— Что случилось с твоей домоправительницей? — спросила Айлин, чтобы сменить тему, так как пререкаться ей почему-то расхотелось. — Что-то ее сегодня не видно.

— Она уехала в отпуск за мой счет на ближайшие две недели, — объяснил Роберто, наполняя хрустальные бокалы сухим вином. — Я подумал, что интимная обстановка поможет нам быстрее снова привыкнуть друг к другу.

Интимная обстановка нужна тебе для беспрепятственного проведения своей психотерапии, мысленно уточнила Айлин. Быть может, я и неврастеничка, но не такая круглая дура, чтобы не понимать, что схватка, которую мы начали, отнюдь не закончена.

Обстоятельство это вдребезги разбило ее надежды на то, что ужин пройдет в более теплой и мирной атмосфере, чем ланч. К концу трапезы нервы Айлин напряглись настолько, что, когда Роберто встал из-за стола, она едва подавила желание броситься наутек.

— Теперь, пожалуй, мне тоже пора сходить в душ и переодеться, если ты не возражаешь, — холодно сказал он, оставив без внимания ее порыв.

— Конечно, — согласилась она, поднимаясь с места. — А я приберу здесь и, пожалуй, пойду спать. Что-то я сегодня…

Намек был грубым, и она ждала от Роберто возражений.

— Как хочешь, — как ни в чем не бывало откликнулся он, направляясь к двери. — Я воспользуюсь второй спальней, так что тебя не потревожу.

Второй спальней? Айлин облегченно вздохнула, но уже в следующую секунду снова вся внутренне подобралась, сообразив, что такая непоследовательность совершенно не в характере этого человека. Что он задумал? — спрашивала себя она, убирая со стола. Откуда такая неожиданная покладистость?

Так ничего и не придумав, девушка пришла к выводу, что лучше всего и в самом деле как можно быстрее лечь спать, вместо того чтобы искать новых приключений, блуждая по необъятной квартире в попытке разгадать хитроумные планы Роберто.

Поэтому, когда хлопнула дверь второй спальни и в коридоре раздались шаги, Айлин уже ни жива ни мертва лежала в своей кровати, тщательно прикрыв за собой дверь.

Проходя мимо ее комнаты, Роберто не замедлил шаг, и она недовольно нахмурилась. Поведение его было совершенно непостижимым, но гораздо хуже было то, что она явственно ощущала что-то очень похожее на разочарование.

Так и не придя ни к каким выводам относительно загадочных намерений мужа, Айлин забылась беспокойным сном, крепко прижимая к груди вторую подушку, словно та обладала волшебной способностью оберегать человеческие сны от всякого рода незваных гостей.

Вскоре, однако, выяснилось, что эти надежды были напрасны. Сны Айлин быстро наполнились всевозможной нечистью, что было вполне объяснимо с учетом всего, что ей пришлось пережить за последние два дня.

Проснувшись, она некоторое время напряженно вглядывалась в темноту, не в силах понять, где находится и как сюда попала. Наконец чувство реальности вернулось к ней, но Айлин продолжала лежать неподвижно в ожидании, пока страхи уйдут окончательно.

Спустя несколько минут она поняла, что успокоиться ей не удастся, и решила включить свет или даже прогуляться по квартире, пусть и с риском наткнуться на Роберто.

Приподнявшись в постели, она развела руки в стороны и, вздрогнув от неожиданности, наткнулась на что-то теплое и живое, тихонько посапывающее рядом. Тело ее мгновенно покрылось холодным, отвратительно липким потом, сердце бешено застучало, готовое вырваться из груди, а ночную тишину прорезал жуткий пронзительный крик:

— Не-е-е-е-е-т!!!

Роберто тоже проснулся и рывком сел в кровати.

— Какого черта? — спросил он недовольно.

8

— Ой, — прошептала она с облегчением, — это ты?

— А кто еще, по-твоему, может спать рядом с тобой? — прохрипел он севшим спросонья голосом.

— Мне приснился кошмар, — смущенно объяснила Айлин.

— А-а-а, — сочувственно протянул Роберто. — А сейчас ты как? В порядке?

Она покачала головой, почувствовав, что все еще задыхается от тяжелого запаха пивного перегара и немытых мужских тел. Эти мрачные образы, живущие в ее подсознании, могли быть удивительно реальными.

