— Я знаком с обычаями и привычками драконов, — ответил он, ловко уклоняясь от прямого ответа. Дрейк был на это большой мастер. — Я знаю, что происходит между виверном и его супругой.

— Ну-ну. — Он меня не убедил, но настаивать я не стала. — А ты не хочешь узнать, что было в участке?

— Тебя вызвали на допрос потому, что твое имя обнаружили в органайзере Стража. Тебя расспрашивали о ваших отношениях, о том, когда вы виделись последний раз. А потом забрали твой паспорт и приказали не покидать страну, предварительно не сообщив им.

Я резко отодвинулась от его горячего тела, чтобы взглянуть ему в глаза.

— Погоди-ка, ты что, внезапно обзавелся экстрасенсорными способностями Фиата?

На лице Дрейка отразилось отвращение.

— Зеленый дракон выше того, чтобы копаться на чердаке у примитивных существ.

— Мм… — Я потерла лоб; я так устала, что буквально ничего не соображала. — Я просто хочу знать, что происходит. Как сказал мне детектив, по предварительным данным, Теодора также умерла во сне — якобы остановка сердца. Значит, за два дня умерло два Стража, а это уже не просто совпадение. У тебя есть какие-нибудь идеи?

Дрейк пожал плечами:

— Я целиком поглощен переговорами. У меня нет времени играть в детектива.

— А ты считаешь, что здесь есть работа для детектива? — спросила я.

— Понятия не имею. Странно, что два Стража друг за другом умерли в этом отеле, но я уверен, что смерть вполне могла наступить по естественным причинам.

Я вовсе не была в этом уверена, но поскольку ничего не могла поделать, то решила не настаивать и сменила тему. Я снова прижалась к Дрейку, радуясь его теплу проникавшему в мое тело.

— Фиату нельзя доверять, Дрейк. Я хотела сказать тебе об этом раньше, но на меня столько всего свалилось, что я забыла. Он совершенно не собирается заклать этот мирный договор, над которым ты бьешься. Несколько дней назад он говорил мне о какой-то битве, которая якобы приближается. Я решила, что он имеет в виду битву за власть над всеми кланами драконов. — Я повернулась и взглянула ему в глаза. Он даже не дрогнул; казалось, он не разгневался и не удивился моим словам. — Тебя это не волнует? Одна бровь медленно приподнялась.

— Фиат? Нет. Меня волнует кое-кто другой

— Но он явно замышляет какую-то подлость, Дрейк. Ему нельзя доверять — говори; на всякий случай ее ли ты этого не заметил. Он собирается сорвать переговоры, да уже, наверное, во всю старается, чтобы их сорвать. — Я смолкла на минуту, стараясь подстегнуть свой усталый мозг. — Кстати, как у вас сегодня успехи?

— Мы движемся вперед — медленно.

— Хорошо. Но я была бы очень счастлива, если бы ты воспринял угрозы Фиата более серьезно. Он играет нечестно, Дрейк.

— Я ценю твою заботу, kincsem.Я могу сам позаботиться о нашем благополучии, но мне нравится, что ты ставишь безопасность моего клана превыше собственных проблем.

Я ничего не ответила на это. Лучше было не говорить, что я почти весь день не вспоминала о зеленых драконах. Я посмотрела на свои ногти. Они выглядели совершенно нормально и не походили на ногти, готовые неожиданно вспыхнуть от драконьего огня.

— А что значит «kincsem»?

— «Мое сокровище».

Я была довольна, однако к этому чувству примешивалась капля раздражения. Я пару минут любовалась мужественным профилем Дрейка.

— Конечно же, слово «сокровище» драконы используют в качестве ласкательного имени.

Он ничего не сказал, просто сидел, обняв меня одной рукой, другая лежала на его бедре. Я посмотрела на его руку. Я посмотрела на его бедро. Мое воображение нарисовало мне несколько интересных картин, но я не стала на них зацикливаться.

— Мне нужно что-нибудь для тебя.

__ Что-нибудь?

— Ласковое прозвище. Имя «Дрейк» уменьшать уже некуда. Мне нужно соблазнительное иностранное слово, которое я могла бы шептать тебе на ухо, чтобы сводить тебя с ума. Как по-венгерски «дракон»?

— «Дракон».

— Дерьмо собачье.

Губы его изогнулись в усмешке.

