— Да? — удивился Боря, и тут же пожалел, что не обладает грузовиком, чтобы начальник ощутил потери.

«А этот микроавтобус один забитый коробками ему что? На один зубок. Он за неделю больше спиздит, чем вы на объект вывезем», — добавил внутренний голос.

— Короче, Боря. Никаких там вип-пропусков. Всё так сделай. Мы за спорт. Да? пусть всем людям вокруг хорошо будет.

— Да, — ответил Боря, ничего не понимая.

Отключив связь, он достал ключ с номером, прищурился, приблизив к глазам — 606!

Последняя цифра и при ярком солнечном свете едва читалась. Не удивительно, что едва заметил с утра. На рассвете эта надпись казалась 600, а на такую мелочь, как более мелкую цифру «о» по сравнению с «О» он внимания не обратил. Черточка же подтерлась. Или ручки не хватило пасты. Всякое бывает.

Боря замер, и вдруг понял, что ограбил чей-то склад. Тело обдало холодным потом. Не своими руками подхватил связку с биркой и присмотрелся к ключу. На самом кончике был едва заметно обломан край.

«Это залёт, Борь», — подсказал внутренний голос, но ответить ему сил уже не оставалось.

Глава 29 — Это дело до суда дойдёт!

Что же делать? Что же делать?!

Паники внутри столько, что хоть на хлеб намазывай. Потом пробрало от рогов до копыт, вспотело между булок. Найти бы полотенце, которым можно обтереться и в себя прийти. Да разве сделанного воротишь?

Первая разумная мысль — всё вернуть.

«Отличная идея!» — подсказал внутренний голос, пока яички так поджались, что стали размером с горошины. Мир стал зыбким и хрупким, как печенье, которое уже окунули в молоко.

Боря примчался в спортзал и с тоской посмотрел на уже пущенные в ход батареи и трубы. С ужасом заглянул в опустевшие ящики. Заработался до того на фоне мыслей о семье, что в половину зала провёл отопление. Никакой мелочёвки даже не осталось. Всё пошло в ход, включая крепления и фитинги.

«Бля, бля, бля! Всё пропало, Борь! Всё пропало! А мы неуклюжие, мы же обязательно мыло выроним. Но что делать? Ведь и грязным долго не походишь! Зачмырят! Давай сразу решать!»

Обрисовав себе душевую в лунном свете, одинокое мыло на полу в луже с пузырьками, Боря вздохнул. Вернуть потерпевшему ничего не получится. Разве что штраф заплатить. Или компенсацию. Бывают же недоразумения в жизни, где можно понять и простить?

С той мыслью Боря вновь помчался на улицу. Там можно поговорить с начальником по душам. Покричать в голос доводами или выслушать крики из динамика. Уволят или не уволят, вопрос уже не стоит. Главное, чтобы уголовка к условному сроку свелась. С чистосердечным и возвратом всех потерь то как иначе?

Дарья стояла у выхода, поглядывая на старые трубы, которые качки грузили в машину с такой же аккуратностью, как сапёры бомбу.

Как раньше весь этот ржавый хлам не вывезла из помещения? Дышали ведь всей этой ржавчиной и старой краской много лет. Как всё-таки хорошо обновляться! Новые трубы красивые, в тон штукатурке на потолке. Ещё и освещение сменит, как кэшбек придёт.

— Вы куда? — заметила она Бориса и вновь засияла.

Мужчина в поту. Капли эротично стекают по лбу. Видно в жар бросило при виде её. Приятно.

— Подышать? Бледный весь. Кислорода не хватает? Понимаю… столько пыли, — добавила она вместо словосочетания «может, вместе передохнём?».

— Так а всё… материал кончился, — сказал первое, что пришло в голову побледневшему Боре вместо словосочетания «всё, пиздец».

— А-а, вы за новой порцией? — кивнула с понимаем старший тренер. — Тогда отпускаю ребят и буду ждать вас тут. До вечера я буду… одна.

Последнее слово она выдала на высокой ноте.

— Сделаю всё, что смогу, — ответил Глобальный на автомате.

Через час он представлял себя скорее за решёткой, а через два на скамье подсудимых, чем вновь за работой. Прислушиваться ему было некогда. Как и читать знаки судьбы. Женщин он и в обычное время не слишком разгадывал, а под температурой и в помине.

«Буду ждать», — добавила Дарья одними глазами, так как голос стал елейным.

