Глава девятая

Взломщики

Субастик в опасности - i_041.png

В понедельник утром господин Дауме стал директором.

Госпожа Блюмляйн рассказала всем под большим-большим секретом о том, что сначала пришло письмо, а потом последовал соответствующий звонок из Городского отдела школьного образования. Поступила информация о том, что господин Шеллинг отправлен в краткосрочный отпуск по состоянию здоровья в связи с небезызвестным инцидентом, произошедшим в четверг на уроке четвертого «А».

В четвертом «А» все были возмущены Рольфом Ольшлегером. Его отец был членом городского совета и заведовал этим самым Городским отделом школьного образования.

— Настучал, да? — говорили ему одноклассники. — Все из-за тебя! Рассказал папаше, как Шеллинг газонокосильщика изображал!

— Ну, рассказал, — спокойно отвечал на это Рольф. — Можно подумать, что вы не рассказали!

Тут он, конечно, был прав. В классе, пожалуй, не было ни одного, кто не сообщил бы родителям о том, что происходило на уроке литературы у господина Шеллинга.

Но еще более удивительным, чем отставка господина Шеллинга, было назначение на его место господина Дауме.

Сначала эта новость распространилась на уровне слухов. За минуту до начала большой перемены, однако, об этом было заявлено уже официально.

Из общешкольного громкоговорителя раздался легкий треск, потом три раза пикнуло, и все услышали голос господина Дауме:

— Объявление для всех учащихся школы имени Альберта Швейцера. В нашей команде, говоря спортивным языком, произошла замена капитана. Господин Шеллинг временно отстранен от своих обязанностей по болезни. Теперь я ваш новый директор. Хочу предупредить вас о том, что в самое ближайшее время произойдут изменения в учебном плане, которые мы, однако, должны обсудить с членами преподавательского состава. Более подробную информацию вы получите позднее. Пока же могу вам только сообщить, что в нашей школе, в порядке эксперимента, будут введены дополнительные предметы: спортивная гимнастика, работа на спортивных снарядах, а также специальная физическая подготовка. На эти дисциплины будут отведены дополнительные часы сверх обычных уроков физкультуры.

Йенс Ульман и некоторые другие мальчики, любители спорта, из четвертого «А» запрыгали от счастья, но их радостные вопли утонули в общем улюлюканье, которым четвертый «А» встретил объявленные новшества.

— Что будем делать? — спросил Мартин Роланда, когда они спускались по лестнице. — Если Дауме теперь директор, то он будет торчать в директорском кабинете, а там сидит госпожа Блюмляйн. Прощай наш ключ, раз Дауме теперь не будет переодеваться в учительской раздевалке!

— Давай сходим посмотрим! — предложил Роланд. — Может быть, он еще не переехал!

Они тут же развернулись и направились в сторону директорского кабинета. Когда они проходили мимо, дверь отворилась, и появился господин Шеллинг, который нес под мышкой коробку со своими вещами. Вид у него был очень печальный.

Мартин остановился.

— Добрый день, господин Шеллинг, — сказал он. — Жаль, что вы от нас уходите. Надеюсь, ненадолго.

— Я тоже надеюсь, — ответил господин Шеллинг и даже улыбнулся.

— А знаете, господин Шеллинг, — сказал Роланд, — я на выходных прочитал «Лесного царя», хотя нам это было не задано. Мне очень понравилось. Гораздо больше, чем шутка о газонокосильщике.

— Спасибо, Роланд, — поблагодарил господин Шеллинг, водрузил на плечо коробку и пошел к вестибюлю. — Не знаю, какой бес в меня в четверг вселился, — добавил он на ходу. — Как будто меня кто-то околдовал.

Мартин чуть было не крикнул ему вслед: «Это Дауме вас околдовал!» — но вовремя остановился, вспомнив о данной клятве.

Из канцелярии вышла госпожа Блюмляйн.

— А вы что тут топчетесь? — спросила она приветливо. — Большая перемена скоро кончится! Или у вас какое-то дело?

Роланд покачал головой и потянул Мартина, но тот, к несказанному удивлению Роланда, вдруг заявил:

— Мы хотели поздравить господина Дауме!

