С трудом сообразив, что Элла Сергеевна – это она и есть, Кисонька кивнула и послушно стряхнула пальто на руки генеральному. Тот совсем обалдел – то ли от такой наглости, то ли от Кисонькиного платья. Платье было тоже черным, с длинными, закрывающими пальцы, рукавами, высоким глухим воротом и очень облегающее. И украшали его только Кисонькины рыжие волосы да тоненькая золотая цепочка у горла. Выглядело платье очень строго. А вот Кисонька в нем… Сзади послышался восхищенный присвист – свистел сидящий за соседним столом парень лет четырнадцати. Зато у Алены Николаевны в полном соответствии с образом глаза налились слезами, и она тихо завистливо всхлипнула. Ну чтоб там ни было дальше – первый выход явно удался, поздравила себя Кисонька.

– Сюда, сюда, прошу… – дрожащими руками вешая Кисонькино пальто в скрипучий шкаф, бормотал Юра. – Присаживайтесь вот, к компьютеру… Что бы вам такое поручить? – Он тут же спохватился: – Вы только не думайте, что у нас так мало дел, что я не знаю, чем вас занять! Я просто обдумываю – за что первое хвататься!

– За воздух, – любезно предложил сидящий за соседним столом мальчишка.

Генеральный вновь прибег к любимому зверскому взгляду:

– Алексей, если вы займетесь делом, то, может, от вас клиенты перестанут убегать!

Щелчком мыши он открыл перед Кисонькой компьютер:

– У вашей предшественницы был, знаете ли, существенный пробел в образовании, который мешал ей работать в банке. Они просто в школе таблицу умножения дальше пяти еще не проходили! – извиняющимся тоном пояснил он. – Неплохо бы в оставшихся после нее делах свести дебет с кредитом…

И вот тут Кисонька поняла, что у нее тоже – существенный пробел в образовании. Больше держать марку у нее уже не было сил – и она метнула отчаянный взгляд на своего молчаливого спутника. Генеральный менеджер Юрий Петрович проследил за ее взглядом…

– Эй, парень, а ты что тут делаешь? – удивленно воскликнул Юра, разглядывая маячащую у входа необычную фигуру. Подозрений, что это клиент, у него не возникло. У неловко переминающегося мальчишки не было ни навороченного мобильника, ни клевого плеера, ни главного атрибута детского благополучия – озабоченно-горделивых родителей. На парне красовалась фланелевая рубаха, как у американского фермера, комбинезон на лямках тоже был фермерский – из плотной ткани грязно-серого цвета и с заштопанными коленями, из-под надвинутой на лоб кепки торчали светлые волосы.

– Оглох? Что тебе нужно, спрашиваю? – возвысил голос Юра.

– Так это… Работаем мы тут, значится… – опуская голову еще ниже, глухо пробубнил Севка. Хотел еще прибавить – «барин», но подумал, что это будет перебор. Вместо этого он отвесил неуклюжий поклон.

– А… А у нас все места операторов заняты, – растерялся Юра.

– Не оперируем мы никого. Убираемся мы. Полы кипяточком шпарим, щеткой драим, хлоркой присыпаем – санитарию наводим!

Генеральный в ужасе покосился на ламинатный пол, который грозились ошпарить кипятком и продраить щеткой. Пробормотал:

– Умственно отсталый, что ли?

– Ну а кто еще к нам в уборщики пойдет? – откликнулся из-за своего стола Алексей.

– Ты, парень, – повышая голос так, будто разговаривал с глухим, проорал Юра, – в клининговый[2] департамент иди! Они тебя на работу взяли, пусть они с тобой и объясняются!

– Да мы и слов-то таких не знаем, – старательно перепугался Сева. – Где уж нам тот департамент найти?

– Я покажу, – вставая из-за стола, предложил Алексей.

– Алексей, у вас что, работы нет? – возмутился генеральный.

– Нет, – легко согласился Алексей. – Как, впрочем, и у всех остальных, – и подмигнув Кисоньке, он направился к двери. Ухватил Севу за плечо и вывел его в коридор.

За захлопнувшейся дверью детского банка Алена приторно-сладеньким голосочком произнесла:

– Лешка у нас известный лентяй! А вот на Эллу Сергеевну только посмотришь и сразу видно – умеет человек работать! Наверняка все про банки знает – в таком-то платье! Сейчас она за Машкой Караваевой все доделает!