Боря же, выбирая между мылом на полу и чуханством, сделал морду кирпичом, проверил груз, закрыл все двери, и сел во вновь провисший микроавтобус. С тоской посмотрел на пристёгнутый баллон с аргоном. Не пригодился.

«Отдай хотя бы это», — посоветовал внутренний голос: «Вместе с чистосердечным облегчит понимание со следствием. С другой стороны, если всё будешь отрицать, то уважать будут больше. Мы за красных или в чёрную кость пойдём?».

Боря, прикусив губу, потянулся за телефоном. Но надавить на экран не успел. Начальник позвонил сам. Разговор уже наверняка под запись, а рядом сидит человек в фуражке и кивает в такт.

Сглотнув, Боря продышался, отпуская панику и ответил:

— Да?

— Ты где?

Боря невольно оглянулся. Лязг решетки? А, нет, показалось. Ещё не в тюрьме.

«Кстати, как там входить в хату? Надо будет освежить память», — некстати прикинул внутренний голос: «Чему там нас в детстве по дворам учили? Как за ровного пацана пояснять? Ни гадского, ни блядского? А с кем мы? Теперь со спортсменами?»

— В машине, — ответил Боря, немного подумав. — Металлолом еду сдавать. Материал кончился.

— Боря, ты чего такой упрямый? — то ли пожурил, то ли наехал начальник. Но настроение его судя по голосу на высоте. Излучает позитив. — Я же тебе сказал, бери на складе всё, что хочешь!

— Так я это… — протянул Боря, не зная, как начать.

Но у начальника было своё мнение:

— Вот какой смысл, что ты на свои всё покупаешь? Ты думаешь тебе окупится? Да хрена с два. Заказчик ещё и скидку попросит. Дуй на склад, давай! И бери, всё что нужно. Если и в этот рас с пустыми руками уедешь, я обижусь. Понял меня?

— Вы серьёзно? — немного дрожащим голосом переспросил Боря. Он рассчитывал больше на выговор, срок, а то и оба сразу в комплекте, плюс пометку в трудовой.

А тут на тебе — бери ещё.

— Конечно я серьёзно! — стоял на своём Антон Сергеевич, которому в кой то веки не приходилось покупать ни платьев, ни путёвок на Мальдивы подбирать. Свободный день, почитай, выдался. — Мне зачем то барахло копить? Пускай всё в ход! Инвестируем в предприятие, так сказать. Подмажем Дарью, а потом уже и о пристройке поговорим. Ну как поговорим. Я буду говорить, а ты рядом с важным видом постоишь. К тебе пока доверия больше.

— Больше, — повторил тупо Глобальный, который в уме уже мыло продырявил и на верёвочку привязал, да к руке привязал. Уронит — поднимет одним движением.

— Я сейчас охраннику позвоню, предупрежу, что ты снова заедешь.

— Хорошо, — ответил растерянный Боря и отключил связь.

Он понимал в этом мире всё меньше и меньше. Вот и изобретение не пригодилось. С другой стороны, там и шнурки часто отбирают, откуда верёвке взяться?

«Нет, ну ты на него посмотри! Совсем заворовался!» — добавил внутренний голос, рассуждая за мозг, Борю и всех вместе взятых: «Те трубы с батареями ему уже старые значит! Новые некуда девать. Вот тебе барахло и спихивает»,

Этот внутренний голос в союзе с рефлексами, да под температурой, прокатил его по городу до пункта приёма лома. Где получил денежку. Затем он же отвёл в магазин набрать Степанычу продуктов по мелочи в дом и к чаю.

Неудобно, что в ночи исчез.

Вручив пакет старику на квартире, Боря переложил из барсетки в сумку с вещами конверт объёмный. Позже скажет, как оттуда брать понемногу, чтобы посылки на зону слал. Чайные хотя бы.

— Ты бледный какой-то, — отметил Степаныч, что его не знал, что его ждёт. Только продукты разгружал. — Не заболел часом?

Боря покачал головой. Некогда болеть. Ну кашляет, ну сопли, ну голова болит, руки дрожат как курей крал. Но это не повод работу бросать. Сейчас вот начальник позвонит, скажет, что пошутил и всё, придут люди в форме, лицом вниз положат и в наручники закуют. И положить они хотели на то, что надо его не ложить, а класть.

С этой мыслью Боря на автомате ушёл к машине и вернулся с комплектом аргоновой сварки. На балкон Степанычу ту поставил. До холодов баллон пару дней простоит, а там переставит в место потеплее.