При виде Смерти с ее громадным змеем воины-команчи дрогнули, но Бизоний Горб оставался невозмутимым. Гораздо больше поразил его белый мул, которого вела под уздцы высокая черная женщина с мечом. Давным-давно его престарелая бабушка, которая слыла пророчицей, предупредила его, что он должен всячески избегать встречи с женщиной с белым мулом, поскольку появление белого мула будет означать гибель всего племени команчей. Громадного змея он ни капельки не боялся — он мог убить любую змею. Но вот перед ним возник белый мул, появление которого предрекала его бабушка-пророчица, сбывшееся предсказание он убить никак не мог.

Он понял, что настает роковой конец. Его воины в панике разбежались, Брыкающийся Волк куда-то успел скрыться. Бизоний Горб опустил копье, но не побежал. Он не мог теперь убивать техасцев, даже Ружье В Воде, поскольку они находились под покровительством самой Смерти. Но они от него никуда не денутся, он убьет их позже, когда Смерть ляжет спать, а бледнолицые пойдут дальше.

Он поднялся немного выше по склону холма и остановился там. Если Смерть приблизится, он вступит с ней в бой, и если будет сражаться с ней лицом к лицу, то, может, и победит, ибо ему было также предсказано, что его убьют лишь в том случае, если проткнут копьем горб. Он не позволит женщине с белым мулом и сверкающим мечом встать позади него. Пока его горб защищен, даже сама Смерть не сможет убить его.

— Не смотри на него, — предупредил Калл Гаса, когда они медленно шествовали за леди Кейри. — Она навела ужас на всех, но его не испугала. Поэтому не смотри на него. Если он нападет на нас, то и убежавшие команчи могут вернуться, а мы не в состоянии противостоять двадцати команчам, даже если они напуганы.

Медленно, не останавливаясь и не поднимая глаз, техасцы и женщины миновали гребень, на верхушке которого находился Бизоний Горб. Проходя мимо огромного горбатого команча и уже начиная спускаться вниз, леди Кейри запела еще громче. Ее голос поднялся до такой высоты, что, казалось, достиг облаков. Поводья она набросила на голову лошади и широко распростерла руки.

Бизоний Горб сидел не шевелясь на самом гребне, выше их. Ветерок из пустыни играл перышками, привязанными к его копью. Калл не смотрел на военного вождя, но, проходя мимо, ощущал его жгучую ненависть. Калл напрягся, ожидая, что в него полетит копье, как оно летело и вонзилось в Гаса в ту ночную грозу немного южнее места, где они шли сейчас.

Миновав гряду скал и почувствовав себя в безопасности, они остановились и леди Кейри слезла с лошади. Матильда подала ей одежду и покрывала. Мужчины опять потупили взоры, пока она одевалась. Удава Эльфинстоуна поместили обратно в корзинку, притороченную к ослу. Эмеральд снова оделась и вложила меч лорда Кейри в роскошные ножны. Воспользовавшись всеобщим замешательством и суматохой, один из ослов исхитрился вытащить из багажной поклажи соломенную шляпку миссис Чабб и успел наполовину сжевать ее.

— Кто говорил, что от оперы мало проку? — спросила леди Кейри, снова усаживаясь в седло. — Я должна написать письмо синьору Верди и сообщить, что его арии не понравились диким команчам.

Возобновив поход, они увидели нечто странное. Бизоний Горб ехал на коне через пустыню задом наперед — его конь пятился шаг за шагом назад по направлению к северу. Индейских воинов нигде не было видно, а он даже не повернул своего коня и не предпринял попытки поискать их. Лицо его было по-прежнему обращено к техасцам — шаг за шагом он пятился задом на своем коне.

— Мы не убили его, — сказал Калл. — Но мы должны это сделать.

— Верно, — подхватил Гас. — Разумеется, должны. Он удаляется от нас, но думаю, все же вернется.

— Если и вернется, меня все равно не найдет, — промолвил Верзила Билл. — Как только доберусь до какого-нибудь поселения, займусь плотницким делом, построю дом и буду спать там при запертых дверях. Я уже вволю наспался на открытом воздухе.

