Когда-то давно, будучи сублидером не существующей уже гильдии, Асуна планировала рейды на многих боссов.

Она не помнила уже, сколько часов они тогда проводили в спорах с другими гильдиями и с игроками-одиночками, орали друг на друга, даже умоляли о помощи, когда не хватало людей. Она так выкладывалась, потому что в том мире существовало одно требование, которое обязательно необходимо было выполнить. Ни один игрок не должен был погибнуть.

Но сейчас все по-другому. Сейчас у игроков здесь, в доме эльфов, всего одно право и одна обязанность – наслаждаться игрой. Можно ли наслаждаться игрой, если сказать себе, что, когда у тебя нет шансов на победу, можно просто отступить? Юки и ее согильдийцы всего вшестером атаковали боссов 25 и 26 уровней и, похоже, были близки к тому, чтобы преуспеть.

Чем раздумывать, что будет, если ты проиграешь, – просто иди вперед, не думая ни о чем. Давненько она не играла в столь прямолинейной манере. Даже если их полностью перебьют, единственное, что они потеряют, – немножко опыта.

– …Если мы собираемся это сделать, давайте сделаем. И отложим в сторону всякие там шансы на успех.

Асуна подняла голову и озорно улыбнулась. И тут же очаровательное лицо Юки тоже осветилось улыбкой. Среди воплей радости своих согильдийцев она подалась к Асуне и обхватила ее лежащую на столе руку.

– Спасибо, Асуна-сан! Я с самого начала, когда мы еще сражались на мечах, знала, что ты так скажешь!

– Зови меня просто Асуной, – с улыбкой ответила Асуна. Юки тоже с улыбкой ответила:

– Тогда ты тоже зови меня Юки!

Обменявшись рукопожатиями с остальной пятеркой, потянувшейся к Асуне через стол, и осушив бокалы свежезаказанного фруктового пива, Асуна задала Юки вопрос, внезапно пришедший ей в голову.

– Кстати, Юки-са-… Юки, ты с помощью дуэлей искала сильного игрока, да?

– А, ну да.

– Но если так, еще до меня должно было быть много сильных игроков. Например, спригган в черном, который дерется одноручным мечом, ты его помнишь? Мне кажется, от него было бы больше пользы, чем от меня…

– А…

Юки вспомнила про Кирито мгновенно. Она продолжала кивать, держа Асуну за руку; на лице ее появилось непонятное выражение.

– Помню. Он правда очень сильный!

– Тогда… почему ты его не попросила помочь?

– Ну…

Юки как-то странно притихла, и на ее лице мелькнула загадочная улыбка.

– Я подумала, что он не подойдет.

– Почему?..

– Он разгадал наш секрет.

Непохоже было, чтобы Юки и Сиуне собирались развивать эту тему, а другого способа узнать больше Асуна не видела. Возможно, этот «секрет» относится как-то к невероятной силе Абсолютного Меча; но Асуна совершенно не понимала, что же именно заметил Кирито.

Пока она соображала, склонив голову набок, лепрекон Тарукен, словно пытаясь сменить тему, произнес:

– Тогда… детали рейда… как мы все это организуем?

– А… дай подумать…

Смыв фруктовым пивом скопившиеся во рту вопросы, Асуна подняла указательный палец.

– Во-первых, главное для нас – понять атаки босса. Уклоняться, когда нужно уклоняться, блокировать, когда нужно блокировать, и атаковать со всей силы, когда нужно атаковать, – только тогда у нас есть шанс победить. Проблема в том, как мы получим эту информацию… Вряд ли нам удастся, даже если мы спросим у больших гильдий, которые специализируются на боссах. Думаю, нам придется разок на него напасть, заранее смирившись с тем, что нас перебьют.

– Да, годится! Только… на предыдущем уровне, и на предпредыдущем тоже, другие гильдии убили босса сразу же, как только нас вынесли.

Юки сникла; молодой саламандр по имени Дзюн нахмурил брови и продолжил:

– Мы туда пришли второй раз всего через три часа, но все уже было кончено. Может, у меня воображение разыгралось… но у меня такое ощущение, что они просто ждут, пока нас перебьют..

