Дарби остановила микроавтобус между телом Вашингтона и входной дверью, выбралась из кабины и под прикрытием машины подбежала к лежащему на земле офицеру.

Куртку на его груди разорвало выстрелом из дробовика в клочья, но крови не было. Дарби расстегнула змейку. Из-под разорванной ткани выглядывал бронежилет, одну из пластин которого изрядно покорежило.

Вашингтон смотрел на нее дикими, остекленевшими глазами и хватал ртом воздух, издавая булькающие звуки.

Дарби схватила его подмышки и поволокла через лужайку, по которой сильные порывы ветра разметали листья.

— Держись, все будет хорошо! — повторяла она.

В наушнике помимо звуков выстрелов раздавался крик и грохот разбитого стекла.

Дарби наполовину втащила Вашингтона в заднее отделение микроавтобуса и, выскочив наружу, затолкала его поглубже.

Склонившись над ним, Дарби вытащила пистолет из кобуры. Она рванула на нем рубашку, да так, что пуговицы отлетели, и расстегнула «липучки» на жилете, чтобы на грудную клетку ничего не давило и не стесняло дыхание.

Снова звук бьющегося стекла. Но на этот раз не в наушниках, а снаружи.

Сжав в руке SIG, она захлопнула двери микроавтобуса.

На крыше гаража, держа дробовик наизготове, стоял Бойль.

Дарби плашмя упала на землю. БАХ! — пуля прошла сквозь заднюю дверцу машины. Перекатившись по земле, она вскочила и, пригнувшись, бросилась к дверце водителя. БАХ! — пуля срикошетила о пуленепробиваемую обшивку микроавтобуса.

От выстрелов чуть не полопались барабанные перепонки, но ей было не до этого. Она приподняла руку с пистолетом над капотом и прицелилась…

Бойль спрыгнул с крыши и бросился к подъездной дорожке.

«Ему нужна машина», — поняла она и дважды выстрелила ему вслед.

Слишком далеко. Обе пули вошли в стену. Бойль застыл на пороге гаража и выстрелил снова — на этот раз в глубь гаража. «Наверное, там Банвиль», — решила Дарби.

Бойль развернулся, пытаясь отступить к лесу.

Дарби последовала за ним, взглянув на Банвиля в гараже. Она бежала на звук ломающихся впереди веток, бежала быстро и тяжело, как в одном из своих кошмарных снов, — ветки и листья хлестали по лицу, плечам, рукам.

Рядом просвистела пуля и врезалась в ствол дерева. Дарби оцепенела от неожиданности, споткнулась и упала. Она вскочила и услышала, что Бойль бежит к ней.

Сзади донесся шум. Банвиль.

Впереди стихло.

Куда же делся Бойль?

Ее глаза постепенно привыкли к темноте, и она увидела, что земля под ногами сначала шла под откос, а затем снова поднималась вверх. С трудом продираясь сквозь густые заросли, Дарби принялась карабкаться по склону холма. Пистолет, зажатый в ее руке, выглядел довольно нелепо и изрядно мешал.

Земля под ногами снова выровнялась. Нужно было срочно решать, куда бежать дальше — налево или направо.

Она повернула налево и налетела на Дэниела Бойля.

Дарби выбросила руку с пистолетом ему навстречу, но Бойль ударил ее прикладом дробовика по голове. Ей показалось, что из глаз посыпались искры. Она упала навзничь и сильно ударилась. Бойль наступил ей на руку, норовя размозжить пальцы о рукоятку пистолета, и приставил дуло дробовика к ее горлу.

БАХ!Бойль отлетел к дереву. Банвиль подошел ближе и выстрелил в упор, но Бойль снова поднял дробовик. Банвиль выпустил в него едва ли не всю обойму. Он стрелял до тех пор, пока лицо Бойля не «поплыло», став похожим на воздушный шар, из которого выпускают воздух. И он медленно сполз по стволу дерева, оставляя после себя размытую красную борозду.

Глава 63

У Дарби подкашивались ноги, она не могла стоять. Банвиль, поддерживая, повел ее подальше от мертвого тела. Она постоянно оборачивалась, проверяя, не крадется ли за ними Бойль.

— Он мертв! Он не причинит тебе вреда! — снова и снова повторял Банвиль. — Все позади.

Когда они вышли на дорогу, там было светло, как днем. Бело-синие вспышки мигалок полицейских машин плясали на деревьях и окнах дома Бойля.

