Автор Рей Полина

- И как часто он её сюда приводит? Я еле стою на ватных ногах и смотрю на соседку. - Так считай, как ты из дому, она тут как тут. Хозяйничает. Хватаюсь за воздух рукой, голова идёт кругом. - Да не убивайся ты так… Не стоят они того. Ни единой твоей слезинки! В тот день, когда я узнала о своей беременности, оказалось, что у мужа давно есть любовница. И что он уходит к ней.

— Вот, Хлебников, бери и расти его сам! Слышишь? Опять от меня прячешься? Я говорю, принимай сына и забирай его! От калитки слышится громогласный женский голос, который, судя по всему, взывает к моему мужу. Я выхожу из двери загородного дома, куда приехала одна рано утром, вижу дородную даму с коляской. — Здравствуйте, а вы кто? — спрашиваю, не ожидая ничего хорошего. —А я та, кто родила от вашего мужа! — начинает вещать женщина. — Он сына у меня просил, умолял и в ногах валялся. А сейчас заявил, что знать нас не хочет. Она без спросу открыла калитку и вкатила в нее коляску. — Вот! Растите, не обляпайтесь! Свидетельство и памперс я положила. И поздравьте Веню с сыном! Она разворачивается и уходит, а у меня начинается приступ паники. Что это за жестокий розыгрыш?

- Тебе напомнить, кто именно виноват в том, что наша дочь лежит в коме уже несколько лет? Я даже дыхание задержала, когда услышала уставший, полный вселенской муки голос мужа. Какая дочь? Кому он это говорит? - Да, Юль… Я не проследил за тем, чтобы она пристегнулась, но за рулем тогда была ты! И да, если ты поднимешь шумиху и Катя обо всем узнает - тебе конец… Я вернулась из консультации не вовремя и услышала разговор мужа с какой-то таинственной Юлией. Впоследствии выяснилось, что это его первая жена, о которой мне ничего не было известно. И что у них есть дочь, едва не погибшая в автокатастрофе. А события, которые начали происходить следом, едва не лишили жизни моего ребенка. И самое страшное - вместо поддержки со стороны мужа я услышала лишь три сухих безэмоциональных слова: «Если любишь - терпи».

- Она же почти твоя крестница, Денис! Ужас, в котором я пребываю, невозможно описать словами. - Почти не считается, Надя, - пожимает плечами муж. - Ты уже старая, сама говорила. А мне всего двадцать. И родить я еще смогу хоть десятерых. Та самая «почти крестница», дочь друга семьи, которая росла на наших глазах, кладёт одну руку на плечо моего мужа, а вторую - на свой плоский живот. - И наш с Дэнни первенец появится на свет через пять месяцев, - продолжает как ни в чём не бывало.Только теперь я замечаю, что Вероника немного поправилась. Они что, привезли этого ребенка из той длительной командировки, в которую уезжал Денис полгода назад? И неужели отец Вероники в курсе?

- Я хочу знать, для кого ты это сделал? - мой голос срывается на крик. - Для кого стал донором? Муж смотрит исподлобья, он всегда так делает, когда пойман с поличным. Но до этого момента масштабы катастрофы не были такими огромными. - Для Вики, - наконец признается он. - Для своей бывшей.   Перебирая документы в сейфе, я случайно наткнулась на договор с клиникой, по которому мой муж становился донором биоматериала. Видимо, таким способом он решил снова связать себя с прошлым. И теперь у него будет он… Ребенок от бывшей.  

– Жена – это мой боевой товарищ. Мы вместе столько всего прошли… А Мышонок – моя нежная девочка. Наверное, мне нужно было встретить её именно сейчас. Чтобы не расти бок о бок, как было с Надей, а укрыть своей заботой… С нею я чувствую себя мужиком, понимаешь? Это была запись на диктофон, которую мне включила золовка. Говорил мой муж, Виктор, тот самый «боевой товарищ», с которым, как я думала, мы вместе навсегда. – Это он кому? – выдавила из себя, когда запись оборвалась. – Новому своему партнёру с работы. Сволочь! – возмутилась сестра Виктора. – Мышонок, представь себе! Я представляла. Знала, о ком речь. Маленькая блондинка, которая смотрела на мир невинными глазами. Нежная девочка моего мужа… От которого мне нужно бежать, как от огня. Ведь ничего, кроме слёз, ждать от нашего брака уже не приходится…