— Это для тебя тоже перевести? Я ткнула его локтем в бок:

— Проехали. Выбери себе какое-нибудь сексуальное венгерское имечко.

Он подумал несколько секунд.

—  Draga.

— «Дракон» — это слишком обыденно. — При этих словах он напрягся. — Я имела в виду слово, а не вас самих, ребята. А кроме того, я и так называю тебя драконом. Мне нужно что-нибудь забавное, что-нибудь этакое любовное.

Он откинулся на спинку сиденья, крепче прижав меня к себе.

— Я не говорил «дракон», я сказал «draga».

— Ах! Я знаю это слово — оно означает «дорогой»! — Я посмотрела на него — он улыбался. — Но какой именно «дорогой»? Я знаю эту твою улыбочку, Дрейк. Она означает, что ты чего-то здесь недоговариваешь. «Draga»значит «горячий, сексуальный жеребец» в таком смысле «дорогой»? С большим мужским Достоинством? «Дорогой» — это такой мужчина, при виде которого у меня слюнки текут рекой?

Он легко прикоснулся губами к моим губам:

— Нет, хотя ты, конечно, можешь придать это слову и такое значение, если хочешь. Кстати, это слов означает также «дорогой» в смысле цены.

— Ха! — рассмеялась я. — Разумеется, это в самую точку. Ну хорошо, пусть будет draga.

— Для тебя правильная форма будет «dragam».Это означает «мой дорогой».

— Понятно. Гм. Дрейк?

— Да?

— Ты внезапно ко мне охладел?

Он взглянул на меня, широко раскрыв глаза от удивления:

— О чем ты?

Я прикусила губу, решив, что просто плохо соображаю от недостатка сна.

— Просто дело в том, что обычно, когда ты меня целуешь, я превращаюсь в желе. Но последний поцелуй был, как бы это сказать… холодным. Я решила, что, возможно, теперь, когда мы официально пара и все такое, из наших отношений исчезла искорка. Вчерашняя ночь была прекрасной, но мужчина, который сейчас клюнул меня в губы, определенно не тот, что заставлял мое тело гореть в огне. В буквальном смысле.

— Ты решила, что я больше тебя не хочу?

— Ну…

— Ты решила, будто я получил то, что мне было нужно, и больше не заинтересован в физическом обладании?

— Этот поцелуй…

Дрейк повернулся ко мне, схватил меня обеими руками, и глаза его стали темно-зелеными.

— Ты думаешь, что меня интересовала только охота?

Боже, иногда я способна свалять такого дурака. И все же я чувствовала себя обязанной указать ему на очевидное.

— Ты же по природе хищник, Дрейк. Могу поклясться что охота тебе нравилась.

— Допустим. Но обладание нравится мне больше. Я взглянула ему в глаза; я хотела ему верить, но внезапно почувствовала себя очень уязвимой. Он тяжело вздохнул, взял мою руку и положил к себе на брюки.

— А теперь скажи мне, хочу я тебя или нет.

Краска бросилась мне в лицо. Я нащупала под тонкой льняной тканью нечто твердое. Он хотел женщину. Хотел меня.

— Прости. Сам видишь, я еще не разобралась во всех этих делах с супружеством.

Он принял мои извинения грациозным кивком, выпустил меня и расслабился. Я слегка погладила его по интересному месту, затем сжала его бедро. Это был жест обладания, и я почувствовала себя увереннее.

— Эшлинг?

— Мм? — Мое воображение, всегда готовое рисовать фантазии с участием Дрейка, уже неслось вперед, поглощенное бассейном с теплой водой, виденным в последнем сне.

— Я не целовал тебя так, как мне хотелось бы, потому что это неприлично. Мы находимся в общественном месте. — Он говорил хриплым, напряженным голосом. Смысл его слов не сразу дошел до меня сквозь пелену эротических фантазий, которые с необыкновенной четкостью разворачивались передо мной.

— Что? — переспросила я, высвободилась из его объятий и посмотрела на него. — С каких это пор тебя смущает такая мелочь, как несколько зевак?

— Это было раньше, — ответил он, пытаясь снова притянуть меня к себе. Я шлепнула его по руке чтобы он меня выпустил. — Тогда ты еще не освоилась со своим положением. Но со своей супругой виверн может так обращаться. Это неуважение.