— Интересно все же, почему он заставляет лошадь пятиться задом? — поинтересовался Калл. — У нас нет дальнобойного ружья, чтобы стрелять по нему с такого расстояния. Даже если постараться как следует, все равно его не достанешь.

— Если уж ты такой любопытный, Вудроу, поезжай и спроси его, — съязвил Гас.

8

Они появились в Сан-Антонио уже в сумерках, когда два босоногих монаха загоняли стадо коз за стены старинного монастыря, расположенного около реки. Где-то в монастыре пел псалмы священник.

— Смотрите, вечерняя молитва, — проговорила леди Кейри. — Очаровательный мотив, не так ли, миссис Чабб? Он здорово напоминает мне Рим.

— Мне больше по душе четкий английский псалом, — ответила та, а потом добавила: — Четкий англиканский псалом и никаких ослов. Боюсь, что я никогда не смогу спокойно переносить ослов.

Десять дней спустя, уже стоя на пирсе в гавани Галвестона, миссис Чабб все еще продолжала изливать свои жалобы на ослов любому матросу, у которого хватало терпения выслушивать ее причитания.

— Нет, вы только подумайте: он не только цапнул меня за пальцы ног, но еще и сжевал мою соломенную шляпку, — говорила она.

Леди Кейри заплатила техасцам по сотне долларов каждому — сумма по тем временам столь значительная, что никто из четверки не мог даже поверить, что является обладателем таких бешеных денег. А Матильде она не пожалела целых двести долларов, что вызвало у Гаса зависть — еще бы, в конце концов, что такого особенного та сделала, за что же ей дали в два раза больше, чем ему?

Затем все техасцы: Калл, Гас, Матильда, Уэсли и Верзила Билл стояли на пирсе, обдуваемые теплым солоноватым бризом, и смотрели, как англичане идут на борт парусника с мачтами толще ствола любого дерева. Мальчик Уилли и леди Кейри в своей трехслойной вуали помахали им на прощание рукой. Миссис Чабб куда-то ушла, брюзжа и жалуясь на ослов, высокая негритянка Эмеральд просто взглянула на берег, но рукой не помахала.

Техасцы наблюдали, как парусник выходил из гавани и начинал плавание через безбрежные серые морские просторы. Пока судно тащилось по водам гавани, Гас опять затянул свою старую песню про проституток, но Калл молчал, пораженный безмерным пространством моря. Он никак не ожидал, что оно окажется таким огромным. А вскоре парусник, увозящий леди Кейри и ее спутников, исчез из виду, как исчезает фургон, проезжающий по бескрайним просторам разноцветья трав в прериях. Пусть Вудроу Калла и зачаровывает океан, если ему так нравится, но Гас Маккрае никогда еще не был так счастлив: он разбогател, спасся, а порт Галвестон оказался буквально наводнен проститутками. Он уже успел нанести визиты пятерым.

— Мне кажется, что это то самое место, где я уйду с рейнджерской службы, — тоскливо вздохнув, сказал Верзила Билл. — Забава, конечно же, редкостная, но я не чувствую себя при этом в полной безопасности.

Вудроу Калл ничего не ответил, маленький кораблик уже исчез из виду. Он молча смотрел на безбрежное море.

Уэсли Баттонс понимал, что на сей раз ему не удастся увильнуть от посещения родных мест и уйти от разговора с матерью, где ему придется сообщить ей о гибели двух своих братьев, убитых мексиканскими солдатами в Нью-Мексико.

Матильда Робертс подумала о том, что Калифорния для нее теперь еще больше отдалилась, но у нее наконец появились в кошельке большие деньги.

— Ну что ж, Вудроу, пойдем отсюда, — сказал Гас, потянув своего приятеля за руку. — Пошастаем немного по шлюхам, а потом двинем в Остин.

— В Остин? А это еще зачем? — недоуменно спросил Калл.

— Видишь ли, мне надо проверить, хочет ли все еще та девушка с оптового склада выйти за меня замуж, — пояснил Гас.