Мы уже видели, что связанность по своей сути представляет собой привязанность к концепции сущности. Невозможно воспринимать что бы то ни было кроме как в контексте времени, или длительности. Любая концепция нуждается в длительности, как и в любом другом движении в сознании. Предполагаемая связанность феноменального отождествления с сущностью в полной мере являет собой результат процесса последовательности, или времени. Следовательно, свобода — это освобождение от связанности длительностью. Как только происходит слияние в единое целое, все концепции связанности и освобождения (а также сопутствующие им понятия кармы и «перевоплощения»), являясь причинными, временными феноменами, зависящими от процесса последовательности, должны исчезнуть, раствориться.

Проявление видимой вселенной в сознании происходит посредством пяти чувств, которые воспринимают ее, и шестого, которое познает ее. Такое проявление, состоящее из трех компонентов феноменального измерения (объем, или пространство) не могло бы иметь место без дополнительного средства измерения, которым является время (длительность) и в котором проявленные события могут быть познаны. Весь этот механизм составляет объективирование того, что является субъективным (необъективным), бесформенным и безвременным.

Вы имеете в виду, что непроявленная безвременность была превращена в объективно проявленную посредством концепции «времени»?

Верно. Трехмерный объем феноменальных объектов был проявлен при помощи процесса последовательности «времени» как длительности. Длительность есть сущность всех концепций, включая концепции связанности и освобождения, кармы и перевоплощения. По своей сути освобождение — это свобода от концептуальных цепей длительности и отождествления с сущностью.

ГЛАВА 21

ГОВОРЯ О БОГЕ…

Наверное, следует ожидать от духовно продвинутых людей, что они будут называть Бога концепцией. Интересно, сколько людей задавались этим вопросом? Я хочу задать вам вопрос: что такое Бог?

Ну и вопрос! И это спрашиваете вы!! Как вообще может быть такая вещь, как Бог? Бог не является объектом.

Бог не есть объект — что же тогда?

Бог — это субъективность — единственный субъект всех объектов — субъект субъекта-объекта, которого человек считает «собой» — ошибочно, конечно.

Что вы имеете в виду?

Что вы представляете собой феноменально? — не что иное, как видимость в сознании. Вы считаете себя субъектом всех остальных вещей, являющихся объектами. Но на самом деле, вы и я, а также каждое чувствующее существо, субъективно, ноуменально, может быть лишь тем, чем является ноумен, или Бог.

Что вы конкретно имеете в виду?

Я имею в виду, что Бог — и каждый из нас (не как феноменальный объект) — представляет собой присутствие того, что-мы-есть, то есть отсутствие тогого, чем-мы-себя-считаем.

И что же это?

Наше тотальное объективное феноменальное отсутствие, которое может быть субъективным ноуменальным ПРИСУТСТВИЕМ БОГА.

Вы, конечно же, не имеете в виду, что объективные феноменальные объекты исчезают!

Конечно же нет. Под «нашим тотальным объективным отсутствием» подразумевается исчезновение не объективного феноменального объекта как такового, а отождествление с объективным феноменальным объектом, которого мы считаем собой. Другими словами, мы не есть «эта» вещь (которой мы себя считаем), а ТО, что не может быть никакой «вещью».

Почему вы говорите, что Бог не является объектом?

Если бы Бог был объектом, он был бы одним из тысячи объективных богов, а не Верховным Богом, о котором вы, вероятно, ведете речь.

Я не говорю об идолах, являющихся объективными богами.

В то самое мгновение, когда Бог подвергается концептуализации, Он превращается в бога, ибо любая концепция Бога автоматически становится идолом. И не делайте ошибки: образ божества или святого, находящийся то ли в храме, то ли в церкви, то ли в каком-либо другом месте, представляет собой идола, независимо от того, рассматривается он лишь как символ или как нечто еще. И все молитвы, все подношения объекту, символу или чему-то еще, материальному или концептуальному, являются молитвами и подношениями идолу.

Это святотатство!

Я сказал лишь то, что является очевидным. Святотатство и оскорбление может находиться лишь в уме, в котором такая концепция возникла. Что же тогда является святотатством? Я вам скажу. Святотатство — это каждое действие, совершаемое иначе, нежели в присутствии Бога. Об этом ясно говорится в Бхагавад-Гите. И чтобы было понятно, под присутствием Бога я не имею в виду объект, идола. Независимо от присутствия или отсутствия объекта, идола, «присутствие Бога» означает отсутствие присутствия «я». Оно означает имманентную божественность.

Что вы имеете в виду под отсутствием присутствия «я»?

«Я», которое смиренно возносит молитву Богу, и «я», не имеющее никакого личностного отождествления, то есть Бог, по сути являются одним и тем же. Должно быть ясное понимание того, что под словом «смиренно» не подразумевается «без гордости», ибо в этом случае смирение было бы просто дополнением гордости. Под «смирением» метафорически подразумевается отсутствие какой-либо сущности, которая бы проявляла смирение или гордость.

Все это чрезвычайно полезно, но, знаете, у меня такое чувство, что вы принизили некоторые освященные веками…

Освященные веками что? Лозунги, клише, усыпляющие формулы?

Может быть. Но они давали и дают человеку ощущение надежности.

Вы знаете, что говорил Нисаргадатта Махарадж об этих символах надежности? Мне кажется, он никогда никого не призывал отказаться от них, даже если это ощущение надежности было действительно ошибочным. Он просто предлагал человеку делать все как раньше, пока они не отпадут сами по себе. Вот что он хотел этим сказать: «Давайте по крайней мере поймем следующее. Когда ощущение вины, которое возникает из-за намеренного отказа от них, теряет свою силу обусловленности, эти символы ложной надежности отпадают сами по себе».

Конечно же, могут быть и другие соображения для продолжения таких практик.

Конечно. Махарадж сам с преданностью выполнял пуджу три раза в день, ибо его об этом просил его гуру. Как он сам говорил, эти ритуалы не приносят никому вреда и могут принести много пользы тем, кто не наделен достаточным уровнем интеллекта для следования по пути самоисследования.

Мне кажется, что в этой дискуссии, посвященной Богу, мы оставили без внимания определенные — да, освященные веками — концепции, такие, например, как «любовь». Разве не говорится, что Бог есть любовь?

Это вы сказали. Любовь — это концепция, а Бог — это любовь. Следовательно, бог — это концепция. И, конечно, «любовь» — это лишь дополняющая противоположность «ненависти». Я в курсе того, как это слово используется в повседневном смысле, но неточно применяемое слово может вызывать замешательство и неверное понимание.

А какое слово вы бы предпочли?

На самом деле «ЛЮБОВЬ», если использовать это слово не как выражение обособленности, основанной на эмоциях, а как указание на сострадание — Каруна — это то, что удерживает мир в единстве. Предпочтение, как и различие, представляет собой лишь феномен в дуальности. Однако я бы лучше использовал слово «единственность», хотя использование любого слова может показаться обесценивающим, ибо никакое слово не в состоянии описать неописуемое, и, конечно же, любое слово само по себе является чем-то, что создано во времени.

Значит, «единственность». Бог есть единственность. Это слово несет в себе значение тотальности.

Давайте также не забывать, что «любовь» есть выражение обособленности, ибо подразумевается, что вы должны любить «других». В единственности мы не любим других — мы ЕСТЬ другие; и наши феноменальные взаимоотношения с «ними» являются необъективными, прямыми, спонтанными и непосредственными.