В застекленной выгородке менеджера Юры пронзительно зазвонил телефон. Юра досадливо обернулся:

– Вы, Элла Сергеевна, пока разбирайтесь – а я сейчас! – Он нырнул за стеклянную дверь. Видно было, как Юра схватил трубку.

Кисонька робко опустилась за стол и огляделась – ну и что ей делать? Телефон зазвонил снова – на этот раз на ее собственном столе. Кисонька настороженно, кончиками пальцев сняла трубку:

– Кисонька… – нет, так, наверное, нельзя! – Банк «Молодость» слушает! – со всей возможной солидностью сообщила она.

– Элла Сергеевна! – торопливо сказал Юра в трубку, причем его голос довольно отчетливо слышался сквозь стекло перегородки. – Сейчас вам позвонит клиентка… точнее, мама клиентки… Машка… Мария Владимировна… на нее карточку оформляла. Продиктуете им номер карточки, они деньги переводят!

Прижимая гудящую трубку к уху, Кисонька оглядела стол. В коробочке действительно лежала кредитная карточка. А номер где? Кисонька растерянно уставилась на испещрившие пластиковый прямоугольник загадочные символы. И вот это надо продиктовать? По телефону? Но это же невозможно!

Она растерянно покосилась на Алену. Но та демонстративно отвернулась, показывая, что уж от нее-то помощи не жди!

Кисонька решительно поджала губы – и защелкала мышью, входя в Интернет. Она знает, где искать информацию по странным знакам на карточке и будет готова к звонку клиентки! Она справится даже с таким сложным заданием! Она всем докажет – и Юре, и Алене, и тем более Севе! – что способна работать в банке!

Глава 16

Клининговый департамент

– Вас как звать? – оглядываясь через плечо, спросил Алексей.

– Севой, и можно на «ты», – буркнул Сева.

– Никак нельзя, – насмешливо покачал головой Алексей. – Ты ж себя на «мы» называешь. Прям король – мы, Всеволод I!

– У меня просто раздвоение личности, – хмыкнул Сева в ответ.

– А, ясно – прикалывался, – кивнул Алексей. Мальчишки прошли коридор, потом еще один и свернули в глубь банковских переходов. – Ну да, над нашим Юркой если не прикалываться, сразу бить надо – чтоб не был такой важный. Ты зачем в уборщики подался?

– Деньги нужны. В банке хотел работать, – лаконично ответил Сева.

– Деньгами то, что нам платят, назвать трудно, – покачал головой Алексей. – А насчет работы в банке – американских фильмов насмотрелся? Он начинал с уборщика, а стал владельцем банка? Запомни печальную истину, Сева, – в наших банках если начинаешь уборщиком, заканчиваешь в лучшем случае старшим оператором помывочного агрегата, – он отстучал костяшками пальцев короткую дробь на пластиковой двери с надписью «Клининговый департамент. Директор». Скомандовал Севе: – Заходи, не бойся! Это твое новое место работы!

Клининговый департамент представлял собой отделанную дешевой белой плиткой комнату с большой цинковой раковиной, куда непрерывно капала вода, и рядом пластиковых каталок с громадными пылесосами внизу, и батареей щеток, губок и моющих средств поверху.

– Вот, знакомься, тетя Паша – твой непосредственный начальник! – с энтузиазмом сообщил Алексей. – Теть Паша, выдайте пацану чего там положено, его к нам на работу взяли!

Маленькая сгорбленная старушка в синем халате повернулась к Севе и уставилась на него неожиданно острым, проницательным взглядом. Скрипучим, как старое дерево зимой, голосом, поинтересовалась:

– Да что ж вам на этой работе – медом намазано? В мое время пацаны во дворе мяч гоняли, – она покачала седой, коротко стриженной головой. – Теперь пацаны… кто деньги считает, кто полы моет.

– Ладно, вы тут общайтесь, а я пошел деньги считать, пока полы мыть не заставили, – заторопился Алексей.

Глядя ему вслед, директор клинингового департамента тетя Паша решительно объявила:

– Хороший хлопчик, Алешка-то. – И сурово покосилась на Севу, проверяя, не вздумает ли он оспорить ее утверждение. Сева почтительно молчал, и она продолжила: – Добрый. Вежливый. Если вечером вместе со мной идет – всегда сумку поднесет. Только родители все недовольны – надо, чтоб большой бизнесмен был! – Она неодобрительно поджала губы. – Он уж и старается, до позднего вечера на работе засиживается – все равно никак не угодит!

вернуться

2

От английского cleaning – уборка.