– Могу я узнать, что привело вас к этому заключению? – подозрительно спросил Бок.

– Дирк замаскировал свое сообщение под загадку, которую Казим наверняка не разгадает. Джуди – это Джуди Гарленд, которая сыграла роль певицы в фильме «Девушки Харви».

– А при чем тут бар «АТиС»?

– Это вовсе не бар, а песня. Шлягер, который Джуди Гарленд пела в этом фильме. Песня называлась «Атчисон, Топека и Санта-Фе». Это название железной дороги на юге США.

Бок медленно произнес:

– Теперь понятно, почему Левант отправил донесение таким образом, чтобы связисты Казима могли легко перехватить его. Он ввел их в заблуждение, если они поверили, что он направляется на север, к границе с Алжиром.

– В то время как на самом деле они двигаются в совершенно противоположном направлении, – закончил Сэндекер.

– Левант правильно предположил, что пересечение границы Мали – Алжир не является гарантией спасения. Такие безжалостные люди, как Казим, ни "секунды не колеблясь, нарушат любые международные договоры. Он до тех пор будет преследовать наш отряд, пока не убьет всех.

– Тогда следующий вопрос: что они будут делать, когда доберутся до железной дороги?

– Возможно, захватят поезд, – предположил Бок.

– В этом есть смысл. Но ведь это должно происходить днем?

– В послании вашего человека, Питта, есть продолжение.

– Я весь внимание.

– Читаю следующую часть: «Также проинформируйте адмирала, что Гэри, Рэй и Боб собираются зайти домой к Брайану, чтобы развлечься и поиграть». Можете перевести это?

Сэндекер задумался на минуту.

– Если Питт продолжает применять шифр, имеющий отношение к кино, то Гэри – это, должно быть, Гэри Купер. И я полагаю, что он имеет в виду Рэя Милланда.

– И вы помните фильм, где они снимались вместе?

– Еще бы. – Сэндекер заулыбался в телефонную трубку. – Дирк все равно что зажег неоновую вывеску. Они снимались вместе с Робертом Престоном и Брайаном Донлеви в нашумевшем фильме тысяча девятьсот тридцать девятого года под названием «Бо Жест».

– Я видел его мальчиком, – сказал Бок. – Это история о трех неразлучных друзьях, которые служили во французском Иностранном легионе.

– Значит, упоминание о доме Брайана означает форт.

– Вряд ли это тот Форт-Форо, где находится предприятие по уничтожению вредных отходов. Уж туда бы Левант сунулся в последнюю очередь.

– А в этой местности нет другого форта?

Бок помолчал, сверяясь с картой.

– Да, есть старый аванпост легиона в нескольких километрах к западу от комплекса. Между прочим, Массард назвал свое детище именем первого, настоящего форта.

– Похоже, они намереваются отсидеться там до темноты.

– Я бы сделал то же самое, будь я на месте полковника Леванта.

– Они наверняка нуждаются в нашей помощи, – сказал Сэндекер.

– А это одна из причин, почему я вам звоню, – оживился Бок, переходя на деловой тон. – Вы должны заставить президента направить отряд американских спецвойск, чтобы помочь Леванту и освобожденным заключенным выбраться с территории Мали.

– А вы не обсуждали это с Генеральным секретарем Камиль? Она в глазах президента имеет больший вес, нежели я.

– К несчастью, она вылетела на срочную конференцию в Москву. Так что вы остаетесь единственным, к кому я могу обратиться со срочным запросом.

– Каким временем мы располагаем?

– Практически никаким. Рассвет в той части пустыни наступит через два часа.

– Сделаю все, что смогу, – пообещал Сэндекер. – Надеюсь только на то, что президент еще не отправился спать, иначе мне дорого обойдется, если я заставлю помощников разбудить его.

49

– Вы, должно быть, сошли с ума, требуя встречи с президентом в это время ночи, – сердито сказал Эрл Уилловер.

Сэндекер молча разглядывал главу администрации Белого дома, стоящего перед ним в аккуратном двубортном темном шерстяном костюме в полоску с едва заметными складками на брюках. Интересно, подумал Сэндекер, покидает он когда-нибудь свой кабинет или спит тоже здесь?

