— И тебе того же. — Майк повесил трубку, слыша, как в душе у него звучит теплый голос Сэм.

Он смотрел в открытое окно на кусты сирени, растущие и углу двора, когда телефон зазвонил снова.

— Значит, ты решил оставить меня здесь, пока я не сдохну, — сказал Лy.

— О чем ты говоришь?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, черт тебя подери! — Лу говорил прерывающимся голосом, как человек, которого только что вытащили из воды, не дав утонуть. — Зная тебя, я готов предположить, что ты прочел утренние газеты и теперь прыгаешь от радости.

Майк посмотрел в окно на почтовый ящик в конце подъездной дорожки. Репортеров по-прежнему не было видно — по крайней мере, пока. Он был уверен, что они до сих пор толкутся в Белхэме. Прижав плечом к уху трубку радиотелефона, Майк вышел в кухню и направился к двери.

— Мне плевать, что они там понаписали, — продолжал Лу. — Говорю тебе, я не делал этого.

Открыв входную дверь, Майк спустился по ступенькам и быстрым шагом пересек переднюю лужайку. Утренний воздух был чист и свеж.

— Ты слышишь, что я говорю? Я не делал этого.

Он вытащил сегодняшний номер «Глоуб» и развернул. На первой странице красовалась цветная фотография Лу, которого сопровождали два детектива. Заголовок вверху гласил: «АРЕСТОВАН УБИЙЦА ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ».

— Мой адвокат перебрался в другой штат, — сказал Лу. — А твой? По-моему, он недурственно вытащил тебя тогда.

Майк пробежал глазами статью, выхватывая отдельные слова и фразы. Найдены улики, указывающие на причастность Лу к убийству телохранителя, который умер от ожогов третьей степени. Возбуждено уголовное дело. Лу «предположительно» был связан с мафиози Кадиллаком Джеком, Скарлаттой, и, опять же «предположительно», участвовал в ограблении банковских броневиков, перевозивших деньги.

— Ты слушаешь? У меня всего пять минут.

Майк продолжал читать.

— Мой адвокат умер.

— Тогда ты должен найти мне нового.

Майк оторвал глаза от страницы.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты нашел мне адвоката.

Взгляд его вновь метнулся к чердаку. Вещи его матери — те, которые он сумел спасти, — лежали там в коробке из-под обуви. Незадолго до своей поездки в Париж Лу собрал все ее вещи и фотографии — буквально все ее личные вещи, которые она не взяла с собой, — и сжег в алюминиевом мусорном контейнере на заднем дворе.

— Ты — вонючий сукин сын, — сказал Лу и повесил трубку.

ГЛАВА 29

Часом позже Майк убедился в этом сам.

Когда речь заходила о таком загадочном человеке, как его отец, Майк был уверен только в одном: Лу до ужаса боится тесного, замкнутого пространства. Не то чтобы Лу прямо и открыто признавался в этом — отец никогда и ничем не делился с сыном. Просто однажды дождливым воскресным днем на Майка снизошло озарение, когда он смотрел у Билла по телевизору «Охотника на оленей» — сцены того, как Де Ниро и Уокена, попавших в плен, запихивают в тесные клетки. То же самое случилось и с Лу. Посмотрев фильм, он понял, почему отец всегда предпочитает лестницу лифту, почему крайне редко летает на самолетах и почему наотрез отказывается садиться в маленькие автомобили: «Оттуда не выберешься. Если сел в такую — считай, ты уже покойник».

Меррика на месте не оказалось, поэтому Майк переговорил с Тугодумом Эдом. Подъехав к участку, он увидел репортеров, столпившихся на автостоянке перед входом. Майк объехал участок, где у открытой задней двери его поджидал Тугодум Эд.

— Твоего старика определили в камеру предварительного заключения вместе с Брайаном Делански, — сообщил Тугодум Эд, когда они шли по коридору. — Знаешь его? Он наш, местный.

— Что-то не припоминаю, — ответил Майк.

— Алкаш. Габаритами не уступит Биллу, только крышу у него снесло окончательно. Сегодня в два часа ночи мы нашли этого Делански на полу в луже блевотины и крови, почти без сознания. А твой старик спит сном младенца на своей койке. У Делански сломан нос, и врачам «скорой» пришлось откачивать жидкость из обоих яичек. Сам Делански уверяет, что поскользнулся и упал. Сколько, ты говоришь, стукнуло Лу?