— Очень мило с вашей стороны! — воскликнула госпожа Блюмляйн. — Вы первые, кому пришла в голову эта мысль! Прошу! — сказала она и повела их в директорский кабинет. — Нашего господина Дауме не узнать! — прошептала она по дороге. — Он сбрил бороду и пришел сегодня в костюме. С галстуком! Очень импозантно! Как чувствовал, что сегодня его назначат директором!

— У тебя что, антивирусник в башке слетел?! — набросился Роланд на Мартина, когда они вышли наконец из директорского кабинета. — Совсем спятил?! С чего ты полез этому гаду руку жать? Ты бы еще в нос его поцеловал! «Поздравляю, господин Дауме! Мы просто счастливы!» Развел подхалимаж, подлиза!

Субастик в опасности - i_042.png

— Ты тоже, между прочим, пожал ему руку, — спокойно ответил Мартин.

— А что мне оставалось делать? — продолжал возмущаться Роланд. — Ты к нему с телячьими нежностями, а я что, должен был двинуть ему в ухо? Вот и пришлось подать ему руку.

— А пока ты его поздравлял, дело сделалось! — сказал Мартин с хитрой улыбкой.

— Какое дело? — удивился Роланд.

Мартин оттащил Роланда за стенд, на котором с двух сторон были развешены рисунки шестого «В». Там он с заговорщицким видом вынул руку из кармана и разжал кулак.

— Вот это да! Ты что, спер у Дауме ключи? Ну молодец! Ну ты даешь! — обрадовался Роланд.

— Понимаешь, я-то думал, мы зайдем на разведку, оглядимся, — стал объяснять Мартин. — Может быть, у него доска какая там для ключей есть или еще что. А потом смотрю — ключи-то на столе лежат! Ну я и…

— …цапнул! — закончил за него фразу Роланд. — Здорово! Теперь нам нужно подключить Тину, причем немедленно. Пусть гонит в универмаг. Вот только как ей успеть, перемена-то скоро кончится!

— А главное, как незаметно вернуть ключи на место? — задумался Мартин. — Какой тут, кстати, ключ от квартиры? — пробормотал он, разглядывая связку.

— Маленький, наверное, — предположил Роланд. — Большие — от школы. Думай, как нам Тину с урока отпросить! А как ключи вернуть, я знаю. Скажем Тине, чтобы купила по дороге букет цветов.

— Зачем? — удивился Мартин.

— Милая, симпатичная девочка с наивными глазами преподносит господину Дауме букет цветов от своего класса… — начал Роланд.

— …и незаметно кладет ключи обратно на стол! — закончил Мартин. — Отлично!

Урок уже начался, когда в кабинет, в котором занимался четвертый «Б», постучал Мартин Пепперминт.

— Да, — послышался голос госпожи Руммлер, которая уже через секунду выглянула в коридор. — Ты ко мне? — удивилась она, обнаружив Мартина. — Здесь четвертый «Б» вообще-то.

— Знаю, — ответил Мартин. — Меня просили передать Тине Холлер, чтобы она срочно шла домой. Ее собаку сбила машина.

— Бедная девочка, — ахнула госпожа Руммлер и тут же вернулась в класс.

Мартин слышал, как она сказала:

— Тина, собирай вещи и иди домой!

Потом она что-то еще прошептала Тине, но Мартин не расслышал.

Через секунду встревоженная Тина вылетела из класса.

— Это правда? Что с Мишей? — бросилась она к Мартину с вопросами.

— Ровным счетом ничего! — сказал Мартин, увлекая Тину за собой. — Мне пришлось сочинить про Мишу, чтобы вытянуть тебя с урока! Мы добыли ключи. Представляешь?!

— А я поверила, что с Мишей плохо! — Тина вздохнула с облегчением. — Зачем было такое придумывать? Не мог чего-нибудь попроще?

— Например? — спросил Мартин.

— Ну, сказал бы, что папа упал с лестницы и сломал себе ногу или что мама разбила новую машину вдребезги…

Субастик в опасности - i_043.png

Мартин недоверчиво посмотрел на Тину. С ней не соскучишься. Никогда не знаешь, шутит она или говорит серьезно.

— Хорошо, что мама сегодня дала мне денег заплатить за балет, — сказала Тина, внимательно выслушав Мартина, который изложил свой план действий.