— Мне плохо здесь, — пожаловалась Айлин, соскользнув с кровати и нашаривая халат. Завязав поясок, она вышла из комнаты, даже не спросив Роберто, как он оказался в ее постели. По сравнению с посетившими ее кошмарами это казалось второстепенным.

Квартира была погружена во мрак, и эта наполненная тишиной темнота действовала на Айлин почти так же удушающе, как только что покинутая спальня. Добравшись ощупью до гостиной, она первым делом нашарила на стене выключатель и включила свет. Затем прошла к софе, такого же лимонного цвета, как и кресла, и, свернувшись калачиком, устроилась на ней в ожидании, пока по коже перестанут бегать мурашки, а сердце забьется ровнее.

А ведь сегодняшний сон был далеко не таким жутким, как те, что посещали ее раньше. Когда она ушла от мужа и вернулась в свою квартиру, ее ночные вопли не раз пугали бедную Черри до полусмерти.

И вот та же участь постигла Роберто, отметила Айлин и нахмурилась, только теперь задавшись вопросом, что он, собственно говоря, делал в ее кровати.

В этот момент он появился в дверях, на ходу запахивая полы короткого черного халата, и спросил:

— Так что, все-таки, случилось? Может, объяснишь толком?

— Я же сказала, мне приснился кошмар. Кстати, а что делал ты в моей кровати?

Подавив длинный зевок, Роберто опустился в кресло.

— Ты спала, и я спал, — пожал он плечами. — Муж и жена мы или нет, в конце концов?

— Ты сказал, что пойдешь во вторую спальню, — напомнила Айлин прокурорским тоном.

— Я имел в виду душ во второй спальне, — пояснил он, затем устроился в кресле поудобнее, закрыл глаза и явно вознамерился уснуть.

— Убирайся отсюда, Роберто! — потребовала она, повышая голос, но уже почти не надеясь на то, что он ее послушается. — Я сама со всем справлюсь. — И тут же нахмурилась, вспомнив, что те же слова не раз говорила сестре, однако успокоиться ей не удалось ни разу, и она продолжала сидеть, сжавшись в комочек от холода и страха, пока бедная Черри растерянно металась вокруг, не зная, чем ей помочь.

О, Черри! — мысленно с горечью воскликнула Айлин, устало закрывая глаза. Ну, почему все так сложилось? Почему тебе было суждено умереть так ужасно, а мне — дойти до жизни такой?

— Айлин! — тихо окликнул ее Роберто.

— Не мешай, — бросила она. — Я тоскую по Черри.

Это был странный ответ, но он, казалось, принял его, потому что ничего больше не сказал и лишь спустя несколько минут тихонько предложил:

— Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь горячего?

— Угу, — не открывая глаз, кивнула Айлин. Оставшись на время в одиночестве, она снова вернулась к мыслям о Черри. Бедняжка так переживала, так тревожилась… Ее пугала метаморфоза, произошедшая с сестрой после замужества, а особенно ночные кошмары, которые повторялись все чаще. В конце концов, Айлин пришлось приоткрыть ей свою тайну, чтобы отвести хоть часть обвинений от Роберто.

К тому времени Черри уже поселилась отдельно, в маленькой квартирке неподалеку от своего колледжа. Между сестрами было заключено что-то вроде молчаливого соглашения, согласно которому младшая должна была продолжать учебу до тех пор, пока старшая — с помощью мужа — сможет оплачивать ее жилье.

Семейная жизнь Айлин к тому времени осложнилась настолько, что она даже обрадовалась отсутствию Черри, избавлявшему се от необходимости постоянно сдерживать свои чувства. Впрочем, вполне вероятно, что младшая сестра о чем-то догадалась и именно поэтому настояла на своем переезде, надеясь, что без нее у них все наладится.

При мысли о первых месяцах своего замужества Айлин снова почувствовала озноб. Сколько их было, этих ночей, когда, отвернувшись от Роберто, она ночи напролет проводила в обнимку с подушкой, чтобы, поддавшись секундной слабости, не вцепиться мертвой хваткой в мужа.

В тот день, когда Черри забрала свои вещи, она переехала из спальни мужа в отдельную комнату.