сне. Он спал и видел сон.

Ужасающий кошмар развивался по обычному сценарию, и все же, как будто снился ему впервые. Кровь на футболке. Разрывающая грудь боль. Он упал коленями наземь, его жизнь…

Ви с криком подскочил на кровати.

Когда Джейн бросилась к нему, стараясь успокоить, дверь в комнату с шумом распахнулась, и влетел Бутч с пистолетом наперевес. Их голоса смешались в коктейль из сбивчивых слов.

— Какого черта?!

— Ты в порядке?

Ви завозился в простынях, сметая их со своего тела, открывая грудь. Кожа была нетронутой, но он все равно прошелся по ней ладонью.

— Господи Иисусе…

— Это был сон о твоем ранении? — спросила Джейн, обнимая его.

— Да, черт…

Бутч опустил дуло и подтянул боксеры.

— Ты чертовски напугал нас с Мариссой. Хочешь немного Гуза, чтобы прийти в себя?

— Ага.

— Джейн? Что-нибудь для тебя?

Когда она покачала головой, вмешался Ви:

— Горячий шоколад. Она бы хотела горячего шоколада. Я попросил Фритца купить смесь. Она на кухне.

Бутч ушел, и Ви потер лицо.

— Прости за это.

— Боже, не нужно извиняться, — она провела ладонью по его груди. — Ты в порядке?

Он кивнул. Черт, чувствуя себя придурком, он поцеловал ее.

— Я рад, что ты здесь.

— Я тоже, — она обняла его и держала, словно сокровище.

Они молчали, пока не пришел Бутч со стаканом в одной руке и кружкой в другой.

— Нужен совет. Я обжег на плите мизинец.

— Хочешь, чтобы я осмотрела его? — Джейн подтянула простынь повыше и потянулась за какао.

— Я как-нибудь переживу, но спасибо, док Джейн. — Бутч вручил Ви Гуз. — Как насчет тебя, здоровяк? В порядке?

Ничуть. Не после сна. Не перед отъездом Джейн.

— Ага.

Бутч покачал головой.

— Из тебя плохой лжец.

— Выкатывайся, — слова Ви не вызвали обиды. Как и не прибавили уверенности, когда он добавил: — Я в норме.

Коп направился к двери.

— О, к слову о сильных: Фьюри показался на Первой трапезе, готовый выйти сегодня на поле боя. Зи заскочил сюда полчаса назад, по пути в класс, чтобы поблагодарить за все сделанное тобой, док Джейн. Лицо Фьюри выглядит совсем неплохо, а глаз отлично работает.

Джейн подула на кружку.

— Я бы почувствовала себя лучше, если бы он записался к окулисту для верности.

— Зи настаивал на этом, но безуспешно. Даже Роф пытался.

— Я рад, что наш парень выкарабкался, — сказал Ви, на самом деле так думая. Но проблема в том, что единственная причина удержать Джейн только что испарилась.

— Да, я тоже. Оставлю вас наедине. Пока.

Дверь закрылась, и Ви услышал, как Джейн снова, остужая, подула на шоколад.

— Я собираюсь отвезти тебя домой этой ночью, — сказал он.

Она перестала дуть. Последовала пауза, потом она сделала маленький глоток.

— Да. Пора.

Он проглотил полстакана Гуза.

— Но перед этим, я хочу отвезти тебя кое-куда.

— Куда?

Он не знал, как рассказать о том, что хотел сделать перед тем, как отпустить ее. Он не хотел, чтобы она навострилась сбежать, особенно представив, как впереди его ждут годы жалкого, безучастного секса.

Он допил Гуз.

— В уединенное место.

Она пила из кружки и ее брови были низко опущены.

— Так ты действительно собираешься отпустить меня, да?

Уставившись на ее профиль, он жалел, что не встретил ее при других обстоятельствах. Черт возьми, как бы это вообще произошло?

— Да, — сказал он тихо. — Собираюсь.

***

Стоя перед своей кабинкой, три часа спустя, Джон молил, чтобы Куин захлопнул свой поганый рот. Несмотря на царивший в раздевалке шум от хлопающих металлических дверей, шуршащей одежды и скидываемой обуви, ему казалось, что у приятеля к верхней губе был пристегнут мегафон.

— Ты невероятно здоровый, Джей Эм. Реально. Ну типа… огроменный.

«Нет такого слова». Джон запихнул рюкзак и тут же понял, что на него теперь ничего из его шмоток не налезет.

— Черта с два нет. Поддержи меня, Блэй.

Блэй кивнул, натягивая спортивные штаны.

— Ага, ты набираешь вес? Ты, в натуре, будешь размером с Брата.

— Монстроразмерный.

«Окей, и такого слова нет, болван».

— Хорошо, очень-очень-очень большой. Ну как?

Покачав головой, Джон выложил книги на пол и похоронил маленькие шмотки в ближайшем ведре.

Вернувшись назад, он оценил размер парней и осознал, что был выше обоих на добрых четыре дюйма. Черт, он был также высок, как Зи.

Он посмотрел вниз по коридору на Лэша. Ага, и выше Лэша.

Ублюдок обернулся, снимая футболку, будто почувствовал взгляд Джона. Парень плавным движением умышленно напряг плечи, мускулы перекатывались под кожей. На животе растянулась татуировка, которой два дня назад не было — слово на древнем Языке, которое Джон не узнал.

— Джон, тащи свой зад в коридор.

В раздевалке стало тихо, и Джон резко повернул голову. Зейдист с деловым выражением на лице, стоял в дверях раздевалки.

— Вот гадство, — прошептал Куин.

Джон, убрав рюкзак, закрыл кабинку и натянул на себя футболку. Он подошел к Брату так быстро, как только смог, обходя других парней, которые притворялись, что продолжают заниматься своими делами.