— В этом году будет шестьдесят.

— Готов биться об заклад, он бы и Ганнибалу Лектеру устроил веселую жизнь. — Тугодум Эд остановился перед дверью, ведущей в камеру предварительного заключения. — У тебя есть пятнадцать минут. Потом мы будем готовить его к переводу.

— Я помню правила.

— Учти, твоего старика под залог не выпустят. Поговори с ним и попробуй растолковать ему ситуацию. Всем будет легче, если он согласится сотрудничать с нами.

Тугодум Эд открыл дверь, и Майк шагнул в тускло освещенный коридор.

Лу находился в последней камере. Ссутулившись, он сидел на койке, держа обеими руками жестянку колы. Лицо его было бледным и блестело от пота. Несмотря на то что в комнате было прохладно, под мышками его футболки проступили темные полукружья. В тесной камере стоял запах пота, к которому примешивался аромат дезодоранта «Олд Спайс» и табачного дыма.

У решетки стоял раскладной стул, и Майк опустился на него.

Прошло добрых две минуты. Лу не шевелился и не открывал рта.

— Я вырос вместе с этим парнем, Поли Уотерсом, — сказал Лу. — Мы с ним даже в армию пошли одновременно. А потом однажды ночью вошли в деревню, которую якобы сравняли с землей. Поли смотрел в другую сторону, когда узкоглазый с огнеметом превратил его в ходячую свечку. Сгорая заживо, человек кричит по-особому. Его крик забыть невозможно.

— А как кричит человек, которому ты вышибаешь мозги?

Лу поднял взгляд от банки колы.

— Полиция обнаружила окурки на заднем дворе Джоуны, за сараем, — сказал Майк. — Угадай с трех раз, чьи отпечатки остались на них?

— Я не собираюсь садиться в тюрьму за то, что натворил кто-то другой.

— Отпечатки на окурках совпали с найденными на двух осколках стеклянной бутылки, в которой был «коктейль Молотова». В довершение ко всему, в соседях у Джоуны оказался офицер запаса. Так уж получилось, что в ту ночь он забавлялся с очками ночного видения. Угадай, кого он увидел на крыльце выкручивающим лампочки?

— Они нашли на них отпечатки?

Не нашли. Поэтому Майк не ответил.

— Не думаю, — высказался Лу.

— Зато они нашли в снегу твою золотую зажигалку.

— В последний раз я доставал ее у МакКарти, — возразил Лу. — Кто-то украл ее из моего пальто. Можешь спросить у Джорджа МакКарти, он подтвердит.

— Кто-то пытается подставить тебя?

— Ты чертовски прав.

— Насколько я понимаю, полиция схватила тебя в тот момент, когда ты намеревался в спешке свалить из города.

— Я собирался вернуться во Флориду.

— Думаю, тебе нелегко будет убедить в этом присяжных.

Лу заскрипел зубами, и на скулах у него заиграли желваки.

— Я тут позвонил кое-кому, — продолжал Майк.

После разговора с Лу он перезвонил Сэм, объяснил ей ситуацию и поделился одной мыслью, только что пришедшей ему в голову. Она выслушала его, внесла несколько предложений и согласилась помочь.

— Фрэнки Делланно, — сказал Майк. — Ты помнишь его?

Лу кивнул.

— Старый мафиози, у него была банда в Норт-Энде.

— Адвокат, которого я имею в виду, не только вытащил из каталажки самого Делланно, он еще и представлял интересы двух его рядовых головорезов — Джимми Пальчика и малого по имени Престано. Так вот, их тоже освободили в зале суда.

— Как зовут твоего адвоката?

— Вайнштейн.

— Стью Вайнштейн? У которого контора в Бруклине?

— Нет, этот парень работает в Бостоне. Его почти невозможно нанять, но я могу обратиться к другу, который попросит Вайнштейна об ответной услуге.

— Обращайся.

— Он стоит очень дорого.

— Насколько дорого?

— Пятьдесят штук в качестве предварительного гонорара.

Лу не колебался ни секунды.

— Звони своему другу.

— Эти полсотни — только первый взнос. В таких делах, когда против тебя имеются убойные улики, речь пойдет минимум о ста тысячах, может, даже двухстах. Парни, подобные Мартину Вайнштейну, не работают в кредит.