На пути к идиллии рекламных роликов, активно распространявшихся в стране, встали «права человека», против которых такая суровая мера как будто выступает.

На этом основании закон первоначально был отклонен в апреле 2009-го[67] и принят лишь после доработок[68], в частности касающихся того, что никакой приговор, касающийся прав человека (к которым относится и интернет – см. выше), не может быть вынесен автоматически и решение должно приниматься живым человеком с учетом особенностей индивидуального случая. Лишение права на доступ в интернет также было признано излишне жесткой мерой, и финальная версия закона ограничилась штрафом максимумом в 1500 евро. На практике же действие закона и вовсе выглядело смешно, поскольку для абсолютного большинства пользователей, получивших «первое письмо», оно стало лишь поводом использовать VPN (это закрытая сеть, часто используемая для получения IP-адреса другой страны) или другие способы не быть пойманным. Несмотря на то что «все так делают», и это всем понятно на уровне повседневности, правительством публично оглашалось мнение, что «Франции удалось победить интернет-пиратство», на основании того, что не было официально зарегистрированных законом случаев, что немедленно вызвало вспышку сарказма на интернет-форумах[69]. В целом закон был многократно осмеян и не воспринимается всерьез: за все годы после принятия проект стоимостью более чем в 12 млн евро наказал всего одного человека на смехотворную сумму в 150 евро[70]. В 2013 году закон был отменен.

Более того, закон оказался замешан в унизительной истории о том, что в логотипе использован ворованный шрифт (сверх того, что в стране был в достаточной степени осмеян факт того, что логотип напоминает клоуна)[71]. Финальным аккордом стало проведенное не так давно исследование, согласно которому после введения данного закона интернет-пиратство не только не прекратилось, но, напротив, выросло и стало более вариативным[72]. Для страны Hadopi стал знаком того, насколько неповоротливо и несовершенно законодательство в отношении интернет-процессов на данном этапе, и того, что новые ситуации требуют новых решений.

Тренды интернет-цензуры в мире

Подытоживая, перечислим основные события международного значения в области интернет-цензуры:

• С одной стороны, на уровне декларирования прав пользователей ситуация имеет тенденцию к их закреплению: 5 июля 2012 года ООН впервые подтвердила, что право на свободу выражения мнений распространяется и на интернет. В резолюции указывается, что «те же права, которыми люди обладают офлайн, должны быть защищены в онлайн-пространстве, невзирая на государственные границы и тип медиа»[73].

Власть над Сетью. Как государство действует в Интернете - k.potupchika.fedorovavlastnadsetju.kakgosudarstvodejjstvuetvinternete_stranica_049_izobrazhenie_0001.jpg

(Данные от «Репортеров без границ»)

• Созвучно решением от 18 декабря 2012 года Европейский Суд по правам человека впервые постановил, что блокировка сайта противоречит статье 10 (о свободе выражения) Европейской конвенции прав человека. Суд Страсбурга сказал: «интернет стал для физических лиц одним из основных способов осуществлять свое право на свободу выражения мнений и информации, в нем есть необходимые инструменты для участия в мероприятиях и дискуссиях по политическим вопросам и вопросам, представляющим общественный интерес»[74].

• Однако в 2012 году стало как никогда очевидна мировая тенденция к усилению регулирования интернет-контента. В декабре 2012 на состоявшейся в Дубае Всемирной Конференции по Международным Телекоммуникациям столкнулись разные точки зрения на управление интернетом. По ее итогам почти половиной стран-участников (89 из 193) был подписан новый договор, пересматривающий международную регуляцию телекоммуникаций. Коалиция из 55 стран, включая США и страны Евросоюза, отказались подписать данный договор на том основании, что некоторые из его положений о спам-менеджменте и интернет-безопасности (а также отдельный текст Internet Resolution PLEN/3) могут быть использованы странами, традиционно контролирующими свой интернет в целях узаконивания его цензурирования, фильтрации контента и блокировки неугодных. Здесь оказались проявлены те самые «двойные стандарты»: страны Запада традиционно призывают к «свободе интернета во всем мире» и резко критикуют любые попытки других стран регулировать интернет-контент, продолжая при этом ужесточать свое законодательство.

• Отклонение Евросоюзом ACTA (см. выше), которое в контексте тематических событий стало победой прав и свобод в интернете, продемонстрировало мощь мобилизации деятельности гражданских кампаний, мобилизованных частными пропагандистскими группами, не поставив, однако, точку в истории подобных законов – скорее, лишь обозначив зону острого противостояния и невозможность разрешения вопроса на уровне общественной дискуссии. Однако в целом на сегодняшний день уже мало кто сомневается, что этот или подобный закон обязательно будет принят в ближайшие годы. Вопрос стоит в поиске приемлемого для сторон компромисса.

• Инициатива Google по публикации отчетов о том, какие данные пользователей запрашивались правительствами, была впервые поддержана Twitter, опубликовавшим в июле 2012 свой первый «отчет о прозрачности»[75]. Это усилило представление о диалоге «на равных» с властями, начатым компанией Google, а также обнажило тот факт, что западные демократии запрашивают ограничения интернет-контента куда чаще, чем можно было представить в условиях идеологии свободы слова.

• Британский «Билль о данных коммуникации» (Communications Data Bill) будет пересмотрен, после того как заместитель премьер-министра Ник Клегг объявил в декабре 2012 года, что намерен блокировать его. Версия законопроекта, которая была опубликована весной 2012 года, дала бы полиции и спецслужбам расширенный доступ к записям телефонных разговоров, электронной почты и истории браузера в случае необходимости борьбы с терроризмом и другими тяжкими преступлениями. На данный момент, однако, доступ без ордера к некоторым видам переписок уже открыт, что еще недавно было в пику английскому пониманию свободного интернета.

• Под предлогом того, что анонимность в интернете препятствует борьбе с киберпреступностью и педофилами, голландское правительство продавило принятие закона, расширяющего права государственных служб на наблюдение и слежение вне зависимости от того, в Голландии ли расположен компьютер. Данный закон позволяет полиции осуществлять удаленный поиск компьютеров, устанавливать программы-шпионы и удалять незаконный контент без предоставления правовых просьб об оказании помощи другой стране, если целевой компьютер находится за границей[76].

• «Троллинг» был квалифицирован как вид противоправной деятельности в Великобритании.

• Несколько раз в нескольких странах решением суда был прекращен доступ к Thepiratebay[77].

• Общественные интернет-акции «Остановим интернет-шпионаж» в ответ на попытку американского правительства провести принятие законопроекта «Cybersecuruty act 2012», включавшие в себя недельную остановку работы многих важных сайтов[78], снова оказались успешны. А вспоминая о том, что впервые подобная акция была предпринята в 2011 году, можно говорить о наличии тенденции к успешности данного инструмента борьбы в интернет-пространстве.