Дорогу им преградил краснолицый коп. Шериф Дикки Холлоувэй не стеснялся в выражениях и популярно объяснил, что думает по поводу перестрелки, которую они устроили на его территории.

Дарби оставила их выяснять отношения, а сама пошла в дом. Со стен в некоторых местах осыпалась штукатурка. В нос ударил запах кордита. [29]Она обошла комнаты и наконец обнаружила дверь в подвал.

Ступеньки вели в жуткий лабиринт слабоосвещенных коридоров. Дарби бродила по полутемным тесным комнатушкам, заваленным старой мебелью и коробками, и звала Кэрол. В дальнем конце подвала находился небольшой винный погреб, густо оплетенный паутиной и пропахший плесенью.

Но Кэрол Крэнмор и здесь не было. Здесь вообще никого не было.

Она поднялась по лестнице и увидела в прихожей Банвиля.

— Внизу нет и намека на камеры, — сказала Дарби. — Бойль наверняка держал Кэрол и остальных женщин где-то в другом месте.

Холлоувэй был в спальне, изучал содержимое чемодана. В одной из оконных створок недоставало стекла.

— Сначала он забаррикадировался здесь, потом выбрался наружу через окно, — сказал Банвиль. — В тебя он стрелял уже с крыши.

В чемодане лежала одежда и ноутбук. В конвертах было много наличности и фальшивые документы.

— Похоже, он собирался уезжать, — сказал Холлоувэй. — Вы приехали как раз вовремя.

— Я хотела бы посмотреть ноутбук, — сказала Дарби. — Там может быть подсказка, где найти Кэрол.

— Что вам сейчас действительно необходимо, так это обработать рану. Не сочтите за грубость, но вы, сударыня, мне сейчас все место преступления кровью зальете.

Медики со «скорой» наложили ей крестообразный шов над скулой и дали пакет со льдом, чтобы снять опухоль. Левый глаз заплыл, видела она им с трудом, но в больницу ехать отказалась.

Дарби, прижимая к растущей шишке пакет со льдом, сидела на бампере микроавтобуса и смотрела, как люди Холлоувэя прочесывают лес.

Глядя на блуждающие по лесу огоньки фонариков, она с болью вспоминала, как точно также искали Мелани. Тогда она пыталась убедить себя, что с Мел ничего не случится. И все же случилось — домой она уже не вернулась.

Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Кэрол оказалась жива. Второй раз я этого не вынесу.

На крыльце показался Банвиль. Он подошел к Дарби и присел рядом.

— Один из людей Холлоувэя неплохо разбирается в компьютерах. Он включил ноутбук, но, по его словам, там все защищено паролями. Нам нужен кто-то, кто сможет сломать защиту и получить доступ к файлам. Иначе информация может быть стерта.

— Я могу позвонить в бостонскую компьютерную лабораторию. У них отдельное помещение, поэтому они не пострадали от взрыва, — сказала Дарби. — Но они не выедут по вызову. Придется ждать до утра. Хотя мне такая перспектива не улыбается.

— Будут какие-то другие предложения?

— Можно позвонить Мэннингу. Может, он и сможет нам чем-то помочь. К тому же он неподалеку.

Дарби пересказала Банвилю телефонный разговор с Мэннингом. Банвиль не проронил ни слова. Он молча уставился на носки своих туфель, вертя в кармане мелочь.

Из леса вышел Холлоувэй.

— В четверти мили отсюда мы нашли сарай. Он закрыт. Я отведу вас туда, только внимательно смотрите под ноги, а то там такая дорога…

Сарай одиноко стоял на опушке. Он был выкрашен той же краской, что и дом. Дверь в сарай выглядела очень внушительно и была закрыта на два висячих замка, чье назначение — никого не впускать. Или не выпускать. В сарае не было ни окон, ни других дверей.

Пришлось полчаса ждать, пока из участка принесут «кусачки».

В сарае стоял «Гэйтор» с полным ковшом грязи и лопатой. При свете фонарика Дарби разглядела на пластиковом сиденье пятна, с виду похожие на кровь.

Банвиль выглянул в коридор:

— Дарби.

Стены узкого коридора были сделаны из перфорированных плит, на которых висели сельскохозяйственные инструменты. Банвиль стоял в дальнем конце коридора. Он снял с полки мешок с известью и поставил его на пол. Сразу за мешком в стене было вырезано квадратное отверстие, в которое можно было просунуть руку и повернуть дверную ручку.

вернуться

29

Бездымный порох.