– Вот как…

Асуна поднесла руку ко рту и задумалась. В последнее время до нее доходили слухи о ссорах вокруг рейдов. В основном это относилось к тому, что одна крупная гильдия вела себя слишком высокомерно; но станут ли подобные команды обращать внимание на гильдию, в которой всего шесть человек? Однако игнорировать эту информацию было нельзя.

– Ладно; значит, мы должны готовиться к тому, чтобы второй раз атаковать босса сразу же, как только нас вынесут в первый. Когда у вас есть время?

– А, прости, – извинилась высокая девушка-спригган Нори, скребя в затылке. – Сегодня вечером мы с Тарукеном заняты. Может, завтра в час дня?

– Хорошо, мне подходит. Значит, встречаемся здесь же завтра в час?

«Окей», «Годится» – все заговорили хором. Глядя на кивающих «Спящих рыцарей», Асуна снова улыбнулась и громко воскликнула:

– Мы его сделаем!

Асуна погладила Юки по волосам, пока та трещала не переставая, как она благодарна. С неохотой она вышла из гостиницы и решила в первую очередь направиться туда, где ждали Лизбет и остальные. От того, что они услышат, они ,возможно, обалдеют… сердце Асуны колотилось, пока она быстро шла к порталу на главной площади Ломбара.

Напрягая свою ненадежную память, она шла узкими улочками, и площадь наконец появилась у нее перед глазами, когда…

Бип– и все вокруг потемнело, словно выключатель какой-то повернули. Все чувства исчезли, Асуна осталась в кромешной тьме.

Глава 4

Асуну охватило ощущение стремительного падения в бездонную пропасть.

Потом мир стремительно крутанулся на 90 градусов, и Асуна почувствовала, как что-то прижимается к ее спине. Тут же все пять чувств со щелчком вернулись на место, и все тело Асуны задеревенело.

Веки пару раз дернулись; наконец ей удалось с трудом открыть слезящиеся глаза. Она увидела перед собой потолок своей комнаты.

Наконец со спины пришло знакомое мягкое ощущение собственной постели. Несколько неглубоких вдохов-выдохов – и смятение нервной системы наконец ушло.

Что вообще случилось? Бросок напряжения в сети или какой-то сбой в Амусфере – с этой мыслью Асуна сделала наконец глубокий вдох. Запах тут же показался ей странным – пахло парфюмом, которым она никогда не пользовалась. Она приподнялась, опершись на руку, и тут же ее челюсть отпала.

Рядом с кроватью стояла ее мать с разгневанным выражением лица; в руке она держала серый провод. Это был шнур питания, который должен был быть подключен к Амусфере на голове у Асуны. Вот почему произошло столь аномальное разъединение – Кёко просто выдернула шнур питания. Поняв это, Асуна не сдержала возмущенного возгласа:

– Что… что ты делаешь, мама!

Однако Кёко лишь нахмурила брови и молча посмотрела на северную стену. Проследив за ее взглядом, Асуна увидела встроенные в стену часы – они показывали 6.35.

Невольно Асуна закусила губу; Кёко наконец раскрыла рот.

– Я тебя уже предупреждала месяц назад, когда ты опоздала к ужину, что в следующий раз, когда ты заиграешься, я отключу питание.

Услышав этот холодный голос, словно объявляющий о победе, Асуна машинально едва не заорала на мать. Однако же она, опустив голову, задавила в себе этот импульс, и произнесла тихим, дрожащим голосом:

– …То, что я забыла про время, – моя ошибка. Однако выключать питание было вовсе не обязательно. Если ты меня потрясешь или крикнешь в ухо, я внутри получу сигнал…

– Я так уже делала раньше, но ты ведь только через пять минут после этого открывала глаза?

– Это… ну, отойти, попрощаться, всякое такое…

– Какое попрощаться? Ты ставишь прощания в этой непонятной игре выше настоящих обещаний? Или тебе не жаль труда домработницы, когда пища, которую она с таким усердием готовит, становится холодной?

Другие люди настоящие, даже если это внутри игры; более того, не ты ли, мама, внезапно звонишь по телефону и убегаешь в свой университет, и еда пропадает зря?Такие и еще множество похожих фраз мелькали у Асуны в голове. Однако она вновь опустила голову и сделала протяжный, дрожащий выдох. Изо рта ее вырвалось лишь короткое предложение.