ПРАВОСЛАВНО–ДОГМАТИЧЕСКОЕ

БОГОСЛOBIE

МАКАРІЯ,

МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.

ТОМЪ II.

ИЗДАНІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

С.–ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія Р. Голике, Невскій, 106.

1883.

Наздани на основании Апостол и Пророк, сущу краеуголну самому Иисусу Христу.

Еф. 2, 20.

Да увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины.

1 Тим. 3, 15.

Возлюбленнии, не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть.

1 Іоан. 4, 1.

ПРАВОСЛАВНО–ДОГМАТИЧЕСКОГО БОГОСЛОВИЯ

ЧАСТЬ II.

О БОГЕ–СПАСИТЕЛЕ И ОСОБЕННОМ ОТНОШЕНИИ ЕГО К ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ РОДУ.

(ΘЕОΛОГІА ΟΙΚΟΝΟΜΙΚΗ)

§ 122.

Связь с предыдущим, важность предмета, учение о нам Церкви и разделение учения.

Доселе мы находились, так сказать, во святилище православно–догматического Богословия; теперь вступаем в самое Святое Святых. Христианская религия есть не только религия, но именно религия восстановленная. Догматы о Боге в самом себе и в Его общем отношении к мiру и человеку, которые прежде мы изучить старались, принадлежат Христианству, вообще как религии, и имели бы место в религии первобытной, если бы человек сохранил ее: потому что и Адам знал не другого Бога, как Бога истинного, след. триипостасного Бога–Творца и Промыслителя, которому обязан был повиноваться и воздавать надлежащее почитание, — в чем и выражалась с его стороны первобытная религия. Теперь мы будем излагать догматы, принадлежащие Христианству, собственно как религии восстановленной, — догматы о Боге–Спасителе и об особенном, сверхъестественном отношении Его к падшему человеку, догматы такие, которые не могли иметь места в религии первобытной, и составляют самое средоточие и сущность проповеди евангельской. Мы проповедуем Христа распята (1 Кор. 1, 23); не судих видети что в вас, точию Иисуса Христа, и сего распята (— 2, 2), говорил св. апостол Павел, желая обозначить главнейший предмет христианского благовестия.

Важность этих догматов возвышается для нас еще от особенной их к нам близости. Прежде, при свете Откровения, мы созерцали Бога, как Существо высочайшее, с Его бесконечными совершенствами, в Его неприступной Троице; созерцали Бога–Творца и Промыслителя, общего для всех тварей, а в числе прочих и для нас. Теперь узрим Бога, приближающегося к нам до самой крайней степени, и приискренне приобщающегося нашей плоти и крови (Евр. 2, 14); будем видеть Его, преимущественно как Бога нашего, как нашего Воссоздателя, нашего Промыслителя, нашего Искупителя и Мздовоздаятеля, который, если простирает дарованные нам блага и на другие твари, то распростирает только чрез нас.

Главнейшие черты православного учения об этом, столь важном и столь близком к нам, предмете содержатся в последних десяти членах никеоцареградского символа, и изложены так:

«(Верую во единаго Господа И. Христа, Сына Божия единороднаго…) нас ради человек, и нашего ради спасения, сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася; распятаго же за ны при понтийстем Пилате, и страдавша и погребенна; и воскресшаго в третий день по писанием; и восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца; и паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже царствию не будет конца» (чл. III–VII).

«(Верую) и в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго Пророки. Во едину святую, соборную и апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь» (чл. VIII–XII).

Здесь представляется великое дело нашего спасения с двух сторон: во–первых, как дело, исключительно принадлежащее Богу–Спасителю, совершившему его чрез своего единородного Сына, воплотившегося и пострадавшего на кресте, воскресшего и вознесшегося на небеса, и седящего одесную Отца (чл. III–VI); и во–вторых, как дело, усвояемое Богом–Спасителем человеку, при соучастии самого человека, верующего, исповедующего, чающего, — усвояемое чрез Церковь, чрез крещение и другие таинства благодатию животворящего Духа, и за усвоение или неусвоение которого Господь приидет некогда судити живых и мертвых и воздать каждому по заслугам в жизни будущего века (чл. VII–XII). Другими словами: здесь излагается учение — I) о Боге–Спасителе в самом себе, как совершившем наше спасение, и — II) о Боге–Спасителе в Его особенном отношении к человеческому роду.

ОТДЕЛ I.

О БОГЕ–СПАСИТЕЛЕ.

Бог бе во Христе мiр примиряя Себе.

2 Кор. 5, 19.

§ 123.

Состав отдела.

В св. Писании и в учении православной Церкви дело нашего спасения усвояется и Богу вообще, как дело общее всех Лиц пресвятой Троицы; и — в особенности Сыну Божию, Господу нашему Иисусу Христу, который для совершения этого дела сходил на землю, воплотился, пострадал и умер на кресте. Потому и Спасителем нашим иногда называется Бог вообще [1], иногда же, в теснейшем смысле, Сын Божий, Господь Иисус [2]. На этом основании, и при раскрытии учения о Боге–Спасителе, скажем: I) о Боге, как Спасителе нашем вообще, поколику в деле нашего спасения участвовали все Лица пресвятой Троицы, и — II) о Господе нашем Иисусе Христе в особенности, как самом Начальнике и Совершителе нашея веры и спасения (Евр. 2, 10; 12, 2).

ГЛАВА I.

О БОГЕ, КАК СПАСИТЕЛЕ НАШЕМ ВООБЩЕ.

§ 124.

Необходимость Божественной помощи для восстановления человека при возможности к тому со стороны человека.

1) Три великих зла совершил человек, не устояв в первобытном завете с Богом: а) бесконечно оскорбил грехом своего бесконечно–благого, но и беспредельно–великого, беспредельно–правосудного, Создателя, и чрез то подвергся вечному проклятию (Быт. 3, 17–9; снес. 27, 26); б) заразил грехом все свое существо, созданное добрым: помрачил свой разум, низвратил волю, исказил в себе образ Божий; в) произвел грехом гибельные для себя последствия в собственной природе и в природе внешней [3]. Следовательно, чтобы спасти человека от всех этих зол, чтобы воссоединить его с Богом и соделать снова блаженным, надлежало: а) удовлетворить за грешника бесконечной правде Божией, оскорбленной его грехопадением, — не потому, чтобы Бог искал мщения, но потому, что никакое свойство Божие не может быть лишено свойственного ему действия: без выполнения этого условия человек навсегда остался бы пред правосудием Божиим чадом гнева (Еф. 2, 3), чадом проклятия (Гал. 3, 10), и примирение, воссоединение Бога с человеком не могло бы даже начаться; б) потребить грех во всем существе человека, просветить его разум, исправить его волю, восстановить в нам образ Божий: потому что, и по удовлетворении правде Божией, если бы существо человека оставалось греховным и нечистым, если бы разум его оставался во мраке и образ Божий искаженным, — общение между Богом и человеком не могло бы состояться, как между светом и тьмою (2 Кор. 6, 14); в) истребить гибельные последствия, произведенные грехом человека в его природе и в природе внешней: потому что, если бы и началось, если бы и состоялось воссоединение Бога с человеком, последний не мог бы сделаться снова блаженным, пока или чувствовал бы в самом себе или испытывал бы совне эти бедственные последствия.