— Больше ничего. Они уходили периодически, вещи приносили. Но людей не приводили. Я разговоры слышала — они их убивали сразу. Говорили: мол, баб нет, а мужики им без надобности.

Слушала я все это, и у меня волосы дыбом вставали. В прямом смысле слова. Я чувствовала, как из моей прически одна за другой вылетают шпильки, и волосы выскальзывают на свободу, паря вокруг головы. И возникло странное чувство — почти как тогда, во дворце с принцем Гесилом.

— Господин, леди! — закричал кто-то из толпы селян. — Повесить их! Народ-то пропадал, а это они… А мы уж и веревки принесли!

Разбойники молчали, только зыркали исподлобья. Осмотрев их всех по очереди, я встретилась взглядом с главным, и… Он усмехнулся. Ни капли сожаления, раскаяния, страха. Нет, лишь смотрел на меня и скалил зубы в кривой ухмылке. И вот тут у меня снесло крышу. Ощущение нереальности происходящего нахлынуло, словно прорвало плотину. И я стояла так же молча и смотрела на него, не в силах отвести глаз. А в толпе кто-то завизжал…

— Вика! Вика, остановись! — Меня кто-то тряс за плечи.

Я с трудом отвела взгляд от деревянной статуи, на которую смотрела, и взглянула в глаза Эйларда.

— Вика, не надо! Их сейчас повесят!

— Что? — хрипло спросила я. — Что не надо?

— Не надо превращать их всех в дерево, — терпеливо повторил маг. — У тебя опять глаза светятся. Остановись.

— Что?! — переспросила я и посмотрела на ту самую деревянную статую, которую гипнотизировала до этого.

О боже! Высокая деревянная скульптура один в один повторяла черты лица и очертания фигуры главного разбойника. Это… Это я?! Я перевела взгляд дальше — оставшиеся четверо бандитов, стоя на коленях, в немом ужасе смотрели то на своего главаря, то на меня. И когда я встретилась взглядом с одним из них, он как-то тонко, по-бабьи закричал, обращаясь к Албритту:

— Лучше повесить нас, господин! Смилуйся!

И его сотоварищи подхватили крик.

— Повесить! — Король небрежно махнул рукой, и разбойников потащили к растущим неподалеку деревьям.

Там озверевшие селяне уже пристраивали веревки на ветках. А я все не могла отвести глаз от того, во что превратился глава разбойников.

— Леди, молю: отдайте его мне, — произнес кто-то тихо.

На меня смотрела Светана, и такое у нее выражение глаз было…

Непонимающе глядя на нее, я кивнула, хотя не могла взять в толк, зачем ей эта статуя. На меня вообще какой-то ступор напал.

— На щепки его, гада. Я сама лично распилю его и спалю. Чтобы даже духу от этой сволочи не осталось… — Она поднялась с земли.

А в это время веревки уже пристроили на деревьях, и я поняла, что мне пора уходить. Смотреть на это я была не в силах. Я же потом спать по ночам не смогу. Судорожно вздохнув, я сделала шаг назад, пытаясь отвернуться.

— Баронесса! — Король говорил тихо, но твердо. — Вам нельзя уходить. Это ваши земли, ваши селяне и ваши разбойники. Если бы меня сейчас здесь не было, суд пришлось бы вершить вам. Вы должны остаться до самого конца.

— Я… не могу! — Голос у меня был тихий и хриплый.

— Надо, леди. Можете закрыть глаза, но вы должны остаться до самого конца.

Боже… Боже… Как я дальше-то жить буду? Почему моя сказка такая неправильная? Где мой принц на белом коне? Где крестная фея? Почему тот принц, который достался мне, стал в итоге козлом? Почему в моих владениях разбойники убивают людей, калечат женщин, а я должна смотреть, как их сейчас повесят? Почему я сама — фея? Фея чего? Ночных кошмаров? Почему я не могу сотворить светлого чуда, а только караю?

И я под пристальными взглядами моих селян и гостей Замка повернулась лицом к деревьям. А потом стало как-то темно перед глазами, и в ушах — словно вата набита. Нет, я стояла и даже, не моргая, смотрела куда-то туда. Только не видела ничего и ощущала спиной, что сползаю по кому-то, пока меня, не давая упасть, не обхватила за талию чья-то сильная рука.

ГЛАВА 12

Откуда-то издалека доносились голоса:

— Ей плохо, неужели вы не видите? — Кажется, это голос моего телохранителя. Причем очень сердитого телохранителя.