– Поверьте мне на слово, Эрл, я бы не явился сюда, если бы речь не шла о деле чрезвычайной срочности и важности.

– Я не стану будить президента, если только это не международный кризис, который угрожает безопасности нашей страны.

Сэндекер еще сдерживал свой темперамент, но уже чувствовал, как все это начинало ему надоедать.

– Ну хорошо, тогда скажите ему, что в Белом доме находится обычный избиратель-налогоплательщик, который взбешен, как черт.

– Вы с ума сошли!

– Да, и взбешен настолько, что готов сам ворваться к нему в спальню и разбудить его.

Было похоже, что Уилловер вот-вот взорвется.

– Только попробуйте, и я прикажу службе безопасности взять вас под стражу.

– Масса невинных людей, включая женщин и детей, могут погибнуть, если президент ничего не предпримет.

– Я слышу подобные истории каждый день, – усмехнулся Уилловер.

– И вас забавляют эти жертвы, не так ли?

Уилловер вышел из себя.

– Послушай, ты, звонарь во все колокола. Я знаю, что ты за словом в карман не полезешь. Но я могу уничтожить тебя, стоит мне только захотеть. Ты понял?

Сэндекер настолько близко подошел к Уилловеру, что ощутил мяту в его дыхании.

– А теперь ты послушай, Эрл. В один прекрасный день срок пребывания этого президента на посту закончится, и ты вновь станешь всего лишь одним из нас. И тогда я позвоню в твою дверь, а когда ты откроешь, вырву тебе печень.

– Бьюсь об заклад, вы на это способны, – послышался знакомый голос.

Сэндекер и Уилловер обернулись и увидели президента, который стоял в дверях в пижаме и купальном халате. Держа в одной руке блюдо с бутербродами, он жевал.

– Я прошел вниз, на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить, и вдруг услышал наверху разговор на повышенных тонах. – Он посмотрел на Сэндекера. – Ну а теперь, адмирал, предположим, вы мне все расскажете.

Уилловер шагнул вперед, загораживая собой Сэндекера.

– Прошу вас, сэр, это дело не такой уж большой важности...

– Разрешите мне самому судить об этом, Эрл, – сухо прервал его президент. – О'кей, адмирал, выкладывайте ваши новости.

– Вначале позвольте спросить, господин президент, доложили ли вам вкратце о последнем развитии событий после операции в Форт-Форо?

Президент посмотрел на Уилловера:

– Мне рассказали, что вашим людям, Питту и Джордино, удалось ускользнуть в Алжир с чрезвычайно важной информацией о коррумпированности Ива Массарда и недобросовестности его действий с вредными отходами.

– Могу я узнать, какова ваша реакция?

– Мы собираем международный экологический трибунал из представителей Европы и Северной Африки, чтобы встретиться и обсудить план действий, – ответил Уилловер.

– Значит, вы не планируете... Я помню, вы сказали, господин президент: «Вмешаемся и разберемся сами».

– Возобладало мнение более холодных голов, – сказал президент, кивая на Уилловера.

– И даже сейчас, когда доказано, что утечка химикатов и Форт-Форо является причиной распространения красной волны, вы все еще собираетесь заседать и о чем-то говорить? – возмутился Сэндекер, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

– Мы обсудим это в другой раз, – сказал президент, поворачиваясь, чтобы вернуться в свою спальню на верхнем этаж Белого дома. – Эрл назначит время встречи.

– А доложил вам Эрл о золотых рудниках Тебеццы? – вдруг спросил Сэндекер.

Президент помялся и покачал головой:

– Нет, мне незнакомо это название.

– После того как Питт и Джордино были схвачены в Форт-Форо, – продолжил Сэндекер, – их переправили в мало кому известные золотые рудники, где на положении рабов, в самых варварских и нечеловеческих условиях, работают вплоть до мучительной смерти от истощения оппозиционеры и диссиденты. Среди них немало и французских инженеров и членов их семей, которых Массард заточил туда, чтобы они не могли вернуться домой и разоблачить тайну Форт-Форо. Мои люди обнаружили там и якобы погибшую в авиакатастрофе группу ученых из Всемирной организации здравоохранения, ужасно истощенных и замученных непосильной работой и недостатком питания.