– Как же я тебя любил… – произносит хриплым шёпотом муж. Парой мгновений назад он подошёл размашистым шагом, взял за подбородок моё лицо и оставил на губах такой знакомый и родной, но уже забытый поцелуй. Мы развелись год назад, но я до сих пор с трудом говорю о нём «бывший». – Вот и хорошо, что всё в прошлом, – шепчу в ответ, не сразу делая шаг назад. – Хорошо, любимая, – кивает он, ухмыляясь. Обращение – как издёвка. – Говорят, ты стала мамой совсем недавно? Жаль, что я вовремя не понял, на какой дряни был женат… Вот и славно, «любимый». Продолжай думать так и дальше. Потому что о нашем браке после твоей измены у меня точно такие же мысли.

– Ты сегодня какая-то другая. Муж, который приехал посидеть с нашим сыном, смотрит на меня тем взглядом, который я уже забыла. Как же давно в его глазах плескалось восхищение! Кажется, с тех пор прошла целая вечность. – Я обычная, – пожимаю плечами. – Ты же сам это сказал прежде, чем уйти к этой твоей… Лиле, или как её? «Она не такая, как все… А ты… ты обычная, Катя». Именно эта причина лежала в основе его измены. – Нет, Кать… – морщится Илья. – Ты не обычная. Я это понял уже давно. А сейчас вообще стала другой. И снова ловлю в его взоре нотки восторга, от которого хочется закрыться. А дальше начинается самая настоящая осада. И я в этом всём – настоящая крепость. Ведь мой бывший муж вдруг решил, что он… влюбился заново в жену.

– Серёж, смотри, какой славный малыш! – восхитилась я. – И всё время на тебя смотрит. Чуть поодаль на лежаках разместились две молодых женщины, у одной из них на руках сидел чудесный карапуз. – Угу, – буркнул муж, даже не оторвавшись от своего телефона. Это было странно. Детей Сергей просто обожал. А чуть позже выяснились жуткие вещи: – утренние пробежки Сергея, а так же вечерний компьютерный клуб – это отмазки – одна из молодых женщин – бывшая мужа, которая родила ему сына – он намеренно вывез на курорт и свою законную жену, то есть, меня, и свою вторую семью – со мной он не торопился развестись по вполне объяснимой причине. Вот такой вот он… Ни разу не курортный роман моего мужа.

Он сказал мне, что уходит, прямо во время родов. Был рядом все восемь часов, а когда пришла пора сыну появиться на свет, произнёс: – Делаю это, чтобы ты меня никогда не простила. У меня другая и я к ней ухожу. На содержание Арсения буду присылать деньги на карту. Показалось, что боль душевная затмила физические страдания. А Кирилл действительно ушёл. Прямо за полчаса до рождения нашего сына. Миновало три года. Я назло бывшему мужу не стала называть ребёнка так, как хотел Кир. И назло же стала счастливой. А Кирилл появился рядом снова совершенно внезапно и сказал: – Жаль, но я всё ещё тебя люблю…

– Я должен признаться… – покаянно говорит муж, опустив взгляд. Улыбка сползает с моего лица, потому что ничего хорошего не жду. Это третий раз за последнюю неделю, когда он пренебрегает мною в постели. – Я слушаю. Голос звучит сдавленно и сипло. – Мы с Лейлой… Чуть не переспали, – выдыхает Артур и смотрит на меня взглядом, в котором плещется боль. Знает, что для меня это красная черта. Точка невозврата. – Я остановился, когда мы… В общем, только целовались и все. Они только целовались. С моей лучшей подругой. И он остановился… Какая, к черту, разница, занялись они любовью или нет? Я всегда была слишком принципиальна и однозначна в вопросах измены. И тогда ушла. Не зная, что скоро у нас с Артуром родится ребенок, которого мы так долго пытались зачать. Уехала от мужа подальше, а через полгода он появился на пороге моего дома. «Пора возвращаться, – заявил уверенно. – Растить ребенка одной я тебе не позволю». И что мне с этим делать?