— Маркиз, князь, извините, но это для нее слишком. — Второй голос, по-моему, Эйларда.

— Леди? Вам плохо? Дышите глубже! — Женский голос.

Мне под нос сунули какую-то вонючую дрянь, и я мотнула головой, пытаясь отвернуться.

— Ну же, давай, девочка моя, приходи в себя. Уже все. Все хорошо. Открывай глазки, все закончилось. — По щеке меня погладила большая рука, и я, пару раз моргнув, попыталась сфокусироваться.

На меня обеспокоенно смотрели голубые глаза.

— Ну? Пришла в себя? — спросил Эйлард, сидящий напротив меня на корточках.

— Угу, — моргнула я. — А я что?..

— Леди, ну откуда же мне было знать, что вы упадете в обморок от такого? — раздался рядом недовольный голос короля.

— А я что: упала в обморок? — Я удивленно осмотрелась.

Я сидела. Точнее, полулежала в кресле в гостиной. Все наши именитые гости расположились в остальных креслах и на диванах. На полу передо мной — Эйлард на корточках. Сбоку на подлокотнике моего кресла сидел Эрилив и держал меня за руку. Тут раздалось шуршание юбок, и подошла жена Тириса.

— Выпейте. — Она протянула мне кружку.

— А это что? — с опаской заглянула я внутрь.

— Всего лишь успокаивающий отвар. Не бойтесь. — Она присела на пол рядом с магом.

— А… — Я послушно взяла кружку и глотнула. Напиток пах валерьянкой и пустырником.

— Вы такая молодец, — успокаивающе говорила демоница. — Пейте, сейчас все пройдет, и вы снова станете спокойной и веселой, как птичка.

— Все. — Я вернула ей пустую кружку. — А эти?.. Там?..

— Все в порядке, не переживай. Ты больше ничего не увидишь, — раздался голос Эрилива.

— Баронесса? — Я повернула голову на голос короля. — Ну что же вы так? Я и предположить не мог. Вы были такой… гм… сердитой.

— Ну… — Я пожала плечами.

— Ваше величество, ну она же фея, — заговорил князь. — Я, правда, до последнего не верил. Но ведь феи — они такие ранимые. Поверить не могу до сих пор. Леди Виктория — фея…

— Ну… — И я опять пожала плечами. А что тут скажешь?

— Леди, а где же ваши крылья? — спросил Бетрив.

— В шкафу лежат, — опять повторила я ответ на этот глупый вопрос. Где-где… Надоели…

— Почему в шкафу? — озадачился средний сын князя.

— Чтобы не помялись, — со смешком выдал Эрилив. — С ума сойти! А я ведь тоже не верил. Думал, это шутка такая.

— Да какие уж тут шутки, — хмуро сказал король. — Видели бы вы, что она во дворце сотворила при прошлом проявлении ее волшебства. — И он сердито махнул рукой.

И я в третий раз пожала плечами. Напиток демоницы уже начал действовать, и чувствовала я себя гораздо лучше.

— Ну что вы, господа, какие же это шутки? — Жена Тириса, подержав меня за запястье, встала. — Нас Назур дер Кахтелир сразу предупредил, что хозяйка Замка, в который мы едем, фея. Мы все это знали с самого начала, иначе и не приехали бы. Правда, видеть этого мы не можем, только Тамия видит. Она все время твердит, что леди Виктория феечка, только очень юная и ранимая, и ее надо оберегать.

— Кстати, — повернулся король к Назуру, стоящему у дверей. — А ваши соплеменники не желают поработать на короля человеческого королевства Ферина? Я могу предложить очень хорошие условия. Филерия богатое королевство, и оклад я могу предложить хороший.

— Демоны не работают на людей, извините. — Назур чуть поклонился, отдавая дань вежливости, но остался непреклонен. — Исключение сделано для леди Виктории, но она и не человек.

— Жаль! Очень жаль! — В голосе Албритта прозвучало искреннее сожаление.

Ну да, я его понимаю. Кто же не хочет иметь на службе демонов?

— Ладно. — Я села прямо. — Со мной уже все в порядке. Извините, что напугала вас. Как-то это было неожиданно для меня самой. Я обычно в обмороки не падаю.

Эйлард, еще раз заглянув мне в глаза и убедившись, что я в норме, встал и отошел в сторону.